Слишком много солнца. Глава 13

ГЛАВА 13. ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

Вечером, когда мы с Лонни вернулись в отель, оставив механиков следить за погрузкой, нас ждал праздничный ужин и мини пресс-конференция.

 Как и обещал Джош, интервью у меня брала сама Пола Стар. Уж я расстарался, подробно описав свои чувства, в тот момент, когда пришло осознание моей неожиданной победы. Пола расспрашивала, легко ли быть гонщиком, тренироваться по двенадцать часов в сутки. Я сказал, что это тяжелый труд, но оно того стоит, и пообещал, что приложу все свои силы, чтобы выиграть финал. Она пожелала мне удачи, а потом вся съемочная группа покинула мой номер, оставив в углу чемоданчик, как две капли воды похожий на тот, который я тщательно перепрятал в машину Броуди. Четыре чистой воды кристалла, напоминающие по форме чуть изогнутые клыки дракона, были аккуратно уложены в ячейках. Не церемонясь я запихнул их в свой рюкзак, а в чемоданчик втиснул, с трудом закрыв крышку, чертову кучу бесполезных флоксианских сувениров, в огромных количествах закупленных Заком. Которые тот не нашел ничего лучше, как распихать по моим шкафам, поскольку в своих уже давно закончилось место. Не думаю, что Броуди вообще заметит отсутствие части своих безделушек. Зато чемоданчик Джоша по-прежнему будет таким же тяжеленьким. Я, конечно, не взвешивал его специально, но навскидку вес вроде бы соответствовал.

    Минуты через две после того, как мои деятельные ручонки замкнули последний замок, прибежал весь в мыле и пене взволнованный донельзя ассистент Полы и забрал забытую впопыхах вещь. Тот, кто следит за телевизионной дивой, должен видеть, что груз по-прежнему при ней.

 – Ты теперь настоящая телевизионная звезда! – Завистливо закусив губу, прокомментировал Броуди, просматривая репортаж Полы в ночном эфире. – Только зря ты надел зеркальные очки, стекла бликуют так, что твое лицо практически не рассмотреть.

– Да, чего там рассматривать-то, – отмахнулся я. – Лицо как лицо. Сам бы попробовал не моргать под такими ярким светом… И вообще… Сомневаюсь, что мое сумбурное интервью будет иметь успех. Все внимание телевизионщиков и прессы отныне приковано к мистеру Вонгу, который почтил своим визитом порочную Вирджи. – Поспешил заметить я, переключая внимание Зака, чтобы избавиться от его дальнейших расспросов.

По всем каналам безостановочно шли репортажи о пребывании мультимиллиардера на планете, уже успевшие набить изрядную оскомину. Не сомневаюсь – это стопроцентная заслуга Джоша. Вывести Вонга из игры таким экстравагантным способом, натравив на него журналюг… Газетчикам только кинь наживку – заглотят вместе с удочкой, если не с рукой… Это же натуральные живоглоты, как с планеты Пиранья-1, куда лучше даже не соваться. Теперь под бдительным оком папарацци заезжая знаменитость и шагу лишнего не сделает. В этом можно быть уверенным на сто процентов.


Финлей, как квочка, собрал нас под свое крыло и повел на пассажирский челнок, которому предстояло доставить нашу команду к зависшему на орбите межзвездному лайнеру.

Космопорт Вирджи как всегда жил по напряженному графику. Начать с того, что он оказался гораздо крупнее аналогов в других мирах, потому что пассажиропоток был здесь на порядок выше. Лишь десятая часть кораблей стартовала с планеты. Остальные же, как машины в час пик, заполонили орбиту, дожидаясь своей очереди на приземление или поджидая челноки с пассажирами, отдохнувшими и развеявшимися на Вирджи от серых трудовых будней.

