Спасение

Джон был профессиональным психотерапевтом и психиатром. Сейчас ему было за тридцать, своему призванию и частной практике он посвятил почти десять лет. Он окончил известный в городе медицинский институт; диплом врача теперь висел на самом видном месте в большой комнате, где обычно принимались пациенты. А их было немало, по крайней мере, Джон никогда не жаловался на судьбу. Большинство посетителей составляли люди с достатком, и он терпеливо выслушивал, что у них произошло за день. Именно эта категория клиентов его особенно утомляла. Он даже ловил себя на мысли, что таких можно и не слушать — вернее, слушать приходилось ради гонорара, но по-настоящему вникать во все истории не имело смысла, ведь проблемы у всех были одинаковыми. Многие связывались с ним по электронной почте, которую он педантично проверял: короткие вопросы или просто изменения в графике визитов — обычная текучка.
С женой он разошелся лет пять назад и неохотно вспоминал об этом. Нет, никаких измен ни с той, ни с другой стороны не было, просто они не сошлись характерами. Как банально! Зато на дни рождения он неизменно звонил и поздравлял Сюзи, а она звонила ему. Видимо, какая-то тонкая связь между ними все же осталась. Единственное, что его угнетало, — это одиночество и домашние хлопоты. Он уже давно задумал найти себе пожилую домохозяйку, чтобы она убирала и готовила, это бы очень облегчило его жизнь. Но пока он даже не дал объявления.
Уходили старые клиенты, появлялись новые. Обычно он давал объявления в газету, указывая адрес электронной почты или, изредка, телефон. По номеру часто звонили конкуренты, чтобы просто разузнать расценки за визит, да и обычные люди пытались получить бесплатный ответ на мучивший их вопрос. Это надоедало. А вот на почту приходили конкретные письма, в которых будущие клиенты детально описывали свое положение и спрашивали, сможет ли Джон помочь. Таким он редко отказывал, и люди к нему шли. После короткой переписки он давал адрес, да и брал за свои консультации по-божески.
В этот день пришло несколько писем. Два были вполне обычными, но одно заставило его задуматься.
«Уважаемый психолог! Меня зовут Сильвия, мне двадцать пять и у меня двое детей. Как такового мужа никогда не было. Оба жениха, узнав, что я беременна, исчезали и больше не появлялись. Это письмо помогла составить и послала вам с моих слов единственная подруга, которая работает на почте, так что извините за ошибки. Наверное, вы пробежите его глазами и забудете, ведь у вас наверняка богатые клиенты. А я бедная в прямом смысле, социальной помощи на детей мне хватает лишь на то, чтобы их прокормить. Живу в трущобах, сама ем все, что попадается под руку. Хотела пойти на панель, да детей не с кем оставить. Уже долгое время меня преследует мысль покончить жизнь самоубийством, просто я так дальше жить не могу, пока останавливают лишь малыши. Вы пишете в своем объявлении, что оказываете психологическую помощь. Но мне нечем вам заплатить, нет денег даже на дорогу к вам. И какую помощь вы мне можете оказать? Думаю, это последний всплеск отчаяния в моей жизни, и если вы благородный человек, то помогите мне хоть чем-нибудь, чтобы я продолжала жить. Можете удалить это письмо и вообще о нем забыть, если вы такой как все. На всякий случай оставляю вам свой адрес. Наверное, зря, вы никогда ко мне не наведаетесь. Простите за прямоту, но вы — мой последний шанс. С уважением, Сильвия».
Джон перечитал письмо и в раздумье почесал затылок. Похоже, для этой девушки он действительно оставался последней надеждой, но что он мог сделать? Приехать и дать ей немного денег? Меценатством он никогда не занимался. К тому же, сколько бы он ни оставил, этой суммы хватило бы от силы на месяц. Не содержать же ее всю жизнь... Да и кто она ему такая? Сколько несчастных людей живет по всему миру!
Вдруг он заметил, что к письму прикреплено вложение. Открыв файл, Джон увидел фотографию незнакомки. На него красивыми, но бесконечно грустными глазами смотрела, очевидно, сама Сильвия. Он принялся разглядывать снимок. Девушка была очень привлекательной, если не сказать красивой. Сфотографированная без капли макияжа на фоне какой-то голой бетонной стены, она казалась удивительно настоящей. Он даже загляделся, но потом усилием воли отвел взгляд. «Все это хорошо, — грустно подумал он. — Красивая, молодая... Но чем я могу тебе помочь, Сильвия? Ты ведь живешь даже не в моем городе, а в соседнем».
Наконец он отложил послание и вернулся к остальной почте. В обеденный перерыв к Джону пришел первый клиент, и работа закрутилась до самого вечера. «Конечно, я неплохо обеспечен, но взять на содержание незнакомого человека?..» — размышлял он на исходе дня. И все же, едва ушел последний посетитель, Джон по какой-то причине снова открыл то отчаянное письмо. — Надо же было мне его прочитать! — вслух воскликнул он, раздосадованный собственной уязвимостью.
Так прошла неделя. Странно, но он не удалил письмо, а каждый вечер перед сном неизменно возвращался к нему. Джон заметил, что этот безмолвный призыв о помощи постепенно съедает его изнутри — будто в красивом наливном яблоке поселился крошечный червячок и день за днем подтачивал сердцевину. Сильвия даже начала сниться ему по ночам: во сне он раз за разом ехал к ней, а потом они подолгу разговаривали.
Эти сны заставили его задуматься о собственной жизни. Что хорошего он сделал в ней и для кого? Да, многих клиентов, находившихся на грани самоубийства, он вернул к жизни, многих вылечил от глубоких депрессий, но ведь все это было лишь за деньги, профессиональный долг. Просто так, от чистого сердца, он не помог в жизни ни единой душе, и эта мысль больше не давала ему покоя.
Прошла еще неделя, и в один из вечеров Джон сдался. Вернее, он решился на ту самую поездку, которая так упорно преследовала его в ночных видениях. Он понимал: письмо слишком глубоко засело в голове, и выбить его оттуда можно лишь одним путем — познакомиться с Сильвией, лично разобраться, что к чему, и попытаться помочь.
На следующий день он снял в банке наличные деньги и тщательно проверил машину перед дорогой. Убедившись, что автомобиль исправен, Джон за один день оповестил клиентов о временном отпуске, а рано утром запер дом на все замки и сел за руль.
