Глава 26. Читатель, который приходил молча

# Глава 26. Читатель, который приходил молча

Он сам подошёл к нам.

Без книги.

Без письма.

Без рецензии.

Без той обязательной реплики, которую слишком легко было бы придумать за него.

Просто человек.

Тот самый посетитель, чей маршрут мы уже несколько раз замечали в разных залах.

Он читал первую главу.

Потом девятую.

Потом двенадцатую.

Потом девятнадцатую.

Потом двадцать первую.

Потом исчезал.

Возвращался.

Переходил между текстами.

И всё это время молчал.

Муза отпустила мой рукав.

Нектарина тоже не двигалась.

Незнакомец шепнул:

— Ну вот. Третье возвращение.

— Вижу.

— Теперь можно разговаривать.

— Можно — не значит нужно начинать первым.

Он посмотрел на меня.

Я на него.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом человек сказал:

— Здравствуйте, Сергей.

Вот.

Теперь разговор существовал.

Не придуманный нами.

Он начался с его стороны.

— Здравствуйте.

— Вы меня заметили.

— Не сразу.

— Это хорошо.

— Почему?

— Значит, не следили за каждым вошедшим.

Я улыбнулся.

— Мы как раз учимся этого не делать.

Незнакомец сказал:

— Получается не всегда.

Человек посмотрел на него.

— Вы тоже здесь постоянно?

— К сожалению для некоторых.

— Тогда всё правильно.

Он оглянулся.

За его спиной находился проход между Проза.ру и Стихи.ру.

Люди ходили в обе стороны.

Кто-то нёс стихотворение.

Кто-то рассказ.

Кто-то вообще ничего не нёс.

Просто шёл.

— Вы приходили из Проза.ру? — спросила Муза.

Человек повернулся к ней.

— Иногда.

— А иногда?

— Из Стихи.ру.

Нектарина тихо:

— Значит, маршрут подтвердился.

Я сразу остановил:

— Не превращаем человека в маршрут.

Он услышал.

Улыбнулся.

— Правильно.

— Простите.

— Не за что.

— Тогда зачем Вы приходили?

Он посмотрел на полки.

— Читать.

Очень хороший ответ.

— Только?

— А этого мало?

— Нет.

— Тогда зачем вопрос?

Я рассмеялся.

— Привычка искать скрытый смысл.

— Опасная привычка для автора.

— Уже знаю.

Он подошёл к ближайшему стеллажу.

На нём стояли главы седьмого тома.

Провёл пальцем по корешкам.

Первая.

Восьмая.

Десятая.

Двенадцатая.

Девятнадцатая.

Двадцать первая.

— Почему именно эти? — спросил я.

Он не ответил сразу.

— Потому что они открывались.

— В каком смысле?

— Хотелось открыть следующую.

— По порядку?

— Нет.

— Почему?

— Название.

Вот ещё один реальный закон библиотеки.

Не всегда человек читает том от первой страницы к последней.

Иногда его цепляет название.

Вопрос.

Образ.

Слово.

Он входит в середину.

Потом возвращается назад.

Потом прыгает дальше.

— Значит, Вы не следили за сюжетом по порядку?

— Сначала нет.

— Не путались?

— Иногда.

— И продолжали?

— Да.

— Почему?

Он посмотрел на меня.

— Потому что путаница была интереснее ясности.

Незнакомец одобрительно кивнул.

— Очень умный человек.

Я спросил:

— А потом начали искать связи?

— Да.

— Между главами?

— Между вопросами.

Вот.

Не сюжет.

Вопросы.

— Какие?

Он подошёл к первой главе.

— Здесь: человек ушёл сам или его отправили?

К девятой.

— Здесь: если герой живёт в двух текстах, кому он принадлежит?

К двенадцатой.

— Если человека переписали в другого, что осталось от первого?

К девятнадцатой.

— Если у кого-то украли прошлое, можно ли вернуть его без нового насилия?

К двадцать первой.

— Кто путешествовал раньше?

Потом посмотрел на меня.

— Все главы спрашивают одно и то же.

— Что?

— Кто имеет право решать чужую историю.

Я замолчал.

