Лев Друскин. Ленинградский поэт в Германии

Я знаю, что такое оказаться в чужой стране – без близких людей, друзей, без языка... Я просыпался ночами с вопросом: «Что я здесь делаю?..»
Конечно,  у поэта Льва Савельевича Друскина, автора нескольких сборников стихов, члена Союза писателей СССР, инвалида с детства, ситуация была совсем иной. На которую можно посмотреть как с одной, так и с другой стороны.
С одной стороны, уезжал поэт не по своей воле, а был выслан. И он знал, что обратного хода нет. Любимого города он больше никогда не увидит. Не увидит своей квартиры, этих книжных полок, этих стен («Скоро я эти стены покину»).  Даже старинные часы с маятником и боем не захватишь с собой (в Германии он завел похожие и ревностно следил, чтобы они не останавливались).
С другой стороны, уезжал он с близкими людьми – женой Лидией (для своих – Лилей) и ее мамой. В Германии за него хлопотали, и был он принят не как рядовой эмигрант. Случай Друскиных был особый. Гостеприимство семье оказал старинный университетский город Тюбинген, один из красивейших в земле Баден-Вюртемберг.
В Германии Лев Друскин обрел свободу. Не касаясь высоких мотивов – именно свободу передвижения. Конечно, и в Ленинграде были выезды в Комарово благодаря друзьям, в первую очередь другу семьи физику Михаилу Петрову с его «Москвичом». Но всё же, по большей части, это был быт в четырех стенах.
А в Тюбингене, на подаренном городом электроскутере, он с азартом жизнелюба начал гонять по обочинам дорог и радоваться, что встречные водители делают ему ручкой, что он принимал за приветственные жесты. Правда, касательно этих приветствий вскоре выяснилось другое. В дом заявился вежливый полицейский и попросил передать господину Друскину, чтобы он не ездил по шоссе против движения…
С одной стороны, хотя рядом были близкие люди, весь литературный круг поэта остался в Ленинграде, где квартира Друскиных была полюсом интеллектуального и дружеского притяжения для многих литераторов, художников, актеров.
Но с другой стороны, когда во второй половине 80-х гг. приподнялся «железный занавес», квартира Друскиных в Тюбингене стала таким же полюсом притяжения. Даже неполный перечень гостей этого гостеприимного дома впечатляет.
 Литераторы Андрей Битов, Булат Окуджава, Михаил Жванецкий, Владимир Войнович, Григорий Горин, Александр Кушнер, Лев Лосев, Лев Копелев, Кронид Любарский, Борис Хазанов, Василий Бетаки, Константин Азадовский, Михаил Мейлах, Вадим Халупович, Олег Малевич, Дмитрий Бобышев и др.
Актеры Сергей Юрский и Наталья Тенякова, Зинаида Шарко, Александр Хочинский, Игорь Окрепилов, актеры МХАТа во время гастролей театра в Германии, физик Михаил Петров, художники. Очевидно, что годы проживания семьи Друскиных в Тюбингене сделали этот город одной из русских «литературных точек» Германии.
С одной стороны, о публикациях и изданиях книг в СССР можно было забыть. С другой стороны, вот перечень изданных в Германии сборников стихов поэта в последнее десятилетие его жизни:
Lew Druskin: Mein Garten ist zerstoert. Ausgewaehlte Gedichte. 1983;
Lew Druskin: Am Abend ging ich fort. 25 Gedichte russisch/deutsch. 1984;
Lew Druskin: Der Neckar fliesst nach Leningrad. Erinnerungen von Lew Druskin. 1986;
Lew Druskin: Im Atem des Windes. Gedichte.1987;
Lew Druskin: Ich werde weinen ueber meinen Unglauben, russisch/deutsch. 1987;
Lew Druskin: Licht im Fenster. Russische Gedichte aus Heimat und Fremde. 1990.
В 1985 г. нью-йоркским русским издательством «Эрмитаж» был выпущен стихотворный сборник «У неба на виду».
Кроме того, была издана «Спасенная книга» – книга воспоминаний поэта, в которую были включены дневниковые записи, изъятые КГБ при обыске на квартире поэта. «Это из-за нее – писал поэт Василий Бетаки – поэту пришлось покинуть Петербург, той, которая так беспокоила литературных чиновников, как могла бы работа Пимена беспокоить годуновскую юную бюрократию…» Книга эта вышла в Англии в 1984 г. на русском, а в 1986 г. в Германии в переводе на немецкий.