Городок, где жила Сильвия, находился примерно в ста километрах. Погода стояла отличная, шоссе было почти пустым, и всего через полтора часа машина уже въезжала на окраину по указанному адресу. Район оказался еще тем зрелищем: покосившиеся дома, какие-то мрачные склады и лачуги, сколоченные из листов шифера. Улочки были настолько узкими, что разъехаться со встречным транспортом не представлялось возможным. Нужный номер дома красовался на стене старого, полуразрушенного сарая. Из дверей соседних жилищ стали выходить люди, издалека настороженно поглядывая на чужака.
«Нет, — подумал Джон, чувствуя, как внутри нарастает тревога, — здесь я останавливаться не стану». Во-первых, если появится встречная машина, ему придется сдавать назад до самого начала улицы. Во-вторых, район явно был опасным: пока он беседует с Сильвией, его автомобиль запросто разберут на запчасти или угонят. Вспомнив, что перед въездом в эти трущобы он проезжал супермаркет, Джон решил вернуться туда и оставить машину на охраняемой стоянке.
Так он и сделал. Сначала отогнал машину на стоянку супермаркета, а потом вернулся к нужному сараю пешком. Естественно, никаких звонков на перекошенной двери не было, и Джон просто негромко постучал. Спустя минуту сдвинулась шторка на окне, а следом на порог вышла пожилая женщина лет под восемьдесят, опираясь на палочку. Его визиту она явно удивилась.
Джон вежливо представился и спросил, как можно увидеть Сильвию.
— А вы ей кто будете? — прошепелявила старушка.
— Вообще-то я врач, психотерапевт, — подумав, ответил он. — Она написала мне письмо, просила о помощи.
— Вы из социальной службы, что ли?
— Ну, можно сказать и так, — не моргнув глазом соврал Джон.
— Так уже приезжали на той неделе, когда она повеситься хотела. Хорошо еще, веревка не выдержала. И скорая тут была, и полиция, и эти, из опеки по детям. Малышей-то забрали сразу, а ее саму откачали и оставили. Она девка хорошая, да только не везет ей в жизни. Мы, когда могли, подкармливали ее, и сарай этот отдали — там корова стояла, когда мы с дедом еще молодыми были. Удобств-то никаких, туалет на улице. — Старушка пытливо заглянула мужчине в глаза.
— И где же она сейчас? — спросил Джон.
— Да бог ее знает. В один день исчезла, и больше мы ее не видели. Может, переехала куда. Два хахаля у нее было с разницей в два года. Вот она от них и понесла, а те и смылись сразу, как про детей узнали.
Джон задумался. Оказывается, Сильвия исчезла. Это в корне меняло дело. Раз нет пациента, то нет и проблемы. Можно со спокойной совестью возвращаться домой. Хотя... Какое-то смутное чувство не позволило ему просто так уйти.
— Может, у нее подруги были, к которым она могла перебраться? — на всякий случай поинтересовался он.
— Какие там подруги, — усмехнулась старушка. — Хотя с одной девкой с почты, Мэри, она иногда встречалась. Да вы пройдите дальше по улице и сами спросите, почта-то прямо за углом.
Джон поблагодарил женщину и направился в указанную сторону. Отделение связи он нашел быстро и уже через пару минут разговаривал с Мэри — крашеной блондинкой лет тридцати.
— Это вы написали мне письмо от имени Сильвии? — спросил он, деликатно выведя девушку на крыльцо.
— Я. А кто же еще о ней позаботится? Она диктовала, а я записывала. Потом отправила. Только зря все это, я ей сразу говорила.
— Может, и не зря, — подумав, возразил Джон. — Я ведь все-таки приехал. Вот только ее саму не застал. Вы не знаете, где она может быть?
— Бог ее знает, — вздохнула Мэри. — Она мне, вообще-то, кучу денег осталась должна. Честно говоря, я не удивлюсь, если Сильвия подалась на панель. Она мне не раз об этом говорила, когда совсем прижимало. И я ее не осуждаю, для нее это был последний шанс хоть что-то заработать. Она ведь детдомовская, школу еле окончила, а дальше с мужиками не повезло. Да и детей теперь в приют забрали, держать ее здесь ничего не держит.
— А где у вас в городе... панель? — на всякий случай спросил Джон.
— Угол Восьмой и Тринадцатой улиц, прямо напротив кафе «Ласточка». Вы что, туда поедете? — изумленно округлила глаза Мэри.
— Пока точно не знаю, но увидеться бы хотелось. Не зря же я проделал такой путь.
— Тогда напомните ей про долг, пожалуйста, у меня ведь тоже семья. Я ее столько раз из своего кармана выручала.
— Обязательно напомню, — пообещал он и отпустил девушку работать.
Сам же Джон вернулся к супермаркету, настроил навигатор и завел мотор. Вскоре он уже подъезжал ближе к центру города. Двухэтажное кафе «Ласточка» он заметил издалека. Почти на самой проезжей части у входа стояло пять или шесть девушек. Некоторые заходили внутрь, другие выходили на тротуар. По их вызывающему внешнему виду Джон безошибочно определил род занятий. Подойдя к одной из них, он вежливо отвел ее в сторону и достал из кармана фотографию Сильвии.
— Знаешь такую? — спросил он.
— Один раз видела, — равнодушно ответила девица. — Только была и сплыла. Тебе, дорогой, надо с Ником поговорить, это наш сутенер. Поднимешься на второй этаж, там найдешь парня в костюме и очках, с ним и разговаривай. А вообще-то ты сам кто будешь? Из полиции?
— Просто ее знакомый, — соврал он. — Заехал к ней, а она исчезла.
— Может, я лучше, чем она, тебя обслужу? — кокетливо положила девушка руку на его плечо. — У меня и опыта побольше.
— Нет, спасибо. Пойду искать вашего Ника. — Джон аккуратно убрал ее руку и вошел в здание кафе.
Поднявшись на второй этаж, он оглядел зал. Посетителей почти не было, только в самом конце за столиком он заметил одинокого парня в костюме и очках. Подойдя ближе, Джон без приглашения уселся на свободный стул.
— А ты кто такой? — неожиданно огрызнулся парень. — Если есть жалобы на девчонок, разбирайся с ними сам.
— Меня зовут Джон. А ты, как я понимаю, Ник. Я ищу одну девушку, и ты ее явно видел. Вот ее фотография. — Он достал из кармана снимок и положил перед сутенером.
— Мика? — удивился парень. — Была тут на той неделе. Новенькая. Я ей просто разложил все как есть: время работы, меры безопасности ну и, естественно, процент отчислений. А ты кто ей? Не из полиции? — Подозрительно посмотрел он на Джона.
— Я ее лечащий врач. Правда, она не Мика, а Сильвия, но это ни на что не влияет. Ты знаешь, что она недавно пыталась повеситься?
