Метро Северо-Запад. 13. Стрельня

13. Метро Северо-Запад. Стрельня

   Едва мы вернулись из похода в Кириши, как Алиса Александровна созвала совет. Он проходил в офисном здании «Биокада».
- Я произвела расчёты, составила таблицы, касательно производства всех препаратов, которые мы намерены выпускать и пришла к такому итогу. Мы можем на четырёх реакторах выпустить столько препаратов, что их хватит и НИИ, и метро и всем поселениям вокруг. Идея вот в чём: реакторы будут работать не синхронно, а сдвинуты по фазе – конвейером. Поясню, как будут работать все четыре реактора…  Пока реактор №1 ферментирует (день 3–7), реактор №2 стоит на стерилизации, №3 - на мойке, №4 - ждёт.  И вместо пятнадцати циклов в год на каждый реактор, мы получим двадцать циклов в год. На все реакторы в сумме в год восемьдесят циклов – это сто шестьдесят килограммов, или двести шестьдесят тысяч флаконов или по-другому – уколов. На лечение разных инфекционных болезней уходит разное количество уколов антибиотика – зависит от тяжести болезни. На ангину меньше, на пневмонию больше, а на сепсис, глубокие ранения – в двое больше. Но в среднем приблизительно выходит двадцать пять уколов. Это значит, при таком «конвейерном» способе, мы обеспечим лечение десяти-двадцати тысячам человек, нуждающимся в срочном и серьёзном лечении. А это в разы больше, чем если бы мы использовали прежнюю схему работы реакторов. Работа четырёх реакторов в таком режиме закрывает потребности НИИ, метро и селений с запасом в два-три раза. Но всё это при одном важном условии, что есть субстанции - лактоза, кукурузный экстракт, вода, флаконы и люди. Я обращаюсь к вам, Игорь Юрьевич, и к Владу, пожалуйста сосредоточьтесь не только на мини-НПЗ, что тоже очень важно, но и на поиске сырья и флаконов, без которых завод просто станет. Теперь насчёт подготовки кадров биотехнологов, операторов, контролёров качества и всех остальных специалистов, участвующих в производстве лекарств на «Биокаде». Нам удалось обойти едва ли ни все дома в Стрельне. Из прежних работников «Биокада», которых к этому времени осталась едва ли ни половина, двести сорок пять готовы выйти на работу, сейчас они проходят стажировку – потому как не всё помнится через двадцать лет…Потом слово взял отец.
- Вчера ребята из поисковой группы вернулись из похода в Кириши. В Волхове их у железнодорожного моста остановили. Они разговаривали с главой города. В ходе беседы выяснилось, что в Киришах на данный момент правит мафия. Им просто не посоветовали ехать туда. Встреча с главой Волхова оказалась очень полезной – ребятам указали на места, где нефти хватит на многие годы. С этого похода они пригнали целый состав нефти и новую мини-НПЗ, которую в ближайшие дни установят и запустят в работу. Думаю, никто не знает это дело лучше Шарапова Фёдора Геннадиевича – он инженер НПЗ прислан к нам главой метро Смирновым. У меня есть предложение: закрепить все важные участки за конкретными людьми, которые и будут отвечать за работу этих участков. Пусть народ выбирает кандидатов на должности - самых умных и опытных. И ещё - у нас есть и профессора, и преподаватели - надо растить нашу смену и причём готовить их надо в темпе, по сжатой программе…
Я вдруг вспомнил, как на одной из заправочных станций, где мы оказались в поисках топлива, мы сражались с набежавшими ото всюду «стражами» и прилетевшим «демоном». Тогда мы забежали в гараж и там я увидел огромный грузовик с цистерной из нержавеющей стали и восхитился им. А было бы неплохо смотаться за ним сейчас. Потихоньку дотащить его до Стрельни и попробовать восстановить его. Или хотя бы на первое время БТРом таскать прицеп с цистерной - перевозить топливо от станции к «Биокаду». Надо сказать об этом ребятам. И поискать ещё такие же бензовозы. Мини-НПЗ, который мы притащили на двух платформах со станции Жихарево, Фёдор Геннадиевич одобрил. Сказал, что там оказался полный комплект. Надо только везде поменять прокладки, проверить насосы и прогнать систему с водой на предмет герметичности...
Мы с ребятами на двух БТР-х выехали в район той самой АЗС – посмотреть на бензовоз в гараже. Поехало восемь бойцов – по четыре в каждом БТР-е. Нашли сразу, потому что это было не так далеко. Снова схлестнулись со «стражами». Не могу понять, что они там делали – там ведь и жрать-то нечего. Ну, благо, хоть «демона» в этот раз не было. А бензовоз-красавчик так и стоял там. В тот раз мы с него топливо слили. Теперь он был пустой. и это было хорошо – легче тащить. Сашкин БТР легонечко его раскачал туда-сюда, а потом разом и выволок во двор. Поражаюсь – сколько лет стоял в гараже, а колёса спустили лишь наполовину. Лёха, водитель второго БТР-а, подкачал все колёса. Тарасов сел за руль бензовоза, подмигнул и мы тронулись к Стрельне. Оставили его во дворе «Биокада».
- Ребята, бензовоз на дизеле, сказал я. – Кто знает, где наши мотористы-дизелисты? Найдите их пожалуйста, пусть займутся им. Нам край как надо привести бензовоз в рабочее состояние – мы на нём будем возить солярку со станции сюда, на завод…
Зашли в административное здание, съели по бутерброду, выпили чаю и выдвинулись на автодрезине с платформой и на двух БТР-х в сторону порта – искать пару тройку ёмкостей.
- Читаю снова, - говорю я ребятам, пока мы едем на автодрезине. – Кукурузный экстракт – две с половиной тысячи килограммов. Меласса – полторы тысячи. Фенилуксусная кислота – двести килограммов. Вода для инъекций- что-то тут совсем много… Я уточню. Дальше – флаконы, пробки, колпачки – двести тысяч штук каждого. И наконец, бутилацетат – двадцать пять тысяч литров. Да... Я и сам хирею, пацаны… И всё это надо найти. Непременно найти.