Стихи Друскина включались также в коллективные сборники и антологии современной немецкой поэзии. Напр., Tuebinger Literaturzietschrift Band, AS-Verlag, 1988. В сборник вошли три стихотворения поэта в переводе К.Боровски: Замок в Англии, Рим, Комарово («Я хотел бы в этой будке проводить часы и сутки…»).
В свете всего этого вполне понятно восклицание вдовы поэта Лидии Друскиной в одном из писем автору очерка: «Невероятно, как немцы относились к Лёве! Его знали все. Дверь тогда в дом не закрывалась».
С Друскиным сотрудничали два переводчика – уже упоминавшийся Кай Боровски (Kay Borowsky), профессиональный переводчик с нескольких европейских языков, и профессор-славист, переводчик Людольф Мюллер (Ludolf Mueller). С годами сотрудничество переросло в тесную дружбу.
Замечу, что и родной город отдал должное памяти поэта-изгнанника. Увы, уже после его кончины. В популярной газете «Смена» в ноябре 1990 г. была опубликована статья «Смерть поэта», подписанная  Яковом Гординым, Александром Кушнером и Вадимом Халуповичем. С горечью и негодованием вспомнили они о событиях, способствовавших исключению Л. Друскина из СП СССР и выдворению из страны: «И вот – рыцари госбезопасности, явившись с обыском под фальшивым предлогом на квартиру Друскина, изъяли его дневник и предъявили соответствующие страницы тем, кто на этих страницах фигурировал. Это неудивительно. Щепетильностью чекисты никогда не отличались. Но – при всем растлении нашей литературы – нельзя не изумиться тому, что произошло дальше: писатели стали читать чужой дневник…»
Поэт был восстановлен в писательской организации Петербурга в 1991 г. посмертно,  уже при новом, демократическом правлении во главе с В. К. Арро.
В 1993 году вдова поэта Лидия Друскина побывала в родном городе на вечере поэта, посвященном «Спасённой книге». Он состоялся в Доме актера (Дом писателя к тому времени сильно пострадал от двух пожаров).
Вот что вспоминает она о том вечере:
«Нас с почестями встретили (из Германии приехал также переводчик Л. Мюллер – М.О.), усадили в первый ряд, разумеется, зал был полон. Знакомые кричали и махали „Лиля, Лиля“, я была взволнована и как-то не слишком обратила внимание на актёра, который вышел перед занавесом и спел под гитару Галича „Когда я вернусь“ (это был Александр Хочинский – М.О.). На словах „зазвучат в феврале соловьи“, он сделал трогательный жест, ёкнуло сердце, ведь Лёва родился 8-го февраля.
Актёр ушёл, занавес раздвинулся и на сцене были совсем другие люди. Серёжа Юрский, приехавший из Москвы, Вадик Жук, тоже оттуда, Игорь Еремеев из театра Райкина, тоже оттуда и кто-то из СП. Все говорили что-то хорошее и значительное, вечер длился долго, потом меня окружили знакомые, я была в полном обалдении…»
И Лёву, и Лилю в бывшем Ленинграде помнили…
Ленинградский поэт Лев Друскин похоронен в Тюбингене на местном кладбище Bergfriedhof. Черный камень для его надгробья был заказан в Южной Африке. Надпись на нем крупными белыми крупными буквами гласит: «Лев Друскин Lew Druskin 1921 – 1990». Могила поэта входит в «пантеон» знаменитостей, похороненных на кладбище, она включена в маршрут экскурсии.
В 2021 г., к столетию со дня рождения поэта, в Штутгарте вышла книга «7 стихов Льва Друскина» с иллюстрациями художника Вадима Бродского, неизменного иллюстратора книг поэта. Книга эта представляет собой оригинальный арт-объект.
Закончить хотелось бы стихотворением Льва Друскина, которое он посвятил переводчику Л. Мюллеру:

Никогда не видать тебе, вьюга,
Этих красок цветущего юга.
Из-за правого, что ли, холма
Вырывается к небу дорога
И доводит до самого Бога,
Если только не сводит с ума.
И в душе моей, как говорится,
На рассвете такое творится,
Будто вправду я в Божьем огне,
Будто впрямь у престола Господня,
Будто что-то случится сегодня –
То, что с детства обещано мне. 

И в цветущем Баден-Вюртемберге поэта не оставляли воспоминания о ленинградской вьюге…
                Январь 2026

Опубликовано: Лев Друскин. Последняя строчка. Ганновер, 2026