— Боже меня упаси! Психопатка, что ли?
— Что-то в этом роде. Значит, она была тут, а куда делась потом?
— Красивая девчонка, — кивнул Ник. — С ней бы я неплохо заработал. Только в тот день, когда она вышла, как раз подъехал мой шеф, ну и она попалась ему на глаза. Короче, забрал он ее к себе.
— Как это — забрал к себе? — не понял Джон. — Куда именно?
— А я почем знаю? Это уже не мои дела, извини, доктор. Только ничего о нем не расспрашивай, все равно не скажу. Что я, дурак, что ли?
— Тогда как же мне с ним увидеться? — нажимал Джон.
— Может, тебе еще его адрес и телефон дать? — с ехидством спросил парень. — Все, что надо было, я тебе уже сказал. И не путайся тут под ногами, тебе же лучше будет. Иди вон, выбери себе девчонку и покувыркайся в постели, все толку больше.
— Ладно, — Джон поднялся со стула. — Тогда поеду в полицию, может, там мне скажут больше.
— Постой, — примирительно буркнул Ник. — Сначала я позвоню шефу и доложу про тебя, может, он сам захочет встретиться. Черт вас дери с вашими больными на голову... — Он встал и отошел в сторонку, набирая номер на своем сотовом телефоне.
Разговор занял минуты две, после чего Ник вернулся к столу.
— Посиди полчасика, он сам сюда подъедет.
Сутенер не ошибся: через полчаса в зал вошел мужчина в элегантном костюме, лет под шестьдесят, с еще густой шевелюрой, и направился прямиком к ним.
— Жорж, — представился он Джону. — Ник, иди пока пройдись, посмотри за порядком, — жестко обрезал он сутенера и сел на освободившийся стул. Потом он вздохнул и достал дорогую сигару. — Джон, говоришь? — Мужчина пристально посмотрел на собеседника. — Лечащий врач? И как же ваши пациенты сбегают из дома, чтобы очутиться в столь гиблом месте? И действительно ли они ваши пациенты? — Закурив сигару, он бесцеремонно выдохнул плотный дым прямо в лицо Джону. — О Мике беспокоишься?
— На самом деле ее зовут Сильвия, — поправил его Джон, отмахнувшись от табачного дыма. — До того как попасть к вам, она пыталась повеситься, но веревка не выдержала. К тому же у нее двое детей, которые, скорее всего, сейчас находятся в приюте или в приемнике-распределителе. Кстати, а вам-то она зачем со всеми ее проблемами?
— Чуть не повесилась? — искренне удивился Жорж. — Да еще и дети? Значит, она мне все наврала? А я, дурак, поверил... Очень симпатичная девушка, хотел отдать ее в модели, а в остальное время чтобы работала по вызову на богатых клиентов. Даже белье ей роскошное купил, одел с иголочки, комнату у себя в особняке выделил... — Он явно был раздосадован. — Кто мне теперь окупит мои вложения? Мне еще не хватало, чтобы она у меня дома что-нибудь учудила. Дурная слава мне не нужна, тишина и покой — совсем другое дело. — Он на мгновение задумался. — Ладно, — наконец твердо решил он, — такие мне без надобности. Завтра верну ее на этот пятачок, пусть отрабатывает и свое, и мое заодно. Или, может, ты оплатишь мне все расходы на твою пациентку? Тогда я отдам ее тебе насовсем.
— И сколько же? — просто поинтересовался Джон.
— Десять тысяч, — без раздумий отрубил Жорж. — Мне этого хватит. За проживание и еду ничего не накидываю, только за вещи.
— Нет уж, — усмехнулся психотерапевт, — это мне не по карману. Тем более я привык, что платят мне, а не я. Понимаешь?
— Тогда решено, — спокойно подытожил мужчина. — Завтра же возвращаю на пятачок. Спасибо, что предупредил. Кстати, у меня с ней никаких интимных отношений не было. Не тот возраст, да и других хватает. Эту берег на будущее, хотел неплохо заработать. Да что там... — Он махнул рукой. — Завтра ее здесь увидишь, привезу ровно в полдень. Только не вздумай ее похищать, все равно найду. Помни, сколько она мне должна. — Он поднялся со стула, показывая, что разговор окончен.
Поднялся и Джон. Не сказав Жоржу больше ни слова, он спустился на первый этаж и вышел на улицу. Сев в машину, он быстро отыскал небольшой отель средней руки и снял номер. Улегшись на кровать прямо в одежде и сбросив лишь туфли, он глубоко задумался.
«Зачем она мне нужна? — твердил ему разум. — Одни хлопоты. Может, и не стоит с ней даже встречаться? Поеду-ка я лучше домой, там все тихо, спокойно, да и клиенты ждут».
Но сердце никак не соглашалось с доводами рассудка: «Раз уж ввязался в это дело, то хотя бы встреться с девушкой и поговори по душам. Если увидишь, что случай безнадежный, вернешься с чистой совестью. Но вдруг твой разговор ей хоть в чем-то поможет? Попробуй, одним днем больше, одним меньше...»
Под эти мысли он незаметно и заснул.
Джон проснулся посреди ночи, разделся и снова лег. Но сон не шел, голова продолжала донимать расспросами: «И оно тебе надо? Что ты можешь сделать за пару часов для несчастной, отчаявшейся девчонки? Тебе больше заняться нечем? Собирайся и поезжай домой».
«Ты же врач, — возражало сердце, — считай, что ты приехал на экстренный вызов. Постарайся выложиться до последнего за то короткое время, что у тебя есть. Знаю, у тебя такого опыта еще не было, но все когда-то случается в первый раз. Это отличная проверка — чего ты стоишь как профессионал и как человек».
Он долго ворочался с боку на бок, пока под утро его наконец не одолел сон.
На следующий день ровно к полудню Джон подъехал к уже знакомому кафе. Как ни странно, у самого входа он сразу увидел сутенера Ника. Тот держал за руку девушку с фотографии и в чем-то ее зло наставлял. Завидев подошедшего Джона, Ник дернул Сильвию — а это была, несомненно, она — и развернул лицом к доктору.
— Вот и твой доктор, — ехидно ухмыльнулся Ник. — Что же ты молчишь? Где долгожданная встреча?
— Сильвия, — Джон подошел вплотную, — ты ведь писала мне письмо? Вот я и приехал. — На лице девушки отразилось крайнее изумление. — Я забираю ее на два часа, — повернулся психотерапевт к сутенеру. — Задаток нужен?
— Оставь мне сто баксов на всякий случай, — буркнул тот. — Только верни ее обязательно.