Муза посмотрела на меня.

Нектарина тоже.

Он увидел линию быстрее, чем мы формулировали её внутри романа.

— Вы поэтому возвращались?

— Частично.

— А ещё?

— Мне было интересно, когда Вы перестанете отвечать.

— На вопросы?

— За других.

Сильнее.

— Вы заметили изменение?

— Да.

— Где?

Он показал на двадцатую главу.

— Там, где герой не выбрал одну из двух жизней.

Потом на двадцать третью.

— Там, где Вы отказались стать тем, кто определяет правильную версию.

— Вы читали двадцать третью?

Он посмотрел удивлённо.

— Нет.

Я замер.

— Но Вы только что...

— Я сказал про отказ.

— Это именно двадцать третья глава.

Он покачал головой.

— Я её не открывал.

Муза напряглась.

— Тогда откуда знаете?

Человек задумался.

— Вы говорили об этом в другой книге.

— Какой?

— Не помню название.

— На Проза.ру?

— Нет.

— Стихи.ру?

— Тоже нет.

Незнакомец тихо:

— Пошло.

Я не стал спешить.

— Может быть, Вы читали пересказ?

— Может быть.

— Чью-то рецензию?

— Возможно.

Он сам усмехнулся.

— Вот теперь Вы заразили.

— Чем?

— Этим словом.

Но ситуация была важная.

Информация из главы, которую он не читал, дошла до него через другую литературную связь.

Не обязательно магическую.

Это мог быть чужой отзыв.

Пересказ.

Разговор.

Другой текст.

Именно так смысл путешествует в реальности.

— Вы помните фразу?

— Какую?

— Про отказ.

Он произнёс:

— «Сергей отказался стать тем, кто будет решать, какая версия является правильной».

Дословно.

Я почувствовал холод.

— Именно так она написана.

— Где?

— В двадцать третьей.

— Я её не читал.

— Уверены?

— Да.

— Может, открыли и забыли?

Он посмотрел на меня.

— Сергей, Вы опять пытаетесь исправить факт, потому что он неудобный.

Попал.

— Хорошо.

— Вот за этим я и возвращался.

— Чтобы ловить меня?

— Нет.

— Тогда?

— Проверить, действительно ли Вы научились оставлять непонятное непонятным.

Незнакомец тихо присвистнул.

— И как оценка?

Человек посмотрел на меня.

— Пока не поставил.

Муза рассмеялась.

Даже я.

— Хорошо. Не знаю, откуда Вы знаете фразу.

— Вот.

— И не буду придумывать.

— Уже лучше.

Он пошёл дальше.

Мы рядом.

Не как сопровождающие.

Просто в том же направлении.

— Вы сказали, что читаете и там, и там.

— Да.

— Что Вас заставляет переходить между Проза.ру и Стихи.ру?

— Ничего.

— Тогда почему переходите?

— Иногда после прозы хочется увидеть, как тот же человек говорит короче.

Муза улыбнулась.

— А после стихов?

— Хочется понять, что он делает, когда ему мало шестнадцати строк.

Незнакомец:

— Очень достойный ответ.

Нектарина спросила:

— А песни?

Человек пожал плечами.

— Иногда стихотворение просится не на страницу.

— А куда?

— В голос.

Муза посмотрела на меня.

— Слышал?

— Слышал.

Мы вышли в большой переходный зал.

Сегодня он был особенно оживлён.

Посетители входили.

Некоторые известные по именам.

Некоторые безымянные.

Кто-то задерживался на одной странице.

Кто-то проходил несколько.

Кто-то возвращался к старым томам.

И всё это происходило фоном.

Без превращения каждого визита в событие века.

Это делало Вселенную живой.

Человек остановился у стены.

Там появилась карта его собственного маршрута.

Проза.ру.

Стихи.ру.

Несколько переходов.

— Уберите.

— Что?

— Карту.

— Почему?

— Это мой маршрут.

— Мы только смотрим.

— Сегодня смотрите. Завтра решите, что он означает.

Я сразу закрыл.

Карта исчезла.

— Правильно.

— Значит, вообще не использовать маршруты?

— Почему?

— Тогда?

