Четыре мушкетёра Восхождение часть 95

СЦЕНА 27

(Пустырь, поросший вереском, сумерки, в небе яркая полная луна. Слышно ржанье двух коней. Появляется человек в шляпе, который ведёт за собой другого человека, связанного и с завязанными глазами и кляпом во рту. Они попадают на полянку, где луна освещаетих лица. Связанный человек – генерал Монк, а тот, кто его вёл – д’Артаньян)

Д’АРТАНЬЯН

Ну вот, мы и на месте, почтеннейший генерал Монк. Сначала я сниму повязку с ваших глаз.

(Снимает повязку)

Прошу покорнейше простить, но вам придётся ещё немного побыть со связанными руками и с кляпом во рту. Поверьте, это для вашего же блага! Ведь если бы я собирался вас убить, разве стал бы я вас связывать и тащить на коне в такую даль?

(Генерал пожимает плечами)

Будем считать, что вы согласились со мной. Как бы то ни было, а выслушать меня вам придётся. Итак, я капитан королевских мушкетёров славного Короля Людовика XIV. Я нарочно взял отпуск для того, чтобы приехать в Англию и убить Оливера Кромвеля. Он мне, знаете ли, не нравится. Вы спросите, почему? Потому что он сделал вдовой сестру моего Короля, Людовика XIII. А я, представьте, ещё успел послужить этому Королю. Считаете, что этого недостаточно? Но ведь она ещё и родная тётка моему нынешнему Королю! Если и этого недостаточно, то я вам просто скажу, что отрубать головы Королям вот так за здорово живёшь, очень   неделикатно. Мы с дузьями пытались как могли спасти его, но не вышло. Между прочим, вовсе не потому, что у нас не было плана, или что наш план был нереальным, а потому что ваш несчастный Король Карл отказался от спасения своей жизни ценой жизни одного из нас. Хотя мы добровольно шли на эту жертву. Вы всё ещё не понимаете, зачем я здесь, и при чём тут вы? Что ж, я объясню вам очень популярно. Меня достала ваша чёртова Англия! Она у меня в печёнках сидит! Любовь всей моей жизни, Констанс Бонасье, убила дама, которую называли Миледи, наполовину француженка, наполовину англичанка, но на момент, когда она совершила это гнусное преступление, она была английкой подданной, вследствие своего второго супружества. Незаконного, кстати, поскольку развод с первым мужем не был доведён до конца, а он был жив тогда, и жив и поныне. Затем она ещё очаровала вашего Фельтона и подговорила его убить герцога Бекингема – единственного англичанина, к которому я испытывал симпатию. Этого мало! Сын этой Миледи убил её бывшую служанку, даму весьма достойную во всех отношениях, просто так, без причины, лишь за то, полагаю, что его злобная матушка питала к ней неприязнь. Этот же выродок ко всему прочему убил человека, которого называл своим дядей, убил подло, предательским выстрелом из пистолета с расстояния не более метра, на виду у всех. И в том числе на виду у вашего тогдашнего генерала Оливера Кромвеля, который сделал его своим адьютантом. Он же до этого и позже своими действиями весьма способствовал чрезвычайному возбуждению вашей черни, что довершило уничтожение правления Короля Карла. И, наконец, он же выполнил обязанности палача, отрубив голову августейшему Королю, дяде нашего нынешнего Короля, как вы понимаете. У Короля Карла остались дети. Старший, который должен называться Королём Англии Карлом Вторым, сейчас вернул себе только шотландский трон, чего, конечно же, недостаточно. Он вправе претендовать также и на трон Англии. Его сестра Генриетта тоже очень славная принцесса. Она могла бы выйти за брата нашего Короля, за Филиппа Орлеанского. Но, увы, поскольку её несчастный брат не получил отцовского трона, она по меркам европейских монархов непривлекательная невеста для Принцев и Королей. И это очень печально, а главное – это несправедливо. Тут вы, не будь у вас во рту кляпа, опять-таки спросили меня: «При чём тут я?». Отвечаю. Вы – та власть, которая осталась сейчас в Англии, власть незаконная с моей точки зрения, которой надлежит вернуть престол Карлу Второму, но которая этого не делает. Ваш протектор Оливер Кромвель, как раз недавно умер, чем избежал такого же разговора со мной, который приходится вести нам с вами, генерал. Итак, я изложил свои взгляды и свои претензии. Вам теперь хочется спросить, чего же, собственно, я от вас хочу? Я объясню в двух словах. Я желаю, чтобы вы поехали со мной в Шотландию и встретились с Карлом Вторым. Вы побеседуете с ним и поймёте, что этот человек – совсем не таков, каким был его отец. И что поскольку ваш Парламент желал в своё время договориться с вашим Королём Карлом о том, чтобы он на двадцать лет отказался от своих прав собирать войска и объявлять войны, но этот ваш Парламент вовсе не возражал бы против того, чтобы по истечении этих двадцати лет вся власть в полной мере вернулась бы Королю Карлу, то получается, что  ваш парламент вовсе не возражал против монархии Стюартов как таковой, а возражал лишь против личности Карла Первого, каковую стремился отстранить от власти не навсегда, а лишь на время. Так вот, я считаю, что время возвращения английской короны Карлу Второму, законному её обладателю, уже наступило. Всё благоприятствует этому! И то, что он уже вернул себе корону Шотландскую, и что ваш несравненный Оливер Кромвель уже предстал перед Создателем, который, непременно, отправит его отнюдь не на небеса. Вам хочется спросить, для чего я затеял с вами этот длинный разговор, ведь я итак вас пленил? Да, признаться, вы – мой пленник. Но я не смогу доехать со связанным человеком до Эдинбурга! Мне необходимо, чтобы вы не сопротивлялись, и мы ехали бы бок о бок, как приятели. Я бы мог взять с вас слово чести, что вы не сбежите, и не убъёте меня, когда я отвернусь или засну, но поскольку я взял вас в плен не в честном бою, а изловил, как куропатку в лесочке, где полным-полно было ваших солдат, я предлагаю устроить поединок здесь и сейчас. Кстати, накажите тех, кто нёс охрану в вашем лагере, я легко, как видите, проник в него и так же легко покинул его, да ешё и с пленником на плечах! Итак, генерал, моё предложение таково. Я развязываю вас, освобождаю от всех пут и от клпяпа и даю вам вашу шпагу, которую я тоже прихватил. Мы устраиваем с вами честный поединок один на один при свете полной Луны. Мы не детишки, мы не станем драться до первой крови, это слишком несерьёзно. Но и убивать я вас не намерен. Я обявляю вам, что   я проткну вам левую руку, после чего вы признаете своё поражение. Если вас это не устраивает, я могу проткнуть заодно и вашу правую руку, или, если предпочитаете, плечо или ногу. Но в ваших интересах пожертвовать левой рукой. Причём обещаю вам, что эта рана не сделает вас навеки инвалидом. Если же вы прежде сможете нанести мне подобную рану – в любую руку или ногу, или в тело, я отпущу вас со шпагой, на коне, и вы сможете вернуться к своим войскам и никогда больше не услышите обо мне. То же самое, разумеется, будет и в том случае, если вы меня убьёте. Я разрешаю вам попытаться сделать это, но, как я уже сказал, вашей жизни от меня ничто не грозит. Итак, вы согласны7 Ах, да, забыл сказать! Если вы не согласны, то я заключу вас в специально приготовленный и припрятанный тут неподалёку ящик, с кляпом и в связанном виде. В ящике есть дырки для воздуха. Вы не задохнётесь. Но я довезу вас до Эдинбурга, а там вашу судьбу будет решать Король Карл Второй Английский, восстановления чьих прав я добиваюсь. Ну что ж, вынимаю кляп и хочу послушать, ваш ответ.