Протянув ему купюру, Джон увлек девушку к машине. Едва они сели в салон, он резко надавил на газ. — Я как раз снял номер в отеле неподалеку, там будет время спокойно поговорить, — проворчал он.
— Так вы тот самый доктор? — наконец выдавила Сильвия. И неожиданно она порывисто потянулась к нему, обхватила его шею рукой и крепко поцеловала в щеку. — Это просто невероятно!..
— Тихо, а то мы куда-нибудь врежемся, — усмехнулся он, невольно теплея душой.
— Только вы меня поймите правильно... я ведь еще никогда не пробовала с посторонними, ну, то есть... вы меня понимаете. Так что заранее прошу прощения, если что не так.
— А этого и не будет, — улыбнулся он. — Просто поговорим и разойдемся. Можешь не нервничать.
Оставив машину на стоянке, они вошли в отель и поднялись прямо к Джону. Сильвия присела на край кровати и буквально впилась в него взглядом, ожидая, что будет дальше. Он же смотрел на нее и поражался тому, насколько она привлекательна, даже красива — фотография не передавала и половины этого очарования.
— Значит, пыталась повеситься? — наконец прямо в лоб спросил он. — И детей забрали... Не знаю, Сильвия, увидишь ли ты их когда-нибудь снова.
— Может, и так, — она виновато потупила взор. — Вижу, вы уже все знаете... Но так даже лучше. Будете меня воспитывать?
— А тебя приют, что ли, мало воспитывал? — угрюмо отозвался он.
— В детдоме они хотя бы будут сыты и под присмотром, я смогу быть спокойна за них. Да и на новой работе... Надоела мне такая жизнь, а так мы хотя бы все выживем.
— Молодец, — горько протянул он, — в проститутки устроилась. И говоришь об этом с каким-то жутким успокоением. Дура ты, тебе же еще жить да жить!
— Если вы из-за детей, то как только я встану на ноги, я их сразу заберу.
— Заберешь? — грустно рассмеялся он. — Попытка суицида — значит, тебя явно поставили на учет. Нормального жилья нет, да еще вдобавок и панель. Кто же тебе их отдаст, подумай? Чем ты вообще соображала, перед тем как в петлю лезть?
— А о чем я могла думать?! — Девушка вдруг сорвалась на крик, и в глазах ее блеснули слезы. — Вы бы и дня не продержались в моем положении!
— Может быть, и так, только я бы сначала все хорошенько взвесил. — Джон тяжело вздохнул. — Ладно, вижу, учить тебя жизни поздно. И что мне, скажи на малость, с тобой делать? Ты ведь просила помощи, но я так и не понял, какой именно. Денег тебе занять? Так ты и без того Мэри по гроб жизни должна. И что дальше?
— Заработаю и отдам, — буркнула Сильвия. — Вижу, вы уже везде побывать успели.
— Зато нашел тебя. Только вот ради чего? Как мне тебя вытянуть из этого омута, куда ты с головой ухнула? Ума не приложу.
— Но вы же доктор, — горько ухмыльнулась девушка. — Наверное, у вас таких случаев целая тьма была. Помогите, чем можете.
— Давай-ка сначала расскажи о себе все — и что можно знать, и чего нельзя. А я тем временем подумаю. — Он прилег поперек кровати, приготовившись слушать.
Сильвия говорила без умолку, наверное, с полчаса. Рассказывала про сиротское детство, про кавалеров, оказавшихся предателями, про бесконечный голод и холод... Джону было физически больно слушать эту исповедь — в каждом слове сквозила жестокая, неприкрытая правда. Наконец она затихла.
— Почему ты не пробовала наняться к кому-нибудь в прислуги? — тихо вымолвил он после долгой паузы. — Раз образования нет, то руки-то и голова на месте.
— Пробовала. Только меня через месяц, а то и раньше выгоняли. Мужики ко мне липли как мухи на мед, хозяйкам это, понятное дело, не нравилось. А вообще, я все умею по хозяйству, и убирать, и готовить. Детдом всему научил, особенно в старших классах. Или мне просто по жизни не везет?.. Может, вам самому нужна прислуга? Вы не стесняйтесь, я буду работать просто за хлеб и угол. Это ведь всяко лучше, чем спать черт знает с кем.
— Ты это серьезно? — Джон вдруг будто очнулся от нахлынувших мыслей. — Да, мне действительно нужна помощница по хозяйству, называй как хочешь, просто руки все не доходили дать объявление. А ты что, правда хотела бы попробовать?
— Даже не раздумывая! Вы — мужчина солидный, симпатичный. Наверное, у вас есть жена и дети? Ну или хотя бы постоянная женщина?
— Нет у меня никого, — усмехнулся он. — Весь в работе.
— Ну так вот, — девушка взволнованно задышала, — это и будет помощь. Самая настоящая, а не просто на словах!
Джон крепко задумался. Вот так просто взять с улицы человека, да еще такую красавицу... Интересно, решился бы он на это в обычной жизни? С другой стороны, для нее это был единственный надежный выход прямо сейчас, да и он наконец-то поможет кому-то делом, а не дежурными советами. И по его бюджету это никак не ударит — в квартире пустовала лишняя спальня. К тому же, кроме еды и крыши над головой, она больше ни на что не претендовала. Поди поищи еще такую экономку!
— Знаешь, — наконец тихо сказал он, — давай попробуем. Для начала на месяц, а там видно будет.
Сильвия сорвалась с места как вихрь и принялась порывисто целовать его лицо.
Наконец, мягко отстранив ее, Джон вспомнил, что Жорж требовал за нее десять тысяч долларов, а люди такого круга шутить не любили. «Ладно, это можно будет уладить, — подумал он. — Не сейчас, чуть позже».
— Ну что, готова ехать со мной прямо сейчас? — спросил он.
— Готова! Только надо заехать в кафе, там мои вещи. Тот мужчина накупил мне много всего, я забила целый чемодан. Так что хоть тратиться на одежду теперь не придется.
— Кто же тебя оттуда просто так отпустит? — усмехнулся Джон. — За тебя и за твои шмотки требуют приличный выкуп.
— Да? — Сильвия вдруг смертельно побледнела и затихла. — Значит, везде провал?
— Ну почему сразу провал, — он ласково погладил ее по опущенной голове. — Поедем, и я скажу им, что забираю тебя на испытательный срок под залог. А ты быстренько сбегаешь за чемоданом — и ко мне в машину. Поняла? — Она лишь покорно кивнула.