Мой заметно потяжелевший рюкзак давил на плечи, несмотря на то, что сила тяжести здесь всего 0,9 g. на Альбионе она 1,12 g, так что мне следовало не роптать, а молча нести свою ношу. Я поправил перекрутившуюся лямку, изрядно давившую на плечо, и нащупал в нагрудном кармане куртки какой-то кругляш. Это еще что за новости? С удивлением извлек призовой ключ от камеры хранения. Вот так фокус – за всеми этими заморочками я совсем про него забыл.

Оставлять незавершенное дело – то же самое, что бросить без присмотра снятое с предохранителя оружие. Неосмотрительно, опасно и, к тому же, чревато неминуемыми разборками с начальством. Поэтому я тут же подлетел к Финлею, чтобы «отпроситься в туалет».


 – Более подходящее время ты не мог выбрать? – Обрушился на меня Фин. Ему вполне хватало нянчиться с Броуди.

  – Так я же быстро, туда и обратно. – Слезно просил я, пританцовывая на месте от нетерпения. 

Фин расценил эти прыжки по-своему:

– Ладно, беги! – Дал добро он.

 – Я быстро! – Прокричал я на бегу, – наша очередь даже не успеет подойти!

Камеры хранения размещались уровнем ниже. Я скакал по ступенькам движущегося эскалатора, чтобы сэкономить время, и мысленно прикидывал, какой же там может оказаться приз. Что-нибудь абсолютно тривиальное – вроде радиоуправляемой полицейской машинки или бесплатного билета на любой из аттракционов по выбору победителя.

Приз превзошел все мои самые смелые ожидания и порядком меня  озадачил. Можно даже сказать, шокировал. Ибо, едва я открыл тяжелую броню дверцы с номером, моему полному радужных надежд взору предстала повергшая меня в ступор картина: последний – девятый камень смотрел на меня с укором, раскручивая внутри прозрачного кристалла петли синей спирали. Уж на что-на что, а на прозревшие глаза эти синие разводы никак не походили. Грош цена предсказанию шарманщика!

– Какая прелесть! – Услышал я возглас Броуди где-то за моей спиной. Я за малым не получил инфаркт от неожиданности. Только этого придурка мне еще не хватало. – Что это за штука?

– Лампа ночного света. – Выкрутился я, едва сдерживаясь, чтобы не треснуть по лбу этого прилипалу. Какого черта он вообще потащился за мной? – Местный сувенир – подарок неизвестного фаната. – Ровным голосом известил я, в душе негодуя и на себя за излишнюю нервозность и на идиота-приятеля, оказавшегося не в том месте, не в то время.

 – Это просто чудо! – Восхищенно выдохнул Зак. Знал бы он, что целых четыре таких чуда прячутся под его сидением, он бы не выражал столь бурно восторг. – Можно я ее понесу? – Он по-прежнему не сводил глаз с призрачного сияния, испускаемого слегка изогнутым кристаллом.  Это был самый крупный из «поющих камней Гефейры» – прямо-таки настоящий гигант, и он был настоящим. В этом не было сомнений, как не было сомнений и в том, что этим своим свечением он был обязан присутствию Броуди. Удручало другое, не то, что проныра Зак подловил меня с «булыжником», а то, что я не успевал спрятать эту штуку для прохождения таможни. Мой рюкзак был битком набит. Больше ничего дополнительного не впихнуть. Машины уже давно  в грузовом отсеке, и пока я не пройду таможенный досмотр, доступа к ним у меня не будет. Да, и Броуди, путается под ногами, все мельтешит, отвлекает от важных мыслей своей тупой болтовней. Кстати, чего он там говорит, обратил я, наконец, внимание на моего слишком шустрого приятеля, источающего стойкий запах завра.

– Ну, Коул, – между тем, уже в полный голос ныл Броуди, клещом вцепившись в мой рукав. – Ну, можно я понесу твою лампу?

«А что? Это идея! – Внезапно пришло в мою голову оригинальное решение. – Камень по форме не похож на другие артефакты. Он крупнее и круглее. Заподозрить в нем зуб дракона может лишь тот, кто видел сокровища Гефейры воочию. А от Броуди конкретно воняет. Эти два факта не имеющие прямого отношения друг к другу, могут мне помочь».