Сижу, вспоминаю руины Питера. В голове крутится какая-то мысль – толи никак не может сформироваться, то ли не вовремя стучится… Конечно, Питер накрыло здорово. Наверху сплошные руины, а что под ними? Само собой - метро… А что ещё? Вот что стучалось в голове и лезло наружу! Склады в подвальных помещениях! Сколько складов осталось в подвалах, под этими руинами –десяток или несколько десятков? Вспомнил, как однажды разговаривал с одним стариком – он у нас в НИИ завхозом работает. Шустрый такой дедок. Всё в рейды с нами просится. Говорит, всю жизнь работал кладовщиком в самых разных местах Питера. Он назвал с десяток «жирных» мест в городе – там много чего можно найти, что сейчас днём с огнём не сыскать. А что, надо его в метро к Смирнову отвезти - пусть ему расскажет, какие богатства спрятаны под руинами города. Может Смирнов пустит нас порыться в засыпанных подвалах заводов и баз? Вот тут нам точно без метро и его людей не обойтись. Операция жутко опасная, но выхлоп может оказаться очень даже неплохим. Надо сегодня же переговорить с отцом…
Мы доехали до Лигово, свернули на соединительную ветвь. У Автово свернули на запад и по берегу направились на запал. Мы на автодрезине по железной дороге, а БТР – по автомобильной дороге в том же направлении... Доехали до перекрёстка, свернули вправо. Чуть проехали – и вот уже Центральное КПП порта, там же Бюро пропусков.
- Угольная гавань, - говорит Некрасов, тормозя автодрезину.
- И так, - говорю я, - нам нужны ёмкости для НПЗ, что ребята начали устанавливать на станции Стрельня. Желательно три, хотя бы по тысячу литров каждая – одну под бензин, другую под солярку, третью под мазут…
Я обвел глазами пространство порта - он такой огромный, что, если в каждый уголок заглядывать, каждый контейнер проверять, нам его за месяц не обойти… Некрасов, осматривая с автодрезины порт говорит:
- Мы, ребята, ни с того начали. Бродим, где попадя, считай – в слепую. Я помню, когда я с напарником моим сюда приезжал, снабженец наш со своими документами ходил то на одно КПП, то на другое – за пропусками. Это, чтобы нас пропустили на нужный участок… Он что-то говорил про «Элеваторную площадку». Не знаю, что за название такое в порту. Но, вроде как, там и таможня, и офис. Я вот про что хотел сказать - найдёте документацию и сразу будете в курсе, где и что лежит тут на территории…
- Слушай, - говорит Тарасов, - а он верно говорит. Олег Степанович, спасибо за подсказку!
Идём в Центральное КПП – посмотрим там документацию и заглянем в Бюро пропусков. Осторожно, ребята, из здания повалили «стражники»! У них тут логово, что ли?
Началась трескотня автоматов…
- Ну, что особенного мы узнали? - сказал я, заглядывая в карту, которую там нашли. После КПП - терминалы идут по порядку. Первым идёт Рыбный терминал, тот что правее от нас. Дальше Контейнерный терминал. За ним – Балкерный и последний – Нефтяной терминал… Нас интересует контейнерный и нефтяной. У всех них свои КПП, свои диспетчерские, архивы и комнаты оружия.
Начнём с Контейнерного терминала. Его офис в ломе двадцать два, литер АК. Садимся в БТР, нечего «стражей» дразнить…
- Элеваторная площадка, д. 22, лит. АК, - прочитал Тарасов, глядя на поржавевшую табличку, висевшую на стене здания. – Выгружаемся?
Я молча кивнул головой.
- Трое ищут оружейку, а двое идут за мной, - сказал я. – Мы ищем документацию.
Из холла вышли в коридор, из него - в один кабинет, другой, третий…  Рыскаем в поисках шкафов и сейфов, где предположительно могут лежать интересующие нас папки… Где-то же должны храниться документы таможни?
Окна повсюду выбиты, линолеум на полу местами вздыбился, местами потрескался, а то и вовсе рассыпался. И повсюду - битое стекло. По коридорам и кабинетам гуляет ветер - сырой и холодный…
  Нашли мы архив. Похоже, в тот день народ спешно покинул здание – все двери здесь целые, но распахнутые...
  Дверь в архив таможни плотно прикрыта, но не на замок – ключ лежит на столе, покрытый слоем пыли. Наверное, теперь это единственное сухое помещение в этом здании – в архиве нет окон…
- Документация у нас, - говорю я, складывая все полезные папки в рюкзак. – Здесь грузовые декларации, спецификации грузов по контейнерам, номера складов и причалов - что где находится. Теперь найти бы нам подробную карту контейнерного терминала.
Минут через десять раздалось пару очередей из автоматов. Мы встрепенулись, но тут появились ребята, занимавшиеся поиском оружейной комнаты.
- Достали эти «стражи»! Наглые такие, - вздохнул Костя. - А оружейка-то пустая. Может сразу свои унесли, а может быть потом кто-то постарался… Ну, а что у вас?
- Документацию нашли, надо теперь искать карту терминала, - сказал я. 
  В итоге, нашли мы диспетчерскую комнату. Там на столе лежали три наушника, на стене висели мониторы. На столе под толстым стеклом - три карты, видимо, по числу работавших здесь операторов. Настроение у нас резко улучшилось. 
Что ещё по ходу нашли мы там… Забрали журналы приёма-выдачи грузов - толстые тетради в обложках. В них записи: какой контейнер, когда пришёл, куда поставлен, что внутри. А ещё нашли папки с маркировкой «Склад», «Терминал», «Причалы» — внутри накладные, спецификации, планы.
После этого искать что-то ещё не имело большого смысла. Во всяком случае самое главное мы нашли –документацию и карты…
- Я тут прикинул, - сказал Костя, залезая в БТР, - контейнерный терминал где-то километр на два будет. Нам тут не один день копаться придётся, а там глядишь, и не одну неделю. Может, всё же займёмся ёмкостями для НПЗ? А вечером полистаем папки и определимся, на чём нам тут сосредоточиться. Как ты думаешь?
- Именно так мы и сделаем, - кивнул я. – Теперь ищем всё для НПЗ.
- А что ты скажешь про тот бензовоз на въезде? Посмотрим? – предлагает Костя.
- Ну, насколько я заметил, - сказал я. - шины его просели до самых дисков. Можно было бы просто забрать саму цистерну. Надо посоветоваться с Некрасовым. Если что, так погрузим её на платформу, что прицеплена к автодрезине, а на саму дрезину погрузим ёмкости помельче.
- По карте получается, - сказал Костя, - что Нефтяной терминал находится за Балкерным.