Проходя мимо стойки администратора, Джон быстро рассчитался за номер и поспешил с девушкой к выходу. Вскоре они уже припарковались у кафе. Сильвия пулей выскочила из салона и бросилась внутрь под заинтересованными взглядами стоявших на панели девиц. Наконец она вернулась, тяжело дыша, быстро запрыгнула на переднее сиденье, а чемодан закинула назад. Но следом за ней на улицу выскочил уже знакомый сутенер.
— Постой! — Ник с грозным видом подошел к опущенному стеклу водительской двери. — Такого уговора не было. Хочешь неприятностей, мужик? Или давай рассчитывайся прямо сейчас!
— Я беру ее на месячный курс реабилитации, — хладнокровно ответил Джон и отсчитал тысячу долларов. — Вот, передашь своему хозяину. Если через месяц я ее не верну, сам лично привезу оставшуюся сумму.
— Но мы так не договаривались! — злобно настаивал парень.
— Считай, что уже договорились. — Джон резко нажал на газ. Машина взвизгнула шинами и рванула с места, оставив разъяренного сутенера и двухэтажное кафе далеко позади.
Меньше чем через два часа они въехали в город и остановились перед высотным домом, где у Джона была квартира. Он сам нес чемодан Сильвии, пока они поднимались в лифте.
— Ой, какая прелесть! — восхищенно произнесла девушка, обойдя все комнаты. — Жить в таком люксе — одно удовольствие!
— Люксе? — рассмеялся он. — Ты просто не видела настоящих люксов. Есть квартиры, которые занимают целый этаж. Кстати, спальня-то тебе понравилась?
Вместо ответа Сильвия подошла вплотную, обвила его шею руками и крепко поцеловала в губы.
— Прислуга так себя не ведет, — улыбаясь, заметил он, — тем более в первый же день. К тому же у нас разница почти в десять лет. И не забывай, что ты мать двоих детей... Хотя, честно говоря, мне было очень приятно.
— Прошу вас, не напоминайте мне сейчас о детях, — взмолилась она, и в голосе ее промелькнула тень прошлой боли. — А поцелуй — это просто аванс, я готова для вас на все. Я сейчас переоденусь и приготовлю что-нибудь поесть, а то ужасно проголодалась.
— Тогда вот тебе деньги, — он протянул ей несколько крупных купюр. — Сходи в магазин за углом и купи все, что пожелаешь. Только сначала загляни в наш полупустой холодильник.
— Вы что, доверяете мне такую сумму? — почему-то сильно зарделась она. — А вдруг я сбегу?
— Не обеднею, — ухмыльнулся он. — И вообще, называй меня просто по имени. К тому же учти: я взял тебя с испытательным сроком. Надеюсь, ты справишься.
— Джон, милый, ты меня еще просто плохо знаешь! Я буду делать абсолютно все: убирать, готовить, стирать и... — она на секунду лукаво задумалась, — и целовать тебя. Ты мне действительно очень нравишься.
— Ты мне тоже симпатична, только давай не будем гнать события. Всему свое время, — Джон обнял девушку и нежно ответил на поцелуй. На какой-то миг ему показалось, что эти взаимные ласки станут своего рода первым осознанным ритуалом в их зарождающихся отношениях.
Тем временем Сильвия переоделась, взяла сумку и вышла из квартиры. Оставшись в одиночестве, Джон погрузился в размышления. «С ума сошел, старый хрыч, — с легким укором подумал он о себе. — Ты ведь совсем не знаешь этого человека, а уже целуешься. Что, на молоденьких потянуло?» Ему сделалось немного стыдно, хотя внутренний голос тут же оправдательно шепнул: «Но ведь она первая начала...»
Сильвия вернулась минут через сорок, волоча две тяжеленные сумки. Еще около часа ушло на готовку. Переодевшись, она выглядела довольно вызывающе: узкая мини-юбка, кофточка с глубоким вырезом и черные колготки. Наверняка этот наряд в свое время купил ей Жорж для выездов к богатым клиентам. Даже домашние тапочки у нее были кокетливыми, с пушистыми бубенчиками. Джон ловил себя на том, что не может отвести от нее взгляд, когда ненароком заглядывал на кухню — Сильвия действительно была невероятно привлекательна, с ладной, точеной фигуркой.
Наконец обед был готов, и Джон достал из бара бутылку красного вина.
— Только мне много не наливай, — предупреждающе улыбнулась девушка, — а то начну к тебе приставать. Я ведь хорошее вино пила, наверное, всего раз в жизни.
— Ешь, пей, — широким жестом обвел Джон заставленный тарелками стол. — Я и сам последний раз сидел за таким домашним застольем, когда еще был женат.
— А почему вы разошлись? Если, конечно, это не секрет, — смутилась она.
— Просто не сошлись характерами. Зато развод обошелся без лишней боли.
— Не знаю... я бы от тебя никогда не ушла, — тихо сказала Сильвия и слегка покраснела. — Ко всем твоим достоинствам у тебя есть самое главное — чуткое, большое сердце. Когда я писала то письмо, сама не верила, что ты хотя бы ответишь. А ты взял, приехал и забрал меня.
— Пока что только на один месяц, — быстро вставил он, возвращая беседу в деловое русло.
Они выпили за знакомство. Джон искоса наблюдал, с каким жадным упоением насыщалась Сильвия — будто не ела несколько дней. «Бедная, — с сочувствием подумал он, — скорее всего, так оно и есть».
После обеда они переместились в большую комнату и включили телевизор.
— Давай раздвинем диван и приляжем, так ведь удобнее, — предложила девушка. — И не бойся, приставать я не буду, честное слово.
Джон разложил диван, принес подушки и широкий плед. Они легли рядышком, укрылись и уставились в экран. Уже через четверть часа он почувствовал, как девушка доверчиво прижалась к его спине и мерно засопела. Ему стало удивительно уютно и тепло; он даже не стал убирать ее руку, которой она его обняла. Вскоре усталость взяла свое, и он тоже заснул.
Проснулись они уже под вечер.
— Я в жизни так сладко не спала, поверишь? — призналась Сильвия, потягиваясь. — Даже с прежними мужчинами такого не было.
— Мне тоже было очень спокойно, — искренне ответил Джон.
— Может, и ночью будем спать вместе? — как ни в чем не бывало предложила она.
— Вот тогда я тебя точно уволю, — напустив на себя строгость, отрезал он. — Будем спать каждый в своей кровати, и не вздумай ко мне приходить.
— Поняла, — тяжело вздохнула она и поднялась. — Пойду выполнять свои прямые обязанности, заодно и ужин соображу.
