Визит гетмана

Едва Василий скрылся за холмом,
Отбыв до государевых полков,
Отвергнутые двое женихов
В корчме позор свой залили вином.

Но вздрогнула Диканька! Сквозь туман,
Вдоль крепостного выжженного рва,
Пожаловал вельможный пан гетман,
Каретой сотрясая дерева!

На середину, смяв навоз и глину,
Шесть статных коней вынесли берлину.
Грохочет обод, кованый, тяжелый.
Мазепа прибыл! Будет пир веселый!

Супруги Кочубеи ошарашены,
В глазах обоих — паника и шок.
Смотрины Мотри были напрочь смазаны,
Как гетман прибыл прямо на порог!

Забыв про дерзость, про позор, конфуз
В конюшню отнесли тот злой гарбуз,
Родители бегут уже к крыльцу,
Готовя встречу крестному отцу.

В «Великой зале» стол уже накрыт,
Дымился окорок, фазан, закусок ряд...
Настоек горьких и заморских сладких вин
Стекла богемского кувшинчики стоят.

И крестница испуг не показала,
Смахнув с лица ехидную улыбку
Она навстречу крёстному бежала,
Девичьем станом извиваясь гибко.

Слеза блестит в ее лукавых глазках
Она припала к гетманской руке:
«Мой крёстный! Свет в моих очах угас бы...»
И старый лис запутался в силке.

Старик растроган, обнимает деву,
Усы седые он прижал к её плечу.
И поддался Бубновый царь напеву,
«Я твой побег из клетки оплачу!»

Три дня, три ночи гость ясновельможный
Проводит в Кочубеевом дому.
Случилось то, что было невозможно,
 
Мазепа, старый лис, в делах греховных,
Забыв про честь, про долг, про Божий страх,
Как тьма и тишь судейский дом сокрыла,
Матрену обольстил в ночных часах.

Седой развратник в блуде искушённый,
Он предал дружбу и святую кровь.
И пала ночь на замок потрясённый,
В грех превращая девичью любовь.