Деревня чудаков - 10

Василий Фирсов. КТО ЗАПЛАТИТ ДЕНЬГИ

Ходили в Петрозаводске по гостиному двору два брата-пряжинца, Клим да Афанас. Смотрят, знакомый мужик из Киндасова пирожки продаёт. Подошли, съели по десятку, пора расплачиваться.
– Деньги буду платить я, – говорит один брат.
– Нет, я! – говорит другой.
– Я!
– Нет, я!
Заспорили братья, деньги отпихиваются, того и гляди, раздерутся. Слушает киндасовец, удивляется.
– Ни за что не дам тебе платить! – твердит один брат.
О – Никогда не допущу, чтобы ты платил, о – упирается второй.
О – А я не возьму денег, о – вдруг сказал киндасовец.
Вмиг перестали спорить братья, взяли ещё по пирожку, пошли дальше. Идут, смеются, нашли одного простока – накормил, найти бы ещё его земляка – пускай сбитнем напоит, денег не возьмёт, да ещё и спасибо скажет, дорогу покажет к третьему земляку, такому же простаку, авось и там чего обломится, а не обломится, всё равно запомнится пирожник из Киндасова, добрая душа, отзывчивое сердце, ну очень хороший человек…


В. Фирсов. БЫЛО ЭТО ДАВНО

Было это давно, посадил киндасовец бревно, выросла изба в тридцать три угла, окошки на крыше, печка на трубе, двери, как для мыши, не пролезет и рука.
А крыльцо как яйцо, квадратное, для всех любопытных занятное, и к тому же вот выходит в огород, а в избу заходи, как сумеется.
Походил мужик, поприкидывал, как в избу зайти, как проход найти. Он и так, он и сяк – ничего не выходит, мужик невесёлый бродит. Разбежался – да в стену. Упала стена, мужик в избу зашёл – в избе чудо нашёл: по углам изба медных денег полна, а больше ничего не видно, стало мужику обидно, взял он лопату, стал медяки выкидывать. Три дня выкидывал, никто не видывал; кое-чего унесли, оставили по двору рваных рубах гору.
Рад мужик: пригодятся рубахи мешки пошить да что надо положить. Пошил мешок, в избу заходит, снова чудо находит: тридцать три угла полны серебра, а больше ничего не видно, стало мужику обидно, взял он ложку, стал серебро выкидывать.
Три дня выкидывал, никто не видывал, а как увидели, – всё серебро разнесли,
оставили по двору рваных рубах гору.
Рад мужик: пригодятся рубахи мешки пошить да что надо положить. Пошил мешки, в избу заходит, снова чудо находит: по углам изба золота полна, а больше ничего не видно. Стало мужику обидно, взял он лопату, стал золото выкидывать. Три дня выкидывал, никто не видывал, а как увидели, вмиг помогли, всё золото разнесли, с шумом да с дракой, оставили мужику рваные рубахи, ему и ладно, нашил мешков.   в избу заходит, – чудо из чудес находит: по углам изба добрым хлебушком полна, а больше ничего не видно.
Только мужику не обидно. В мешки зерно насыпает, песенки напевает. Пел мужик, пел, блинов захотел, кругом поглядел: а где же печь-то? А печь-то на избе, на берестяной трубе. Полез мужик на крышу, печь затопил, тесто растворил, стал блины выпекать, стал народу кидать. Народ ловит блины, давится, мужиком-чудаком не похвалится. Всех мужик накормил, себе один блин оставил. Ел, ел, не доел, спать повалился, блином понакрылся. Спит мужик, борода ходит, а деревня вокруг избы хороводы водит, песни поёт, мужика-чудака славит…