– Ну, можно, можно? – В нетерпении переминался с ноги на ногу Зак, умоляюще складывая руки. – Я буду нести ее очень-очень аккуратно. К тому же, в твоем рюкзаке почти не осталось места.

 Ну, это было, конечно, спорное утверждение, но спорить с Броуди, уже попавшим под влияние камней… В общем – себе дороже. К тому же, он не отстанет.

 – Можешь положить в свою сумку. – Милостиво разрешил я. – Только тебе придется указать ее в таможенной декларации.

 – Без проблем. – Обрадовался Зак, пряча волшебную вещь и застегивая магнитную молнию своей сумки. – Хорошо, что Фин послал меня за тобой. – Говорил на обратном пути Броуди.  – Ему показалось, что ты пролетел мимо туалета.

«Да уж, – подумал я, – после последней истории с Броуди мимо Фина и муха не пролетит».

С момента моего ухода очередь значительно продвинулась, несмотря на то, что таможенники очень внимательно досматривали багаж и ручную кладь. К чему такие строгие меры? Броуди развернул свою декларацию и дописал еще один пункт. Наша очередь неумолимо приближалась. Вот, наконец, таможенник раскрыл огромную синюю сумку Броуди и удивлено воззрился на тяжеленный булыжник, тут же начавший мерно фосфоресцировать зеленовато-желтым свечением.

 – Я указал ее в декларации. – Предвосхитил его вопрос Зак.

 – Эта лампа куплена на Флоксии. – Вмешался я, подсовывая платежные документы на один из флоксианских сувениров. – Можете сразу пометить четыре  запасных лампочки к этому осветительному прибору. – Добавил я и раскрыл свой рюкзак, добровольно демонстрируя четыре матовых кристалла пирамидальной формы с металлическим цоколем внизу, совсем не похожие на камушки древнего божества, потому что искажающее поле от маленькой электронной штучки, небрежно брошенной в кармашек рюкзака, заставляло видеть совсем не то, что там было в действительности. На сканере, к слову сказать, четко бы просматривались реальные контуры камней. Но есть ли смысл совать под сканер то, что человек и так показывает воткрытую?

     Сзади напирала очередь, и таможеннику некогда было вникать во все эти тонкости, тем более что от Зака до сих пор исходил весьма специфический запах: редчайшая мазь «барго» вошла в реакцию с моющими средствами, которыми несчастный Броуди пытался ее оттереть. Брезгливо сморщив нос, таможенник по-быстрому просветил остальные наши вещи и поставил на них бирки. Регистратор, тоже стараясь не дышать, отметила наши проездные документы и призвала двигаться быстрее, не задерживая других пассажиров.

– А ты, молодец – запасливый. – Похвалил меня Броуди. Он настолько привык к своему новому запаху, что даже не догадывался, какое впечатление производит на окружающих его людей. – Если такие светильники делают только на Флоксии, весьма разумно запастись сменными лампочками, потому как, если одна перегорит – на Флоксию не налетаешься…

Броуди всегда был очень сообразительным парнем…

– Кстати, ты знаешь, что на Альбионе нам придется гоняться по тамошним равнинам, буквально кишащим дикими заврами? – Я решил немного отвлечь Зака от «ламп», а то он чересчур на них зациклился. Сияет, точно кристалл Гефейры, и только и ждет, когда выдастся свободная минутка, чтобы снова раскрыть сумку и полюбоваться на мой «булыжник». Вовремя направить беседу в другое русло – этого умения мне было не занимать. – Ты в курсе, что у завров сейчас период кладки яиц? – Подкинул я новый вопрос. – А это значит: передвигаться по их охотничьим угодьям отнюдь не безопасно. Думаешь, с какого переляку все альбионские машины имеют такой весьма специфический дизайн?

– Я думал, это из чистого патриотизма. – Удивленно округлил глаза мой приятель. Рюкзак, сумки, чемоданчики и пакеты, тщательно собранные им в охапку, едва вновь не полетели на пол.