- Да мы же никогда этим не интересовались, - сказал я. - Едем себе на автодрезине и едем. Огромные цистерны увидели – значит там Нефтяной терминал. Мы-то в основном ездили сюда за топливом, а потом за нефтью. Заходили несколько раз с краю на территорию Контейнерного. Что-то там нахватали и быстренько уехали. А сейчас решили во всём разобраться. Да и то, слава Богу, Некрасов надоумил – про документацию сказал. А то так бы и лазили тут наощупь…
Проехали Балкерную, и покатили по Нефтяному терминалу.
- Ребята, забежим на пять-десять минут в офис и таможню терминала, - предложил я. - Надо забрать в их диспетчерской карту и документацию – надо ведь знать, что и где у них в ёмкостях…
  Исколесили мы весь Нефтяной терминал, но таких ёмкостей, как хотели, не нашли…
- Я предлагаю на сегодня, хотя бы забрать с бензовоза его цистерну. Для НПЗ на Стрельне под солярку в самый раз, - сказал Тарасов. - А завтра можно вернуться на Контейнерный терминал и поискать там.
- Саня, едем к Некрасову, - сказал я.
Сидя в салоне автодрезины, разговаривали насчёт цистерны. Некрасов выслушав нас сказал:
- В общем, так… Отсоединяем надрамник вместе с цистерной. Цистерна остаётся притянутой к надрамнику. Откручиваем только стремянки, которыми надрамник держится на лонжеронах рамы. Поднимаем этот блок краном автодрезины и ставим на платформу. Платформу надо застелить досками, или резиной, чтобы вся эта система потом не скользила. Потом уже фиксируем упорами и затягиваем тросами – два по диагонали, четыре по углам и по середине с двух сторон. И всю дорогу наблюдаем… Саня, вы будете ехать сзади и посматривать. Ну, всё. Начали! Да, ещё вот - болты облейте маслом. Если они н так не пойдут, тогда срезайте болгаркой – она у меня на аккумуляторе, в ящике для инструментов лежит.
  Даже и не верится – мы провозились с этой цистерной больше двух часов. Казалось бы, что тут сложного – подтащил, срезал болты, поднял и погрузил. Ага…
 Ехали мы, мягко говоря, не сильно резво. Но на заходе солнца успели сгрузить цистерну на место, которое нам указал Шарапов, что руководил сборкой и установкой мини-НПЗ на станции Стрельня. В НИИ мы приехали в потёмках…
 Вечером я листал документы из папок, взятых в офисе Контейнерного терминала и таможни. И нашёл там две ёмкости из нержавеющей стали. Это на самом деле две «бочки-термосы для молоковозов». Спросил насчет этих бочек у Шарапова. Он сказал, что годится, но понадобятся доработки – поменять краны и прокладки на специальные - для горюче-смазочных ёмкостей, врезать на бочки патрубки, чтобы стравлялось лишнее давление паров, приварить заземление…
В общем, завтра едем забирать их, зная конкретное место на Контейнерном терминале, где они стоят.
Я ещё раз удостоверился в том, что документация и карты – это наша золотая находка…
                *
  Некрасов сказал, что в этот раз надо брать с собой ещё и дизель-тягач с двумя платформами для бочек-термосов. Автодрезина идёт сама – будет заниматься только погрузкой. БТР на подхвате…
Вся операция с поездкой туда и обратно заняла пять часов. Ехать ещё куда-то не имело смысла.
Я остался на станции Стрельня помогать ребятам с установкой бочек под солидол и солярку.
Подошёл Шарапов – главный инженер по НПЗ и всем топливным вопросам. В руках у него начерченная схема. Я бросаю взгляд на чертёж. Шарапов ловит мой взгляд.
- В нашем деле всё должно исходить не из удобства, а из безопасности, - кивает он на схему. – по нормативам НПЗ стоит в ста метрах от станции на запад и одновременно в ста метрах от железнодорожных путей. Вот он на схеме. От него в ста метрах строго на юг – стоит ёмкость для бензина. От него же сто метров на запад – стоит ёмкость под мазут. В ста метрах от него по дуге ровно между ёмкостью с бензином и ёмкостью с мазутом – ставим ёмкость под солярку. От НПЗ до каждой из них сто метров, а между ними – по семьдесят шесть с половиной метров. Все условия безопасности по расстояниям соблюдены. В ту сторону, где будут стоять все ёмкости, идёт небольшой естественный уклон – это хорошо для прокачки топлива, особенно для мазута. НПЗ мы уже перебрали: проверили все краны, поменяли все прокладки, прогнали водой. Теперь следующий шаг - установка ёмкостей. Мы все площадки под цистерны подготовили. Второй наш БТР на санях отволок бензиновую цистерну на место. Сани остановились прямо на краю площадки. БТР-м аккуратно по доскам стащили ёмкость на стальную раму в центре площадки. Саму раму сверху закрыли сегментами автомобильных крышек. Так что ёмкость легла на место, даже не поцарапавшись нигде. На ней краны тоже прошли ревизию – все прокладки заменили на новые - NBR-ские и Viton-ские. Мы меняем и прокладки, и уплотнители под крышками люков, и фланцы кранов и соединительные патрубки. Старые пришли в негодность. Сделали заземление.
Врезали и обварили патрубок с клапаном для отвода паров бензина. У вас в НИИ на техническом уровне в складе неплохой запас всего. Теперь установим на свои места и те две цистерны, что вы привезли сегодня, и переберём и их - краны, уплотнители, прокладки – та же самая песня. А тем временем вам надо найти трубы на трубопроводы для бензина, солярки и мазута. Все они разного диаметра – как говорят нефтяники, по чему свободно течёт бензин, по тому мазут даже насосом не продавишь. И насосы тоже нужны для перекачки и все будут разные. Я подготовил список всего, чтобы это всё запустить в работу. Вот он. Быстрее найдёте – быстрее запустим НПЗ. Думаю, вы это найдёте. Я там таблицу расчертил, всё указал и даже где это можно найти. Ну. вроде бы всё…
Я развернул лист – там действительно была таблица.
Вечером посмотрю документацию Контейнерного терминала. Должно же быть там хоть что-то из этого списка…
- А если там не будет трёх разных размеров труб? - уже уходя спросил я. – А будут, какие будут…
Шарапов почесал затылок, поморщился и сказал:
- Больше по размеру можно, а меньше нельзя.