Джон остался лежать. Повалявшись еще полчаса, он тоже встал и занялся обустройством кабинета — теперь он твердо решил принимать пациентов именно там, освободив большую комнату. Он как раз заканчивал дела, когда по квартире поплыл аппетитный аромат с кухни. Наступил вечер, и они снова уселись за стол. Он опять откупорил бутылку вина.
Ужин прошел замечательно. Джон сознательно избегал любых разговоров о ее прошлом, а Сильвия, чувствуя эту деликатность, благодарно улыбалась и искренне смеялась над его шутками.
— Ну что, — подытожил он, когда с ужином было покончено, — пора отдыхать? Завтра я обзвоню клиентов, и начнется привычная рабочая рутина.
— Иди ложись, я пока посуду приберу, — кивнула она.
Джон ушел к себе, разделся и лег, блаженно натянув одеяло до самого подбородка. В голове приятно шумело от выпитого вина. Однако уснуть ему не дал тихий стук. На пороге спальни стояла Сильвия — на ней было лишь роскошное, дорогое нижнее белье.
— Джон, извини меня... я просто пришла пожелать тебе спокойной ночи, — невинным тоном произнесла она, подошла и присела на край матраса. — Мы что, даже не поцелуемся перед сном?
— Ну, иди сюда, милая, — настороженно улыбнулся он, приподнимаясь.
Но Сильвия не просто приблизилась — она стремительно юркнула к нему под одеяло. Словно сорвавшись с цепи, девушка принялась неистово осыпать поцелуями его лицо, шею, грудь и живот. Джон пытался мягко отстраниться, но ее объятия оказались на удивление крепкими.
— Что ты делаешь? — наконец не выдержал он, пытаясь воззвать к остаткам разума. — Ты ведь не просто моя помощница по хозяйству, ты еще и пациентка! Существует кодекс врачебной этики, я больше не могу этого допускать... Мужчины ведь сделаны не из дерева, а из плоти и крови!
— Сейчас я доберусь и до твоей врачебной чести, — прерывисто прошептала она, не отрываясь от его губ, и в этот миг Джон окончательно сдался.
Все, что происходило дальше, походило на безумную вспышку, лавину сдерживаемой страсти, абсолютную нирвану, пока этот внутренний вулкан не извергся до самого основания. Спустя время оба лежали в темноте, тяжело и мерно дыша.
— Ты меня просто изнасиловала, — наконец тихо прошептал он, возвращаясь к реальности.
— Можешь написать на меня заявление в полицию, — с лукавой усмешкой пробормотала Сильвия. — Разве тебе было плохо?
— Нет, дело вовсе не в этом... Кстати, а тебе самой?
— У меня никогда в жизни не было такой бурной близости. Я просто вне себя от восторга! Давай немного отдохнем и повторим, но на этот раз инициатором будешь уже ты.
— Тогда ты точно напишешь заявление, и меня лишат медицинской лицензии, — попытался отшутиться он.
— Ты боишься только этого? Но мы ведь тогда будем квиты: одно заявление против другого, — девушка тихо рассмеялась.
У Джона не осталось ни малейшего желания спать. Он бережно гладил прекрасное тело своей ночной гостьи, чувствуя, как внутри снова разгорается желание. Наконец нахлынула вторая волна, и оба с головой погрузились в круговорот неистовой страсти, в которой уже угадывалось зарождение настоящей любви. И только под утро они сомкнули глаза и крепко заснули.
Проснулся Джон от далекого, мерного гудения пылесоса. Бросив взгляд на часы, он не поверил своим глазам — так долго он не спал еще никогда в жизни. «Убирает квартиру, — догадался он, не обнаружив девушки рядом. — Что же, это ее прямая обязанность, а я пока еще немного понежусь».
Наконец поднялся и он. Встретившись в гостиной, они, словно по невидимой указке, крепко поцеловались, после чего Джон отправился в ванную приводить себя в порядок. Он заметил, что Сильвия успела переодеться: на ней снова была вызывающе короткая юбка, на сей раз кожаная, и новая кофточка с сумасшедшим декольте. Стоило ему выйти из ванной, как она оставила пылесос и потянула его обратно в спальню. Ночное безумие повторилось, но теперь уже ему самому пришлось ее раздевать, что доставило обоим огромное удовольствие.
— Ты просто ненасытная, хитрая девчонка! — с улыбкой произнес Джон, когда они переводили дух. — Надеюсь, ты все-таки дашь мне сегодня поработать, а не заставишь валяться в постели целыми днями?
— Свободные минуты в жизни нужно наполнять чем-то приятным, — весело рассмеялась она в ответ.
Вскоре они встали, и Джон ушел в кабинет обзванивать пациентов, а Сильвия вернулась к домашним хлопотам.
Ближе к вечеру пришли двое посетителей с разницей в два часа: у одного диагностировалась глубокая депрессия, у другого — опасные суицидальные настроения. Оба после сеанса расплатились и ушли заметно повеселевшими. Примечательно, что посреди каждой консультации в дверь кабинета раздавался деликатный стук, и на пороге появлялась Сильвия с подносом, на котором дымились две чашечки ароматного кофе. Сперва Джон внутренне рассердился на такое самоуправство, но заметил, как рады были его подопечные — от долгих излияний у них пересыхало во рту. «И как я сам до этого раньше не додумался?» — подумал Джон и бросил на девушку благодарный взгляд.
— Это ваша супруга? — порознь поинтересовались оба пациента, завидев Сильвию в ее экстравагантном наряде.
— Помощница по хозяйству, — с улыбкой отвечал доктор. В адрес красавицы тут же летела лавина искренних комплиментов.
Уже поздно вечером, за ужином, Джон добродушно пошутил:
— Дорогая, боюсь, кто-нибудь из моих богатых клиентов положит на тебя глаз и уведет. А я ведь к тебе уже очень сильно привыкаю.
— И что, будешь сильно жалеть? — лукаво прищурилась она.
— Конечно. Одному спать теперь кажется слишком холодным и неуютным делом.
— Поверь, я тебя никогда не брошу, если только ты сам от меня не избавишься, — уже совершенно серьезно ответила Сильвия.
Месяц пролетел как один день. Между Джоном и Сильвией постепенно крепло совсем иное, глубокое чувство, далекое от простой постельной близости — они физически не могли долго обходиться друг без друга. Стоило ей отлучиться в магазин, как Джон всем сердцем ощущал удушающее одиночество и замирал в ожидании, забросив все дела. Она же в перерывах между приемами неизменно увлекала его на диван, где они страстно целовались, словно после долгой разлуки.