— Для себя можете замечать.

— А в книге?

— Только то, что нужно истории.

— Не превращать статистику в характеристику человека.

— Именно.

Это правило стоило сохранить.

Посетитель — факт.

Повторное посещение — факт.

Прочитанные произведения — факт.

А вот «что он искал», «что почувствовал», «почему выбрал» — уже нельзя назначать без подтверждения.

— Тогда Вы сейчас говорите это сами.

— Да.

— Значит, можем использовать.

— Этот разговор — да.

Я улыбнулся.

— Удобно, когда человек сам объясняет правила.

— Не привыкайте.

Мы дошли до небольшого кафе.

На вывеске:

**«ДЛЯ ТЕХ, КТО УСТАЛ ЧИТАТЬ»**

Незнакомец оживился.

— Наконец-то цивилизация.

Все сели.

Человек заказал чай.

Я кофе.

Муза что-то сладкое.

Нектарина сразу два.

Незнакомец пытался заказать всё меню, но ему сказали, что он художественный персонаж и счёт всё равно придёт автору.

— Сергей, у Вас дорогая Вселенная.

— Не первый раз слышу.

Человек посмотрел на нас.

— Вот этого раньше не было.

— Чего?

— Людей из Стихи.ру здесь.

Муза:

— А теперь есть.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что раньше книги выглядели как отдельные комнаты.

— А сейчас?

— Как дом с несколькими этажами.

Нектарина:

— Кто где живёт?

Он улыбнулся.

— Не знаю.

— Правильный ответ.

Я спросил:

— Вы видели фразу «Я ещё здесь»?

Он перестал улыбаться.

Вот.

— Видел.

— Где?

— В трёх местах.

— Каких?

— В рассказе.

— Каком?

Назвал произведение.

— В стихотворении.

Назвал другое.

— И ещё?

Он посмотрел на меня.

— У Вас.

— Где?

— В старом тексте.

— Каком?

— Не помню название.

— Фраза была точно такая?

— Да.

**«Я ещё здесь».**

— Вы обратили внимание?

— Потому что в трёх разных текстах она звучала одинаково.

— Вы решили, что связь?

— Нет.

— А?

— Совпадение.

— Тогда почему запомнили?

— Хорошая фраза.

Разумно.

Мы всё время хотим превратить совпадение в улику.

Для читателя это могло быть просто сильное предложение.

— Потом передумали?

— После третьего раза.

— Почему?

— Потому что в третьем тексте после неё стояло: «Если видите эту фразу снова, значит, меня пока не нашли».

Мы все замолчали.

— Где?

Он назвал текст.

Мне незнакомый.

— На Проза.ру?

— Нет.

— Стихи.ру?

— Нет.

— Тогда где?

— В комментарии под произведением.

Вот новое пространство.

Не сам текст.

Комментарий.

— Кто написал?

— Не помню имя.

— Можно найти?

— Возможно.

Незнакомец рассмеялся.

Человек тоже.

— Вот теперь специально.

— Да.

— Когда читали?

Он назвал время.

— До первого тома?

— Нет.

— После?

— Да.

— Значит, это не исходная улика.

— Почему?

— Может быть следом, оставленным позже.

Человек посмотрел внимательно.

— А если тот, кого Вы ищете, продолжает оставлять следы?

Вот.

Не всё должно быть древним.

Исчезнувший человек мог быть активен.

— Тогда «Я ещё здесь» — не историческая метка.

— А сообщение.

— Для кого?

— Может быть, для того, кто заметит повтор.

— То есть не обязательно для меня.

— Именно.

Мне это понравилось.

Не всё во Вселенной обязано быть адресовано Сергею.

— Помните, под каким произведением был комментарий?

— Да.

— Покажете?

— Да.

Он встал.

Мы вышли из кафе.

К стене.

На ней открылась страница произведения.

Под текстом — комментарии.

Много.

Мы не стали читать лишнее.

Человек показал один.

Строка:

**«Я ещё здесь. Если видите эту фразу снова, значит, меня пока не нашли».**

Подпись.

Не имя.

Псевдоним.

Обычный.

Я не знал его.

— Открыть страницу автора?