Вечером листаю документацию и временами заглядываю в таблицу. Что тут? Бензин – труба нержавейка, диаметр тридцать два – сорок миллиметров. Сто метров. На фланцах с NBR иди Viton прокладки. Дальше… Солярка - Труба нержавейка, или ПНЛ, полиэтилен низкого давления, диаметр сорок – пятьдесят миллиметров. Сто метров. Мазут – сталь, диаметр пятьдесят – пятьдесят семь миллиметров. Сто метров. дополнительно минеральная вата или асбестовая ткань – чтобы обернуть все сто метров. Теперь насосы … Бензин – центробежный, самовсасывающий. Корпус алюминиевый, медный, или, как исключение, чугунный. Искать – бензовозы, топливные базы. Солярка – шестерёнчатый или центробежный. Искать - трактора, грузовики, котельные. Мазут – шестерёнчатый с подогревом. Искать – котельные, мазутные хозяйства. Может быть, к ним относятся тепло-станции? И опять эти прокладки, фланцы, уплотнители и непременно NBR иди Viton…
Всё на сегодня достаточно! Главное, я понял, где это лежит… Правда, пока что я нашёл только пятидесятки. На месте посмотрим. Где-то же там, наверное, и другого размера лежат…
  Утром я зачитал ребятам список.
- Нормально, - кивнул головой Тарасов. – Всё равно, не ёмкости таскать.
Поехали знакомым маршрутом: НИИ - Стрельня – Лигово - Авто – Порт…
В этот раз БТР шёл впереди, за ним автодрезина с платформой. Дизель-тягач остался на станции Стрельня.
Заехали на Контейнерный терминал. Я всё время посматривал на карту, где у меня стояли пометки.
- Так, - сказал я, - шестеро остаются на дрезине. Едете по крайней правой ветке. Мы тоже вшестером на БТР-е, но едем по крайней левой автотранспортной. Мы если что по внутренней связи поговорим – откуда и как будет легче вывозить трубы. Не забывайте о «стражах».
Наша шестёрка перешла в БТР.
- Саня, - говорю я, - доезжаешь до первого поворота направо и сворачиваешь. Потом чуть проедешь и снова направо. Через метров двадцать-тридцать останавливаешься. По документации и в журнале именно там лежат трубы. Если, конечно, в тот день их не вывезли раньше, чем всё началось…
 Стоило только БТР-у остановиться, как тут же начался призывный вой «стражей».
- Тут сражаться будет нелегко, - сказал Саня. – Давайте я заеду к этим трубам поближе, что бы и мне, если что, можно было поработать пулемётом.
- Ты только трубы не повреди, - говорю я ему. - Их и так тут мало.
- Я прицельно, -  засмеялся Саня. – Одиночными…
Вылезли из БТР-а, огляделись. То здесь, то там мелькают за контейнерами темные, как уголь, тела «стражей». Вот сразу два запрыгнули на контейнеры по краям площадки – озираются.  Мы наготове – прижали приклады автоматов к плечам и ждём… Потом опять призывный вой. И тут понеслось…
Все мы до этого уже выбрали себе цель и, как только первый из них ринулся к нам, началась стрельба.
- Долго ребята готовились, - сказал Тарасов, глядя на дымок, выползающий из ствола автомата. – Мы их опередили. Вот если бы они неожиданно выскочили из всех дыр – вот тогда да, могло бы случиться неприятное. Ну, что – пошли?
Я молча кивнул головой.
- Вот эти, - показал я штангенциркулем на стянутую тросами пирамиду труб из нержавейки. Это пятидесятки, по шесть метров длиной. А где же ещё? Это что – всё? Ребята, посмотрите есть на этом пятачке нержавейка меньшего диаметра? Я в журнале так и не нашёл. Думал, может какую-то папку пропустил? Нет? А сколько тут этих труб?
- Шестьдесят штук, - сказал Костя. – Это триста шестьдесят метров.
- Я придумал, как мы их отсюда доставим на автодрезину, - сказал я. – Там, у Рыбного терминала, стоят рефрижераторы, полуприцепы и прицепы. Найдём среди них что-то более сохранное, притащим сюда БТР-ом, загрузим поштучно все шестьдесят труб и потащим прицеп к автодрезине. Там перегрузим всё на автодрезину - либо просто перекатом по доскам, либо краном. И поедем к себе… А я, как чувствовал, уже уходя, спросил у Шарапова - а что, если вдруг там будут только одного размера. Он сказал большего диаметра можно, а меньшего – нет.
Ребята рассмеялись и стали садиться в БТР.
- Так даже проще, - сказал Тарасов. И фасонину всякую легче подобрать – прокладки и всё такое…
- Кстати, груз в журнале обозначен на площадке. А все причиндалы к ним, похоже, в этом здании, - сказал я. - груз весом сорок пять килограммов.
А насосы, по журналу и карте, находятся в том ангаре Оба «шестерёнчатые». Других для перекачки нефтепродуктов в журнале я не нашёл. Придётся бензиновый насос искать и снимать с бензовозов, с дизельных самосвалов иди с какого-нибудь трактора…
  Полчаса спустя нашли мы на Рыбном терминале подходящий прицеп - рама ещё крепкая, колёса проворачиваются, в общем «живой» прицеп. Саня подкачал на нём шины, и мы вернулись на Контейнерный терминал. Пока ребята загружали трубы, мы нашли с Костей ящик, что прилагался к трубам. И пошли за насосами. Потом прошли чуть дальше по площадке и в одном из контейнеров, по наводке из журнала и карты, нашли утепляющие материалы на мазутный трубопровод –материал оказался лёгким, но очень объёмным...
Погрузив трубы, ящик, насосы и утеплитель на прицеп, осторожно потащили прицеп к автодрезине. Подтащили его в плотную к платформе. Положили доски с прицепа на дрезину и аккуратно по одной скатили трубы на подготовленное место на платформе. Брусья и стяжные троса к тому времени уже лежали на своём месте. Стянули тросами трубы. и зафиксировали груз к платформе.
Наконец, перетащили на платформу насосы, ящик и огромные упаковки утеплителя…
В общем, после трёх часов суеты мы покинули Контейнерный терминал и отправились в обратный путь… 
                *
На следующий день начались работы по прокладке трубопроводов на НПЗ Стрельня. Благо всё необходимое для сварки нержавейки было в цехах Военно-технического комплекса на пятом уровне НИИ. Думаю, через пару недель работы на НПЗ завершатся.
А мы снова переключились на поиск материалов для «Биокада». Костя предложил попутно искать в автомастерских и на складах шины на бензовозы. У нас их два –тот, что ребята нашли на военном аэродроме несколько лет назад, и тот, что притащили на Стрельню не так давно. Костя предложил забрать из порта прицеп, чтобы потом возить на нём мазут для котельной «Биокада». А я ему в ответ, что не мешало бы сначала найти под мазут посудину с подогревом, чтобы было что поставить на этот прицеп. В общем, похоже, спокойных дней нам не видать…
  Нашёл список необходимых материалов для «Биокада». Посмотрел… Надо начинать поиски.