В один из дней, когда последний пациент покинул квартиру, Джон усадил Сильвию к себе на колени и твердо произнес, что им предстоит серьезный разговор. Девушка мгновенно застыла, а в глазах ее отразилось недоумение.
— Неужели... я не прошла испытательный срок? — с внезапным холодом в голосе спросила она.
— Нет, милая, дело совсем в другом. У меня к тебе два вопроса. Первый: ты предохраняешься?
— Пока да, — равнодушно пожала она плечами. — Я купила противозачаточные таблетки на те деньги, что ты давал мне на продукты. Но если ты когда-нибудь захочешь ребенка, только намекни — я тут же выброшу их в окно. А какой второй вопрос?
— У тебя нет никакой специальности, — мягко начал он. — Ты же не собираешься всю жизнь работать прислугой? Да и с прежней работой тебе, прямо скажем, не везло.
— А что ты предлагаешь? — Сильвия грустно вздохнула. — Я ведь окончила только начальную школу.
— Я думал над этим. Вот, держи — это программка бесплатных курсов при нашем муниципалитете. Выбери что-нибудь по душе. Курсы ускоренные, от трех до шести месяцев. Ты могла бы их закончить, получить диплом, а заодно и надежную профессию на будущее. — Он выложил на стол яркий буклет, и девушка тут же схватила его. Слава богу, читать она умела.
Прошло добрых полчаса, прежде чем Сильвия, сидевшая в обнимку с Джоном, восторженно ткнула пальцем в одну из строчек: «Курсы кройки и шитья. 4 месяца».
— Знаешь, — призналась она, и глаза ее заблестели, — я ведь всегда мечтала стать дизайнером! Шить, создавать красивые модели одежды... Мне очень нравится эта специальность. Но где я возьму деньги на швейную машинку, ткани и всякие мелочи — нитки, лекала, ножницы?
— Я тебе все это куплю, — просто ответил Джон. — А ты взамен когда-нибудь сошьешь мне отличный выходной костюм, и мы будем в расчете. — Он тепло улыбнулся.
— Тогда я согласна! — вскрикнула девушка, повалила его на диван и принялась осыпать поцелуями.
— Завтра же поедем записываться, — мягко отстранил он ее. — Нужно успеть до прихода первого пациента. Вставать придется рано, так что никакой бурной ночи.
— А ты разве не заметил, Джон, что наши ночи перестали быть безумными? Они просто перешли на другую ступень. В них стало больше нежности, ласки и тихого счастья от того, что мы рядом.
— Ты права, — кивнул он, тронутый ее словами. — Тогда вопросов больше нет.
Сильвия сорвалась с дивана и, точно маленькая девочка, закружилась по комнате. На следующий день они оформили все документы у строгой, но приветливой женщины, которая к тому же пообещала, что на время обучения все материалы Сильвии будут выдавать бесплатно.
— Как я раньше об этом не додумалась? — сокрушалась девушка, когда они сели в машину. — Милый, ты просто гений!
— К сожалению, возить тебя каждый день и забирать у меня не получится из-за практики. Но я буду давать тебе деньги на автобус и карманные расходы.
— Конечно! И на этом тебе огромное спасибо. Ты мой ангел-хранитель, который появился из одного глупого, отчаянного письма. Как я рада, что решилась тогда написать!
Они вернулись как раз к приходу первого посетителя. А назавтра в обед Сильвия, одетая гораздо скромнее прежнего, на прощание нежно поцеловала его.
— Буду ждать тебя, — Джон помахал ей рукой из окна. Сам он привычно погрузился в работу. Но, как ни странно, сегодня, выслушивая откровения двух мужчин, он то и дело ловил себя на мысли, что думает лишь о Сильвии: как проходит ее первый учебный день, когда она вернется? «Полчаса на автобусе туда, полчаса обратно, три часа занятий, — педантично подсчитывал он в уме. — В четыре часа дня должна быть дома как штык».
Однако на часах было уже пять вечера, потом шесть, а девушки все не было.
«Что-то случилось», — тревожно екнуло сердце доктора. Последнего клиента он дослушивал с нарастающим внутренним раздражением. Едва за посетителем закрылась дверь, Джон бросился к машине и помчался в муниципалитет. К счастью, женщина, принимавшая заявление, еще оставалась в кабинете.
— Нет, — удивленно ответила она на расспросы Джона, — ваша подопечная на занятия сегодня так и не явилась.
Поблагодарив ее, он поехал обратно, втайне надеясь, что Сильвия уже ждет его дома. Но в квартире по-прежнему царила гулкая, пугающая пустота.
Он бессильно опустился на диван, перебирая в голове все возможные варианты, куда она могла запропаститься. На всякий случай Джон обзвонил городские больницы, полицейские участки и даже морги, но это не принесло никаких зацепок. Достав из бара бутылку виски, он сделал большой, обжигающий глоток. Проходя мимо настенного календаря в кабинете, он вдруг замер и в ужасе схватился за голову. Джон вспомнил Ника и его шефа Жоржа. Загадка была раскрыта. Месяц испытательного срока истек вчера. У него не осталось сомнений, кто именно похитил девушку. Но что он мог сделать сейчас, на пороге глухой ночи?
Он опустился в кресло, чувствуя, как внутри все сжимается от тяжелой, липкой черноты. Настроение было хуже некуда. «Интересно, — лихорадочно размышлял он, — согласится ли Жорж отдать ее за оставшиеся девять тысяч? Или он уже взял ее в оборот и сделал элитной эскортницей по особым вызовам?» В настоящий момент нужной суммы наличными у него дома не было — значит, утром первым делом нужно ехать в банк.
Этот вечер и ночь дались ему невыносимо тяжело. Время от времени у него даже крупно дрожали руки — скорее от грызущего чувства собственного бессилия. Уснуть удалось лишь под утро, в пустой постели отчаянно не хватало тепла Сильвии. «Держись, милая! — мысленно повторял он как молитву. — Завтра я буду в твоем городке и все улажу. Я просто любым путем верну тебя назад!»
Утром, едва дождавшись открытия банка и сняв деньги, Джон мчался на максимальной скорости в соседний город. Уже через час машина резко затормозила у знакомого двухэтажного здания. Накрашенные девицы у входа, кажется, узнали его и начали испуганно шептаться. Джон вихрем взлетел на второй этаж и рванул к столику, где сидел сутенер.
— Ник, где Сильвия?! — задыхаясь от ярости, выкрикнул он.
— Эй, полегче, приятель! — Ник на всякий случай торопливо отодвинулся вместе со стулом. — Руки-то в ход не пускай. У нас тут с полицией все схвачено, себе дороже встанет. К тому же ее здесь нет, она у шефа. Так что договариваться тебе придется прямо с ним.