(Вынимает кляп)

МОНК

Вы – негодяй, авантюрист, пират, шпион.

Д’АРТАНЬЯН

Ну вот и познакомились, хотя я всё же предпочитал бы, чтобы вы называли меня капитаном д’Артаньяном.  Ну что? Будете сражаться с негояем, авантюристом, пиратом и шпионом?

МОНК

Да, чёрт возьми!

Д’АРТАНЬЯН

На моих условиях? Слово дворяниня?

МОНК

На ваших условиях, слово дворянина.

Д’АРТАНЬЯН


Отлично! Тогда я развязываю вас и не пытайтесь меня убить, пока я буду это делать. Да у вас и не получится. Вот этим кинжалам я просто перережу узлы.

(Разрезает узлы на верёвках, отходит на расстояние двух метров и кидает Монку рукояткой вперёд его шпагу. Монк ловко ловит её)


Ну что ж? Дуэль? До первой серьёзной раны. Царапины не в счёт! Начали!

(Сражаются довольно ожесточённо, но всё-таки д’Артаньян ранит генерала Монка в левую руку)

Д’АРТАНЬЯН

Я метил чуть ниже, простите, но вы неплохо сражаетесь, так что, к сожалению, я попал выше локтя. Ничего, заживёт. Я дам вам чудодейственный бальзам по рецепту моей матушки. Так что же, значит, едем в Эдинбург, как только я перевяжу вам руку.

МОНК

Нет, не едем.

Д’АРТАНЬЯН

Но как же слово дворянина?

МОНК

Я не отказываюсь от него. Я согласен вернуть Карлу Второму трон Англии. Я клянусь сделать для этого всё, что от меня зависит. Если за Карла Второго сражаются такие люди, как вы, он достоин получить отцовский трон. Вы принимаете такую поправку?

Д’АРТАНЬЯН

Да, принимаю, генерал. Вашу шпагу я уже вам отдел, а ваш конь привязан рядом с моим здесь неподалёку. Расстанемся если не друзьями, то, по крайней мере, не врагами?

МОНК

Да, капитан д’Артаньян. Мы ещё увидимся. А если нет, пишите мне в Лондон после того, как всё окончится. Мне есть что сообщить вам.

Д’АРТАНЬЯН

Да, генерал. Мне хочется пожать вашу руку.

МОНК

Так в чём же дело, капитан?

(Протягивает руку, д’Артаньян горячо пожимает её)

Д’АРТАНЬЯН

Должен признать, что я, по-видимому, был несправедлив к англичанам. Среди вас встречаются очень приличные люди.

МОНК

Девонширцы больше похоже на жителей Шербурга, чем на лондонцев. Нас с вами разделяет всего лишь Ламанш. А вы, как я понимаю, гасконец? Обязательно напишите мне, в противном случае я сам напишу вам.

Д’АРТАНЬЯН

Вы не знаете моего адреса, генерал.

МОНК

Если я напишу «Париж, Лувр, капитану мушкетёров д’Артаньяну», я думаю, что письмо дойдёт.

Д’АРТАНЬЯН

Оно дойдёт до меня, даже если вы напишете только «Париж, д’Артаньяну»!

(Оба смеются)

МОНК

Вот теперь уже я точно уверен, что вы – гасконец! Что ж, тогда и вы пишете «Лондон, Монку». До встречи, капитан!