Утром на станции Стрельня, когда мы загружались для поездки по базам, встретился там с Шараповым. Он протянул записку. Глядя на НПЗ, сказал:
Надо вокруг цистерны с бензином соорудить навес и ограду из профиля с трёх сторон – это будет защита от перегрева от солнца летом, а заодно от шальной искры. Нужны трубы или квадратный стальной профиль сороковка или пятидесятка – четырёх метровые и сам профиль двадцать листов трех-четырёх метровые. Ну и на поперечки тридцатки - метров пятьдесят. В крайнем случае можно оцинковкой… В общем, там всё написано. Дрель, саморезы, электроды… Поищите?
- Поищем обязательно, - сказал я. – Я вот хотел спросить, да всё забывал. Тут у вас такие меры предосторожности – расстояния между ёмкостями и НПЗ семьдесят- сто метров. А как же у нас в НИИ? Там такого нет…
- Это так, - кивнул Шарапов. – Ты видел емкость под бензин, куда от НПЗ этот бензин перекачивается?
Она за стеной восьмого уровня в бетонном кармане с мощной вытяжкой –по сути это достаточно большая комната, окружённая со всех сторон толстым бетоном. Как только ёмкость наполняется на семьдесят пять процентов, на пульт НПЗ приходит сигнал, что ёмкость наполнена. После чего кран в эту ёмкость автоматически перекрывается и бензин продолжает поступать через открывшийся кран на второй ёмкости в комнате рядом. Если первую ёмкость не освободят от бензина, то при наполнении и второй ёмкости до пятидесяти процентов, звучит второй сигнал и НПЗ автоматически выключается. Тогда надо освободить обе ёмкости и только тогда НПЗ снова включится. Эти бетонные карманы под «бензиновые комнаты» стоят от ворот дальше всех -  ближе к выходу из тоннеля. Трубопровод выполнен из нержавеющей стали, сварной, и лежит в сто пятидесятой нержавеющей трубе. Ниже идёт такая же «гильза» сто пятидесятка, но короче вдвое, занятая трубопроводом для солярки. Там тоже два бетонных кармана, с двумя топливными ёмкостями. Работают по той же схеме, как и бензиновые. А вот бетонные карманы под мазут, хоть и работают по тому же принципу, но такой угрозы уже не представляют. Они слева от выхода из восьмого уровня в тоннели. Может быть, все не знали об этом, но тот, кто следил за вашим мини-НПЗ, точно знал это. Ну, НПЗ сам подсказывает оператору, что с системой что-то не так.
- Дааа, - покачал я головой, - всё-таки у вас дар преподавателя – объясняете так, словно детектив пересказываете. Очень интересно. Спасибо!
И я пожал ему руку. - И это ещё не всё про НПЗ вашего НИИ, - улыбнулся Шарапов. – Он ещё и частично сушит ваши помещения от сырости, обогревая их. Вот почему вы здесь ходите в халатах круглый год. Ну, об этом как-нибудь в другой раз
                *
- Верхняя половина листа – это список основных материалов. Их тут семь, - говорю я. - Нижняя часть листа – расходные материалы. Этих – десять. Читайте и запоминайте. У каждого свой экземпляр. Если что-то пропустите, знайте - это было редкой находкой, и вы её упустили. И не забудьте про профильные трубы сороковку и тридцатку, и сам листовой профиль. Чёрную трубу можно и в порту найти, приблизительно там же, где мы нержавейку нашли.
- Если это срочно, - сказал Некрасов, - тогда давайте уже оттуда и начнём.
- Хорошо, - согласился я. - Саня может быть, ты тогда и прицеп за одно потащишь за собой на Стрельню?
- Ну. попробовать можно, если по дороге с него крышки не свалятся, - отозвался Саня по внутренней связи. Но имей ввиду, что он нам здесь не один раз понадобится
- Точно! Тогда отставить… Кстати, новые шины нужны и на оба бензовоза, - вспомнил я. - Я вообще-то сегодня в порт не собирался. Поэтому, насчёт шин не знаю. Можно на пять минут заскочить на их таможенный пост, посмотреть, Может быть, там какой-то ещё журнал или папка валяется.
  Приехали в порт. Проехали до Контейнерного терминала. Там мы заскочили в таможню, но ничего так и не нашли. Автодрезина осталась ждать нас на своём месте, а мы, зацепив БТР-ом прицеп, покатили по знакомому маршруту.
- Не думаю, что строительный материал разбросан по всему терминалу, - сказал Тарасов. - Где-то на соседних площадка должны быть эти трубы. Они всегда требовались в больших количествах и складировались. На базах их можно было найти быстро. И часто там же был кран для погрузки металлопрофилей, арматуры, труб...
- Ценная подсказка, - сказал я.  Вон там кран – в метрах пятидесяти
Идём следом за БТР-м, оглядываясь по сторонам.
Всё верно, именно там и оказалась эта самая «строительная площадка» - сразу за штабелями. Кран стоит в само конце площадки. Похоже, мимо неё проходит железнодорожная ветка, а может и не одна…
Профили лежат ровными штабелями, подпёртые специальными упорами, чтобы трубы стояли в ровной пачке. Один ряд штабелей идёт за другим. Штабелей много. Похоже профильные трубы здесь самого разного размера. С правой стороны площадки - профильные трубы, с левой стороны площадки - круглые трубы. И тоже - штабеля подпёрты упорами с двух сторон. Иду до края площадки, где стоит кран.
- Ты куда, Влад? – спрашивает Костя.
- Там вроде как железнодорожная ветка, - говорю я. – Если это так, то перегоним автодрезину прямо к краю площадки.
- Точно, и даже не одна! - восклицает Костя. - Мы трубы на руках перенесём сюда.
Включаю внутреннюю связь.
- Это Влад. Тут проходит пара веток. Можно заехать автодрезиной прямо к краю площадки, - говорю я.
- Едем, - отозвался Некрасов. - Если чуть задержимся, значит заклинило стрелку.
 Через пять минут слышим удары кувалды.
- Заклинило, - улыбается Костя, отзываясь на звон кувалды.
Ещё пять минут, и автодрезина становится у края площадки.