– Ха! – откровенно наслаждался я, успев, тем не менее, поспешно подхватить сумку с драгоценной «лампой». – Как бы не так! Такую неординарную форму их гоночным машинам придали специально, чтобы отпугивать завров! А также других более мелких хищников!

Легковерный Броуди был поражен до глубины души. Он молчал всю дорогу, пока мы грузились в челнок, летели на орбиту. Он молча переваривал информацию, задумчиво глядя в иллюминатор, но его вовсе не интересовал вид уменьшающейся в размерах планеты или громада космического лайнера, вырастающая перед нами.

 Мы с Лонни и Смитом успели потравить десятка три анекдотов и перебраться по переходной галерее с челнока на корабль, как Броуди, наконец, соизволил прийти в себя, выйдя из ступора, и сразу же развил бурную деятельность, заявив Финлею, что ему в срочном порядке надо видеть свою машину. Видя, в каком нервозном состоянии пребывает Зак, Фин не смог ему отказать и велел Бойлсу проводить «этого неврастеника в грузовой отсек», дабы тот убедился, что с его тачкой все в порядке.

 Я спокойно переложил свою «лампу» в мой рюкзак, С трудом, но все же застегнул застежку и задвинул свою драгоценную ношу в самый дальний угол полочки для ручной клади, которая тянулась вдоль салона для пассажиров над их головами.

Мое место было возле иллюминатора, и я с интересом наблюдал, как удаляется шарик Вирджи, обложенный со всех сторон кораблями, словно гигантская головоломка. Потом кто-то невидимой ракеткой послал его за пределы поля, и он растворился в чернильной мгле космоса. Лишь маленькие искры звезд пытались рассеять этот холодный мрак, враждебно окруживший «Атлоник» со всех сторон…


Шли третьи сутки полета, когда наш корабль настиг полицейский крейсер. Хотя возможно, на самом деле он таковым не являлся, потому что, предъявив капитану весьма сомнительный ордер на обыск, слишком нервные полицейские разобрали по винтику мою тачку.

– К нам поступил сигнал, будто в машине, выигравшей гонки на Виргилии, может быть спрятан опасный контрабандный груз. Не зря же именно эту тачку пытались похитить. – Так разъяснили свои нелепые действия лжеполицейские.

Финлей был зол, как черт.

– Можете мне не парить мозги контрабандой. – С резкостью, присущей разъяренному завру, заявил он служителям закона. – Думаете, я не понимаю, чей это заказ?! Зуб даю, это происки Альбиона! Стоит потеснить их машину с первых позиций, как начинается качание прав с угрозами и нелепыми обвинениями! Сами-то вы верите во всю эту чушь?

– Чего только в нашем мире не бывает. – Парировал офицер, бесстрастной глыбой возвышающийся над разгоряченным словесной перепалкой тренером. – Вот свежий пример. Совсем недавно в секторе, примыкающем непосредственно к Флоксии, прямо в открытом космосе галактический патруль обнаружил огромнейшую партию синтетического наркотика «Джи – альфа». Ящики на гигантской скорости неслись к границе системы, и если бы не исследовательское судно, едва не ставшее жертвой их атаки, вещественное доказательство затерялось бы в поясе астероидов. А так, хозяин груза задержан и предстал перед судом. Отрава изъята из обращения. Правда, подсудимый затрудняется ответить, каким образом его корабль самопроизвольно избавился от контрабанды и, включив гипердвигатели, покинул место сброса. Фантазия, конечно, но чего еще можно ждать от полоумного, неделю дрейфовавшего в маленькой шлюпке вместе со своей командой, набившейся туда, как акирианская сельдь в консервную банку. – Рассказчик рассмеялся, вероятно, представив, каким образом на одном сидении, окруженном полукругом панели управления, могло уместиться несколько человек.

Но веселая байка полицейского особого впечатления на Финлея не произвела.