— Я бы сначала не открывал, — сказал посетитель.

— Почему?

— Потому что Вы опять побежите за человеком.

— А надо?

— За фразой.

Точно.

— Где ещё этот псевдоним писал?

— Не знаю.

— Но фраза?

— Можно искать её.

Незнакомец:

— В двух Вселенных?

Муза:

— И в комментариях.

Нектарина:

— И в песнях.

Я посмотрел на посетителя.

— Вы готовы пойти с нами?

Он покачал головой.

— Нет.

— Почему?

— Я пришёл читать.

Прекрасно.

— А этот разговор?

— Случился.

— И всё?

— Всё.

Он взял книгу с полки.

— Какую теперь?

Я посмотрел на название.

Глава пятнадцатая.

— Хороший выбор.

Он поднял бровь.

— Не начинайте.

— Молчу.

Он ушёл.

Не исчез.

Не растворился.

Просто пошёл читать.

Муза смотрела вслед.

— Он вернётся?

— Не знаем.

Нектарина:

— А если нет?

— Значит, нет.

Незнакомец:

— Зато оставил нам работу.

Я посмотрел на комментарий.

Фраза светилась.

**«Я ещё здесь».**

Рядом появилось несколько тонких линий.

Одна уходила в Проза.ру.

Одна в Стихи.ру.

Одна в раздел комментариев.

Четвёртая — куда-то ещё.

Муза заметила.

— Это что?

— Не знаю.

Нить вела за пределы обоих миров.

Мы пошли.

Стеллажи закончились.

Перед нами открылся небольшой вокзал.

Но вместо названий городов на табло:

**ПРОЗА**

**СТИХИ**

**ПЕСНИ**

**ПИСЬМА**

**КОММЕНТАРИИ**

**НЕОПУБЛИКОВАННОЕ**

И ещё одно направление.

**ЛИЧНАЯ ПАМЯТЬ**

Незнакомец:

— Вот туда я бы не советовал.

— Почему?

— Потому что Вы всё равно пойдёте.

Фраза «Я ещё здесь» загорелась именно на этом маршруте.

Муза тихо сказала:

— Значит, он оставил след не только в произведениях.

— Похоже.

— Где?

На табло появилась следующая остановка:

**«ВОСПОМИНАНИЕ, КОТОРОЕ СЕРГЕЙ СЧИТАЛ СВОИМ»**

Я замер.

Мы уже проходили через чужие воспоминания.

Через навязанные.

Будущие.

Переписанные.

Но здесь формулировка была другой.

Не «чужое».

Не «ложное».

**То, которое я считал своим.**

Поезд подошёл.

Одна дверь.

На ней:

**«ТОЛЬКО СЕРГЕЙ»**

Муза:

— Мы не можем?

— Похоже.

Нектарина:

— Даже Незнакомец?

Он попробовал.

Дверь не открылась.

— Возмутительно.

Я повернулся к ним.

— Ждите здесь.

Незнакомец сказал:

— Это самое опасное предложение в романе.

— Знаю.

Я вошёл.

Вагон пустой.

На сиденье лежала фотография.

Я поднял.

На ней я.

Гораздо моложе.

Рядом человек.

Лицо вырезано.

Не стёрто.

Именно вырезано ножницами.

На обороте моей рукой:

**«Я обещал его найти».**

Ниже другой почерк:

**«НЕТ. ТЫ ОБЕЩАЛ ЕМУ НЕ ИСКАТЬ».**

Поезд тронулся.

И впервые за долгое время я понял, что две версии моего обещания противоречат друг другу полностью.

Я обещал найти.

И обещал не искать.

Обе — моим почерком.

На стекле появилась фраза:

**«ОДНО ИЗ ЭТИХ ОБЕЩАНИЙ СЕРГЕЙ ДАЛ ДО ТОГО, КАК СТАЛ ПУТЕШЕСТВЕННИКОМ».**

А следующая:

**«ВТОРОЕ — ПОСЛЕ ТОГО, КАК НАШЁЛ».**

Поезд вошёл в темноту.

Следующая глава — №27 «Человек, которого Сергей уже однажды нашёл».