- Как чувствовал, - говорит Некрасов. –Всё-таки заклинило стрелку… Загружаемся по полной – в хозяйстве всё пригодится. Кстати тут могут быть и грузы для молочного комбината.
- Молочный комбинат следующий по очереди, - говорю я. – Обходим всю площадку, и ещё нужно заглянуть вон в те здания. В крытых могут быть грузы, которые нам нужны для производства на «Биокаде». Да вот что ещё – нужна тонкая труба под змеевик для обогрева ёмкости с мазутом. И ищите насосы. У нас их ни одного в запасе.
Грузим сначала пятидесятки и сороковки. Каждого диметра по пятнадцать штук. Тридцатки - двадцать четыре минимум… Никто не видел нержавейку? Увидите – скажите мне… Ладно, я сам посмотрю трубы.
 «Так, кругляк тоже надо забрать. Особенно вот эти –газоводопроводные. Они цельнолитые и толстостенные… А это что у нас так аккуратно упаковано? Прямо подарок от дед Мороза. Штабель подпёрт со всех сторон упорами – значит там трубы. Где-то тут должна быть бирка, ярлык какой-нибудь. Наверное, отвалилась или…» 
Я увидел на верхнем углу брезент отвалился – либо просто от времени, либо какой-то «страж сюда запрыгивал и сорвал кусок брезента.
- Ах, вот он пакет, - удивился я. - На углу под складкой брезента.
Понять почти ничего не возможно – остался помер груза и, видимо, кому предназначался. НИИ, но чей – не понять. Всё выело время…
Подошёл Костя.
- Ты что тут застрял? - спрашивает он.
- Какой-то груз. Видимо, что-то ценное, - говорю я ему.
- Раз он среди труб, значит там трубы. Что тут непонятного? – говорит Костя. – Там, в крытом ангаре, я нашёл насос для мазута шестерёнчатый. Он в большом кожухе, не как те два, что мы нашли. Пойдём, заберём. Хочешь увидеть, что под брезентом? Не церемонься – сделай вот так…
И он рванул брезент на себя.
- Серьёзный груз, - присвистнул Костя. – Я, например, даже и не догадываюсь, что там. Ящички, ящички… И только на самом дне что-то блестит – похоже, трубы или стержни из нержавейки. Давай потом посмотрим, когда отвезём всё, и это тоже, в НИИ. Пошли, заберём тот насос, и посмотрим, что ещё есть полезного в том ангаре.
Мы пошли в сторону ангара. Стая «стражей» спрыгнула с ближайших контейнеров и двумя цепочками стала обходить площадку, полагая взять нас в клещи. Я предупредил бойцов:
-У нас незваные гости! «Стражи»!
Не успели завалить первую стаю, следом влетает другая, потом третья…
- Потихоньку отходим к ангару! – даю я команду. – Хрен его знает, сколько их на самом деле.
- Это они хотели реванш за вчерашний день, - говорит Тарасов, на ходу меняя рожок.
– Ну, вот и весь реванш, - сказал Костя, выпуская очередь в последнего «стража». – Но напугали сильно!
- Особенно, когда вломилась третья группа, - сказал я.
- Они сопроводили нас прямо до ворот ангара, - сказал Костя. – Ребята, заходим в ангар. Перекур пять минут…
Из ангара вынесли много чего, и насос с подогревом тоже… Потом догрузили трубы, какие посчитали нужным забрать. Наконец, сняли брезент с «подарка Деда Мороза». И тут как раз подошёл Некрасов – видимо, решил поразмять ноги.
- Хрень не станут запаковывать в деревянный короб, отдельные ящички, кутать в брезент, а там ещё и толстый целлофан внутри, - сказал он. – Дай-ка, я сам посмотрю… Так, у него здесь свой стальной поддон. Вот сюда просовываем две трубы сотки. На крюк набрасываем четыре троса, и я его аккуратненько подниму над землёй и подержу малость. Если троса выдержат, значит погружу спокойно на палубу автодрезины… Но до этого БТР-м медленно вытащите его на свободное место и разверните. Потом потихоньку тащите к автодрезине. Благо, тут совсем рядом…
 Через двадцать минут загадочный груз мягко лёг на палубу автодрезины. Все облегченно вздохнули.
- Всё взяли? – спросил Некрасов, трогая автодрезину с места. – Ну, с Богом!
                *
  На следующий день мы поехали по «молочным местам», как советовала нам Алиса Александровна.
- Первый пункт- «Алтера» - молочные продукты оптом. Затем «ПМК» и «Молочный торговый комплекс», СПб Пак, склад и Торговый комплекс «Галактика». Ну и далее по списку – сколько успеем. А успеем мы сегодня посетить, скорее всего, немного. Автодрезина будет нас ждать в районе Лигово. Потом пересядем на БТР и по автодорогам с ветерком…
- А если что найдём и много? В БТР много не засунешь, - говорит Костя.
- Значит снова будем искать какой-нибудь прицеп, - говорю я. – А по-хорошему, нам бы найти большой грузовик, восстановить его и не морочиться со всеми этими прицепами.
- Значит будем искать ещё и грузовик, - вздохнув, говорит Костя.
«Видимо, нашей группе поиска никогда не сказать «план выполнен», - грустно подумал я. – Он ежедневно пополняется новыми пунктами… Алиса Воронцова сказала, что магазины и местные склады в конце концов мы выберем под чистую. А что потом? Надо искать сами источники – комбикормовые заводы, склады сельхозпредприятий, элеваторы… А теперь я спрашиваю: «А что потом?» Надо искать тех, кто выращивает кукурузу и производит кукурузный экстракт, выращивает рогатый скот, собирает и перерабатывает молоко, из него – сыворотку, а уже из неё делает лактозу... Я читал про это – это не такое уж и сложное производство. Во всяком случае – это не пенициллин выпускать в стерильных условиях, когда вокруг разруха… Но ведь это же надо кому- то начать делать? Или самим выращивать всё это… Конечно, в южных краях с этим будет проще – под тёплым солнцем всё успевает созреть. Там легче содержать домашних животных. есть где выращивать корм тем же коровам. Там мягче зима и продолжительнее лето… Вот, опять возникает вопрос с переездом на юг. А Алиса говорит, что никуда мы не поедем, пока не собрали всё на следующий производственный год. Вот так…»
 Остановились у Автово – так по карте было ближе. Восемь человек пересели в БТР. Остальные остались охранять автодрезину и принимать груз, если конечно будет что принимать.