– Вы не имеете права разбирать по деталям машину, предназначенную для гонок. – Встал он грудью на защиту имущества «Скайкара». – Здесь нет, и не может быть никакой контрабанды. Это палка в колесо Юниорского спорта. Если это войдет в практику, я подам жалобу в Спорткомитет.

   Его угрозы не возымели действия и, разве что, лишь сотрясли воздух. В моей тачке они, конечно же, ничего не нашли. Шестое чувство меня никогда еще не подводило, ангел-хранитель вовремя подал знак.

 Едва узрев, во что после обыска превратилась машина победителя этапа, Фин пришел в неописуемое негодование и готов был растерзать учинивших это безобразие стражей порядка, он и так особого восторга от происходящего не испытывал, а тут еще и это.

– Чего вы так волнуетесь? – Старался успокоить его флегматичный офицер, руководивший противозаконными действиями. – Мы рады, что донос не подтвердился. Возможно, это и впрямь чья-то злая шутка.

– И я даже знаю, чья! – Орал Финлей, сполохи на его спортивном комбинезоне приобрели уже не оранжевый, а кровавый оттенок, передавая воинственный настрой хозяина. – Если вы думаете, что мы не успеем вовремя собрать машину, то вы глубоко ошибаетесь. – Решительности тренера мог бы позавидовать самонаводящийся снаряд.

– Ни на минуту не сомневаюсь в ваших механиках. – С елейной улыбкой на лице признался главный виновник полицейского произвола, покидая со своими подчиненными борт лайнера.

 Как им в голову не пришло проверить остальные наши машины? Диву даюсь. А впрочем, видать, наводка была высокоточная, а инструкции – недвусмысленные…

Когда мы общими усилиями закончили сборку моей несчастной тачки, к нашему лайнеру, только что вышедшему из гипера, вновь пристыковался тот же самый крейсер. На этот раз нам скормили байку о том, что документы Броуди якобы были неправильно оформлены. И до выяснения всех обстоятельств он должен «проехать» с ними.

 – Ничего более идиотского придумать было нельзя? – Негодовал тренер. Как он и подозревал, после легкой увертюры полиция взялась за «Скайкар» по-крупному. – Никуда я Броуди не отпущу! – Категорично заявил Финлей. – Я отвечаю за него перед его родителями.

На что ему было предложено проследовать за офицером вместе с Броуди.

 – Не волнуйтесь, все разъяснится, встретимся на Альбионе. – Сказал тренер нам и с величайшей неприязнью покосился на полицейского, сграбастывающего сумку Броуди и его самого.

 – Мистер Захарий Уильям Броуди? – Для проформы спросил лейтенант у Зака.

 – Да это я. – Признал наш несчастный приятель.

 – Вы задержаны по подозрению в контрабанде, подделке документов, антигалактической деятельности и т.д. еще по восьми пунктам. Можете ознакомиться поближе на борту полицейского крейсера. – Зачитал по планшетке лейтенант.

 – Могу я увидеть своего адвоката? – Деловито осведомился Зак, до него еще не дошел смысл всех предъявленных обвинений, но то, что это гнусная подстава, он понял сразу же. Единственный способ выпутаться – это нанять адвоката.

 – Вам еще представится такая возможность. – Ответил ему лейтенант, демонстрируя злорадную такую ухмылочку в предвкушении будущего допроса с пристрастием и наверняка без адвоката.

 – Не бойся, все разъяснится. – Шепнул я на ухо Броуди, пока тренер собирал свои многочисленные чемоданы. – У них нет никаких доказательств, одни голословные обвинения. Главное, упрись и молчи о лампе, именно ее они хотят заполучить. К гадалке не ходи. Это продажные полицейские, их самих можно привлечь к суду…

Броуди кивнул, он все понял. Что-что, а упрямства ему было не занимать. Если он прогнул под себя даже мистера Финлея…  Думаю, он выпутается. Во всяком случае, слишком долго они его держать не смогут, от него с прежней силой ощутимо несло «барго».