— Тогда звони ему и дай мне трубку! — Джон грозно шагнул к сутенеру.
— Сейчас, сейчас... — Ник торопливо набрал номер. Когда ему ответили, он буркнул пару фраз и передал сотовый телефон Джону.
— Жорж! — Джон почти кричал в трубку. — Я привез тебе девять тысяч, как мы и договаривались. Верни немедленно девушку!
— Тише, тише, — прохрипел знакомый циничный голос. — Ты пропустил срок, так что наш уговор аннулирован. К тому же я надеюсь, что за целый месяц ты как хороший психотерапевт неплохо ее обработал, так что вряд ли тебе еще когда-нибудь придется ее увидеть. Да, конечно, она все время плачет и просится обратно, но я ее успокою, поверь мне. Будет делать то, что я скажу.
— Какие твои условия? — Джон заставил себя сделать глубокий вдох и немного поостыть.
Жорж на секунду задумался.
— Двадцать тысяч. Ведь она приехала пустой, все, что я ей купил, кануло в воду — ну или осталось у тебя. Мне нужно по-новой ее одеть и все такое. Кое-что я уже купил, так что ставки растут.
— Не покупай ей больше ничего, у нее все есть! — взмолился Джон, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Тогда остальные деньги пойдут за ее похищение и слежку за вами. Думаешь, я не запомнил номера твоей машины? Ха-ха! В полиции мне сразу выдали твои координаты. Мои люди пасли девчонку последнюю неделю и еще десять дней сверху, но ты так ее и не вернул. Теперь пеняй на себя. И вообще, я устал с тобой разговаривать. Давай решай быстрее: деньги или попрощайся с ней навсегда. У меня ты ее все равно не достанешь.
— Послушай, я твоему Нику уже заплатил тысячу долларов, — твердо произнес Джон. — Дай мне хоть на минуту поговорить с Сильвией, я хочу знать, в каком она состоянии. Если, конечно, она еще не повесилась — а в ее положении этого стоит ожидать в любую минуту. Поверь мне на слово как врачу-специалисту.
— Не повесилась? — Жорж то ли удивился, то ли не на шутку испугался. — Ладно, сейчас пошлю за ней. Только учти, я тоже буду слышать ваш разговор.
Через минуту Джон уловил в трубке знакомый голос. Сильвия навзрыд рыдала.
— Джон, милый, забери меня отсюда, иначе я просто повешусь! На этот раз я выберу веревку покрепче... Или просто зарежу первого же клиента!
— Успокойся, Сильвия. Конечно, в твоем состоянии от тебя можно всего ожидать, — тяжело вздохнув, подыграл ей Джон. — Твое место в закрытой психиатрической клинике, я тебе об этом еще дома говорил.
В этот момент трубку грубо вырвал Жорж. Он явно нервничал — лишние трупы и проверки его заведению были не нужны.
— Ладно, Джон, лучше забери ее. Я скину тебе сумму до пятнадцати тысяч. Лично мне ее проблемы и сумасшедшие выходки даром не сдались.
— Одну тысячу я тебе уже отдал через Ника, — быстро сориентировался доктор.
— Ладно, согласен на четырнадцать. Мне бы только свои прямые затраты окупить, поверь.
— Тогда привози ее к кафе, деньги при мне.
— Жди. Скоро буду, — пообещал Жорж и отключил телефон.
Всего через полчаса в зале кафе совершился этот молчаливый обмен. Увидев доктора, Сильвия просто бросилась ему на шею и мертвой хваткой сцепила руки.
Кое-как освободившись из ее объятий, Джон хладнокровно отсчитал четырнадцать тысяч долларов, забрал девушку и, даже не попрощавшись с Жоржем, направился к выходу. Ник угодливо распахнул перед ними дверь. Они быстро сели в машину, и Джон резко тронулся с места. Спустя два часа они уже были дома.
— Джон, милый... — Девушка опустилась перед ним на колени прямо в прихожей. — Я никогда в жизни не рассчитаюсь с тобой за этот выкуп. Делай со мной все, что хочешь, только не прогоняй!
Он бережно помог ей подняться и усадил рядом с собой на диван.
— Ты отлично подыграла мне по телефону, Сильвия. Этот негодяй Жорж моментально струсил. Или... ты и вправду снова собиралась наложить на себя руки?
— Что ты! — с искренним возмущением воскликнула она. — Пока в этом мире есть ты, я никогда больше не решусь на такое.
Эту ночь невозможно было описать словами — казалось, двое влюбленных не виделись по меньшей мере несколько лет. Они уснули в объятиях друг друга лишь под утро. В полдень Джон на всякий случай лично отвез Сильвию на курсы, а после занятий встретил. Но, к счастью, Жорж сдержал слово: никакой слежки доктор больше не заметил.
Прошел год. Отношения Джона и Сильвии заметно изменились. Нет, они по-прежнему оставались неразлучны, так же нежно целовались и спали в одной постели. Однако первая безумная пылкость ушла, а на ее место явились куда более глубокие чувства: искреннее уважение, трогательная забота друг о друге, ласка и абсолютное, безграничное доверие.
В один из вечеров Джон сам деликатно завел разговор о детях Сильвии: куда именно их определили и можно ли попытаться их вернуть. Эта беседа оказалась для девушки очень ранимой, она даже горько всплакнула. На следующий день Джон отправился в тот самый городок. Он пошел прямиком в полицию, откуда его перенаправили в единственный в округе детский дом. Встретившись с пожилой директоршей, он задал главный вопрос: что стало с малышами Сильвии? Ему пришлось сделать солидный благотворительный взнос в фонд учреждения, и лишь после этого женщина согласилась приоткрыть тайну, не называя, впрочем, конкретных имен и фамилий. Как выяснилось, дети были абсолютно здоровы, и их очень быстро усыновили две порядочные, обеспеченные семьи.
— Не волнуйтесь, молодой человек, — мягко добавила директорша, глядя на притихшего доктора. — Оба ребенка сейчас в надежных, любящих руках.
Он поблагодарил женщину и вернулся домой. Джон честно, без утайки обо всем рассказал Сильвии. Она, конечно, снова тихо заплакала от нахлынувших чувств, пока Джон мягко не обнял ее за плечи и не произнес:
— Выбрасывай свои противозачаточные таблетки. Если ты забеременеешь, я сразу на тебе женюсь.
А всего через несколько месяцев в городе состоялась красивая, пышная и по-настоящему счастливая свадьба.