На БТР-е чуть спустились на юг и повернули на восток, потом на юго-восток и упёрлись прямо в эту фармбазу…
Мы, конечно же, затарились бы там сразу и по полной, если бы Константин Сергеевич в самом начале не отбраковал столько всего, что мы поняли - брать нечего.
Но потом оказалось, что это была разгрузочная площадка, где пришедший груз сгружали и развозили по складам в соответствие с их характеристикой. И на ту же площадку выставлялся груз, за которым прибыл заказчик этого груза…
- Так не годится, - сказал Константин Сергеевич. – Ищите в офисе диспетчерскую и там – журнал приёма и выдачи товаров. В нём должны быть сведения о местах складирования всего, что сюда привозят.
Журнал нашли довольно быстро п передали его в руки Константина Сергеевича.
Мы стали медленно обходить склад за складом. Константин Сергеевич, наш главный консультант в таких рейдах, все чаще лепил оранжевые и красные стикеры то на бочки, то на ящики, то на мешки.
- Пусть пара человек пробежится по территории в поисках пустой металлической тары, - сказал он мне. – А лучше сам с Костей поищите… Мешки, стоящие на стеллажах, ещё целы, но едва дышат – могут порваться в любой момент. Надо лактозу пересыпать в надёжную тару. И не забывайте, что кругом шныряют эти монстры… Как вы их называете?
- «Стражи», - говорю я.
Он молча качает головой и идёт дальше.
Мы с Костей выходим из ангара во двор.
- А на чём мы всё это попрём? – хмуря задумчиво брови, говорит Костя. – Я чувствую, нам отсюда тоннами придётся вывозить всего. БТР-ом это всё равно, что ладонью бочку волы наполнить.
- Это верно, - соглашаюсь я, глядя в конец двора.
Ангары шли с обеих сторон и только последний стоял к нам лицом. Он был в двое больше своих собратьев. Я тут же вспомнил, как в детстве листал энциклопедию и видел там ангары для самолётов. Этот очень походил на них.
Я показал рукой на большой ангар.
- Я бы сначала туда сходил, - сказал я. – Какой-то он не такой. Огромный…
- Ага, - кивнул головой Костя.
Пока шли пристрелили двух «стражей», третий – раненый скрылся за ангаром…
Я открыл дверь, что находилась в двух метрах от ворот ангара. Внутри ангара было тихо. Лёха кивнул – мол, заходи. Включив налобные фонари, мы нырнули друг за другом внутрь ангара.
Лучи света скользили по пространству, задевая высокие стеллажи, стоящие вдоль стен по периметру ангара. 
- Михал Михалыч, наш завхоз, говорил мне про эту базу, - сказал я, чуть приостанавливаясь. – Говорил, что он тут работал года два подряд завскладом. Он почему-то называл её «центральной». Говорил, что «база богатая» и «это место жутко суетливое».
- Ну, тут какие-то бочки стоят, - сказал Костя кивая в сторону стеллажа. – Только, наверное, с чем-то…
- А нам нужны пустые, - сказал я. освещая фонарём пространство вокруг. А что там в глубине?
- То ли грузовик, то ли автомобильный кран, - сказал Костя, направляясь туда.
- То ли и то и другое вместе, - сказал я, подходя к нему. – Я такого ни разу не видел…
- Автокран я видел, - сказал задумчиво Костя. – Давно… А в таком вот сочетании – нет.
- А красиво смотрится, - сказал я.
Костя медленно обошёл грузовик и остановился возле кабины.
- Ты смотри, - сказал он. – Сколько лет стоял, а до земли осело только левое колесо.
- Обычно, хоть одно запасное, при машине есть, - сказал я. – Надо позвать Григория Васильевича из нашей группы. Он в машинах разбирается – помогал ребятам в ремонте бензовоза. Пусть он посмотрит.
- Но по всему видно, что грузовик новый, - сказал Костя. – Ну, на тот момент – новый… А ангар сухой – вон как пылище под ногами поднимается. Может быть, повезёт… 
- Я свяжусь с Саней, - сказал я. – Пусть забирает Григория Васильевича и едет сюда. Пусть они порассуждают, а мы послушаем.
Я включил внутреннюю связь…
Через пять минут они вошли в ангар.
- Ух, ты! – воскликнул Григорий Васильевич, подходя к грузовику. – Нашли друга для нашей автодрезины?
- Ага, - кивнул Костя.
- Саня, загоняй свой БТР, - сказал Григорий Васильевич. – Подкачаешь левую переднюю, если получится. А вы ребята ищите посудину, что бы в неё слить негодное топливо. Не на пол же его…
- И тут «ищи ёмкость», - усмехнулся Костя.
- О, ребятки, а в кабине-то горемыка лежит, - открыв дверь кабины, сказал Григорий Васильевич. - Надо его, родимого похоронить… Может брезент какой найдёте – он тут совсем рассыпался. Видно, с расстройства тогда помер…
В распахнутые ворота ангара заехал БТР. Саня занялся колесом.
- Ну, если сразу не спустит колесо, то может и послужит ещё, - через время сказал Саня. - Что делаем дальше, Григорий Васильевич?
Григорий Васильевич, не торопясь, обошёл КамАЗ по кругу, постучал монтировкой по колёсным дискам, будто прислушиваясь к самому железу.
«Двадцать лет стоял», — пробурчал он себе под нос.  Потом, посмотрев на ребят, стал говорить так, чтобы слышали все присутствующие:
- Двадцать лет для техники – это серьёзно… Резина рассохлась, прокладки задубели, в топливной системе парафин с грязью осел, а в цилиндрах может уже ржавчина появилась. Так что не думайте, что залили солярку, да крутанули ключ - и поехали. Тут сперва все узлы разбудить надо, аккуратно.
Он кивнул Косте:
- Иди, отпускай энергоаккумуляторы… Болты на заднем мосту, ключ на двадцать семь. Колёса сейчас намертво зажаты: давление в пневмосистеме давно село. Пока не отпустишь, хоть сто раз стартером крути - не сдвинется».
Пока Костя возился, Григорий Васильевич полез под капот.
- И проводку гляньте. Медь за эти годы окислилась, изоляция потрескалась. Любой плохой контакт - и ток не пойдёт. Клеммы зачищать до «живого» металла.
 Дальше он достал шприц и постучал по форсуночным отверстиям.
- Сейчас по пять миллилитров свежего масла в каждый цилиндр. Не жалейте, но и не лейте рекой. Это чтобы стенки смазать, ржавчину поверхностную снять. Если сразу на сухую крутить - задерёт зеркало, и мотор можно выбрасывать. Поняли? В следующий раз сами будете делать, так чтоб без подсказок.