Когда полицейский крейсер с Броуди и тренером на борту отчалил, наш лайнер готовился уйти в длительный гиперпрыжок. Капитан корабля по общему согласию команды и пассажиров решил после выброски челнока на Эпсилон до самого Альбиона не выходить из гиперпространства. А то мало ли что?

 Я вновь спустился на грузовую палубу к своей машине, чтобы все-таки вернуть камни на родину – обратно под приборную панель. После разборки – сборки почему-то осталась масса лишних деталей. Я абсолютно не представлял, куда их пристроить. Хотя, с другой стороны, тачка стала еще легче, и между неплотно пригнанными блоками ее конструкции появилось достаточное количество укромных местечек, куда я и распихал все девять волею судьбы оказавшихся у меня на руках камней.

Что делать если настырные полицейские, снова догонят лайнер, чтобы на этот раз подвергнуть его тотальному обыску, я не знал. Может, следовало в срочном порядке пересесть на другой корабль? Скоро стартует челнок на Эпсилон. Хотя, наверное, еще лучше рвануть прямиком к Данлингу? Я был загнан в угол рамками своей роли, а выдавать себя значило подвергнуть опасности груз. Я мог хоть сейчас пойти к капитану и приказать двигаться к колыбели древней цивилизации, но тогда ни о какой тайной миссии не могло быть и речи. Три тысячи двести пассажиров оказалось бы невольными свидетелями игр агентов спецслужб, запутанных шефами противоречивостью своих заданий.

Я посмотрел на свою мрачную физиономию в отражении на лобовом стекле моей машины. Похоже не только я, но и тот бравый гонщик, отражающийся на фоне бледно
светящейся кабины, тоже был в затруднении. И что нам с ним теперь со всем этим делать? Я криво усмехнулся ухмылкой Келли Маллигана и быстро собрал все камни в одну коробку. «Время собирать камни», – припомнил я фразу из какой-то древней книги. Между булыжниками я запихнул кой-какие шмотки, чтобы кристаллы не звенели, когда картонный ящик будут трясти, и тщательно прибил верхнюю крышку. Маленькое устройство, брошенное в коробку, собьет с толку сканеры. При обследовании они покажут наличие совсем уж безобидного груза, что-нибудь вроде тех нелепых статуэток божеств удачи, что продавались на каждом углу на Вирджи, да и на лайнере их тоже видимо-невидимо. Казалось чудом, что рьяные полицейские Альбиона, и так превысившие свои полномочия, не покусились на машину Броуди, но пока я выуживал камни из-под сиденья Зака, понял причину – весь салон насквозь провонялся «барго». А так как в течение нескольких суток кабина не проветривалась, там стоял настолько невыносимый фан, что ни один человек в здравом уме и без респиратора не рискнул бы подвергнуть свое здоровье и психику такому серьезному испытанию. Ни один человек! Кроме меня, конечно же. Просто я, как опытный ныряльщик, умею надолго задерживать дыхание…

«Атлоник» был слишком большим кораблем. На нем даже можно было даже найти священников, а уж почта, наверняка была.

 Я отправил бандероль в Сьерро-Корзо – столицу Фронты на имя некоего посла Астирии Маллигана.

– Через сколько дойдет посылочка? – Деловым тоном поинтересовался я у девушки, принимавшей почту.

– Если доставка срочная, то через десять стандартных дней. – Ответила она, улыбаясь дежурной улыбкой. Все-таки сервис здесь был на уровне. – После Альбиона наш корабль берет курс на Ходию, но затем, вслед за первым гипером, его курс пересекается с курьерским «Экспрессом». – Пояснила красотка. – Можешь не переживать, твоя посылка уйдет вместе с дипломатической почтой и достигнет Фронтьерры в кратчайшие сроки.

«Надо же, как официально, – мысленно поразился я, – «обозвать» маленький мирок Фронты полным именем из справочника Хоггана. «Фронтьерра» – пограничная земля. Какие, однако, у нас образованные приемщицы!»

Я улыбнулся улыбкой Келли Маллигана. Меня, как и его, условия доставки вполне устраивали…