Давай, браток, поедем к Яру!

     — Ты грязный ублюдок, — фыркнула Элиот, когда гость клюнул её в щёчку, — у тебя стоит!
— Ничего подобного! — возразил Ходжес.
— Теперь точно стоит! — засмеялась Карен, расстёгивая ширинку Джонни и доставая его дурика.
— Отсоси у меня, — взмолился Ходжес.
     Хоум Медленная смерть
     А я что говорил ! Ведь небо и земля, очень большая разница. А вот если бы нечто подобное описывала бы руссиш швайн, то совсем иная музыка звучала бы тогда.
     - Вы бесчестный человек.
     Огорошенный таким холодным приёмом Марии Алексеевны Погняцкий стушевался, но скоро нашёлся, увидев на журнальном столике свежий нумер журнала Русский инвалид. Подошёл и раскрыл небрежно мизинцем.
    - Что пишут ?
    - Ах, Кокий Пармяныч, - вздохнула Мария Алексеевна, старясь не смотреть особо пристально на взбугрившийся под трикотиновыми брюками в мелкую клетку пах жениха, - да всё одно и тоже. Турки.
    Погняцкий, ощущая свою мужскую силу, закурил папиросу и подошёл к невесте. Решительно приобнял её за талию и промурлыкал еле слышно на ухо :
    - А вот, скажем, вчера на балу, знаете ?
    Мария Алексеевная вспыхнула и отскочила от жениха как ошпаренная.
    - Послушайте вы ! Не забывайтесь. Мой дядя ассесорский пидарас, между прочим.
    - Да все вы говно, - раскрыл свою тайную польскость, тщательно скрываемую до того, Кокий Пармяныч. - Правильно всех вас наши деды наименовали быдлом. Вы и есть быдло. Вьючно - тягловый скот. Даже говорить по - человечески до сих пор не научились.
    Он прыгнул на лихача и скомандовал басом :
    - К Яру !
    Бородатый и немного лишь пьяный кучер повернулся к нему широкой добродушной рожей и поинтересовался :
    - Скольки ?
    - Гривенник.
    - Двоегривенный.
    - Пятиалтынный тогда, смерд, ни тебе ни х...я, ни мне в манду.
    Кучер и седок весело захохотали и отправились кутить за город, просто один пил шампанское вместе с гусарскими лошадьми, а второй нарезался русской народной водочкой под лалабайку и гармонь. А так - никакой разницы.