Корчма

Сошлись валеты в грязной полутьме,
В корчме глухой, у самого обрыва.
Обида жгла, рождая план в уме,
В бутыли пусто, а в душе тоскливо.

«Она же курва! Ведьма! Смерти дочь! —
Кричали двое, чарками звеня. —
Мы ей устроим свадебную ночь,
Где вместо ласк — объятия огня!»

И заказав еще бутыль вина,
Смеялись, пили и курили трубки,
А после, как в главу ударил хмель,
К кабацким девкам стали лезть под юбки.

Три дня, три ночи был хмельной кураж,
Рекой широкою лились вино, горилка.
В словах о мщении они входили в раж,
И вот итог - разбитая бутылка.

Под утро прохрипел кривой петух,
Очнулись женихи на сеновале.
Их сонный бред и перегарный дух
Слова Ян Казимира разорвали:
Будил тычками их Валет Червей,
Сказав панам: «Матрену в ночь украли!»

Продрав хмельные красные глаза
И по ковшу испив воды студеной.
В дом Кочубея побрели с утра,
Про план не ведая, лисицей сотворенный.

Обидой и пьяным угаром полны,
Хмельные из корчмы вернулись паны.
Станислав с Семеном, со всей пьяной дури,
Седлали коней и помчались в Батурин.
Лично отец их в погоню повёл,
Чтоб смыть этот грех и семейный раскол.