Потом он взялся за топливную магистраль.
- Топливо новое залили, фильтры поменяли - это хорошо. Но воздух в системе остался. Его выгонять надо. Вот мы ручной помпой и качаем, пока из штуцеров ТНВД чистая солярка без пузырей не пойдёт. Пузырь - это воздух, а воздух в дизеле - как камень в ботинке: шагнуть можно, но далеко не уйдёшь.
Он качал, пока струя не стала ровной, и только тогда кивнул.
Рядом гудел БТР, давая питание. Григорий Васильевич проверил кабели.
- Система у КамАЗа на двадцать четыре вольта, у БТР тоже. Напряжение совпадает, но это не значит, что можно просто провода кинуть куда попало. Тянем толстые кабели, от тридцати пяти миллиметров сечением, не меньше. Плюс и минус берём с силовых клемм, не лезем напрямую к стартеру. Сначала даём системам «прогреться» - минуты две, чтобы реле щёлкнули, подкачка сработала, свечи накаливания прогрелись.
Он повернулся к ребятам, будто проверяя, кто слушает внимательнее.
- Свечи накаливания для дизеля - как разминка перед бегом. Без них на холодном моторе ничего не выйдет. Греем два-три раза по полминуты. И только потом ключ на старт. Стартер крутит не больше пятнадцати секунд, потом пауза. Не гоните, не жгите стартер. Если схватит - будет неровно работать, дымить, стучать. Это нормально: выгоняет воздух, масло прокачивается, нагар выгорает.
Костя, лежа у заднего моста, поднял голову:
- Готово, Григорий Васильевич!
- Хорошо, - сказал он, кивая. - Вылезай оттуда… Теперь зажигание. Прогреваем свечи – раз, другой. И на третий раз – ключ!
Стартер заворчал. Мотор будто сопротивлялся, не хотел просыпаться после двадцати лет сна. На четвёртой попытке он наконец схватился, чихнул, выплюнул облако сизого дыма и застучал неровно, но уверенно. Григорий Васильевич улыбнулся, но тут же посерьёзнел.
- Живой! Но это только начало… Сейчас пусть поработает на холостых, пока масло до всех узлов дойдёт… Следите за температурой: в радиаторе за столько лет осадок мог осесть, термостат мог зависнуть. Первые километры он должен проехать без нагрузки. И ремни под капотом гляньте: резина за двадцать лет трескается. Если есть возможность - меняйте до того, как порвётся на ходу. То есть, ищите сейчас.
Он вытер руки ветошью и посмотрел на ребят уже спокойнее.
- Вот так и делается это. Не спеша, по порядку. В следующий раз сами будете делать. А если забудете, так вспоминайте: сначала растормозить, потом смазать, потом выгнать воздух, потом прогреть, потом крутить. И всегда смотреть на металл, будто он с вами разговаривает. Он и правда говорит, только тихо…
Мы прямо-таки заслушались Григория Васильевича.
В распахнутые ворота вошёл Константин Сергеевич с тремя бойцами.
- Ну, что – нашли ёмкости? – спросил он. – А что вы тут делали?
- Мы нашли вот этот грузовик, - сказал я. - И  всё это время возились с ним. Два с половиной часа… Я даже и не заметил, как быстро пролетело время. Извините,
Константин Сергеевич. Сейчас продолжим искать.
- Отставить, - спокойным голосом сказал Константин Сергеевич. Мы уже и сами нашли. И пересыпали…
Константин Сергеевич задумался.
- Так, - сказал он. – И что – можно будет до автодрезины отвезти всё на нём?
- Не зразу, - сказал Григорий Васильевич. – Ему надо побегать налегке десять двадцать километров.
- А если на него сгрузить мелочёвку? – спросил Константин Сергеевич. – Так ему можно побегать?
- Ну, - пожал плечами Григорий Васильевич,- если мелочёвку, то - да.
- Хорошо, - кивнул Константин Сергеевич. – а что за бочки стоят на нём, на грузовике?
- А мы не в курсе, - пожал я плечами. – Я даже внимания не обратил.
- Я залезу, - кивнул Константин Сергеевич.
Он полез на грузовик. И пару минут там возился.
- Ну, что сказать, - крикнул он оттуда, - вы выиграли джек-пот. Тут все бочки с кукурузным экстрактом в хорошем состоянии и только одна из них с потёками… И что теперь? Предлагаете всё это выгрузить на животе? Григорий Васильевич, пожалуйста, хоть черепашьим шагом, но довезите этот грузовик до дрезины.
Григорий Васильевич вздохнул и махнул рукой.
- Саня, - сказал он водителю БТР, - я поведу КАМАЗ тихо-тихо, а ты будешь меня подстраховывать. Если он выдюжит… Ладно, это потом.
- Едем загружать БТР! - - крикнул я ребятам. - Константин Сергеевич, скажите ребятам, что именно грузить в БТР.
- Скажу, - кивнул Константин Сергеевич. – Господи, помоги…
В результате В БТР село только двое – я и Костя.
То, что до этого БТР-ом мы проехали за двадцать минут, в этом рейсе мы проехали за час двадцать. А Григорий Васильевич сказал, что мы «неслись» и надо было ехать ещё тише. Но главное – мы довезли эти бочки и грузовик показал себя молодцом.
Дальше всё стало чуть поспокойнее. На базу я приехал в кабине грузовика, сидя рядышком с Григорием Васильевичем. Настроение у него изменилось с «мрачного» до «солнечного». Во-второй раз мы загрузились уже не так тяжело, но по объёму немало.
В эту ходку мы загрузили: глюкозу, аммоний сернокислый, калий фосфорнокислый и активированный уголь… Для стерилизации и дезинфекции загрузили на борт грузовика две сто литровые бочки хлорина Б, три двадцати литровые стеклянные банки с перекисью водорода, двадцать полуторалитровых коричневых банок с раствором йода… Три больших ящика с расходным материалом – какие-то особенные фильтры, фильтровальную бумагу и картон. Какой-то короб поместили в БТР – кажется с импортными прокладками, фланцами, отводами и задвижками. И прочее, и прочее…
  В половине двенадцатого ночи автодрезина остановилась на станции Стрельня, а часом позже во двор «Биокада» в сопровождении БТР-а въехал и грузовик. Усилив охрану здесь и там, мы всем составом уехали в НИИ. Ночью мне снились бочки, ящики и наш новый грузовик…

                *