Выживальщики и цивилизация

В годы средневековых эпидемий многие люди вели себя по принципу «бежать как можно дальше, как можно дольше и как можно быстрее». Иногда это помогало им спастись от мора; иногда они, наоборот, разносили чуму во всё новые уголки… Но это всё лишь детали той ситуации. Нам же интересен сам принцип подобных «беглецов»: эгоизм, возведённый в абсолют.

Именно таким принципом руководствуются так называемые выживальщики – ключевые герои «постапокалиптической» фантастики. Это может быть крутой одиночка, либо персонаж, собравший вокруг себя «ближний круг»: семью, друзей, родственников…

Единолично или всем гуртом загрузившись в транспорт, такие герои прорываются сквозь распадающуюся в ядерном, катастрофическом или пандемийном горниле реальность. Цель – последний «островок» спокойствия. Лучше всего, если это будет подземный бункер с автономным водо-, тепло- и электроснабжением. Но подойдёт и изба с печным отоплением, затерянная в лесах.

План прост: обложившись тушёнкой и патронами, пересидеть смутные дни (месяцы, годы…); дождаться, пока радиационный фон и порядок восстановятся – и уж тогда… А вот что «тогда» – как правило, остаётся «за кадром».

Пусть в городах остатки людей грызутся друг с другом за последнюю упаковку быстрорастворимой лапши и формируют бандитские «конгломераты»… Продвинутого выживальщика, надёжно укрытого в своём укреплённом жилище, это не волнует. «Я в безопасности – и трава не расти!»

Удивительно, что многим такая позиция представляется единственно верной. Мол, раз всё «пошло в тартарары», то каждый сам за себя; человек человеку – волк; «умри ты сегодня, а я завтра» и всё такое… А вот позиция тех, кто всё же остаётся в городах, пытается восстановить прежний порядок и даже примыкает к остаткам прежних государственных структур, нередко подвергается «авторской» критике. Но почему?

Ведь если все люди будут сидеть по своим «норам», то кто же займётся восстановлением общества, государства, цивилизации в целом? Кто будет налаживать «оборванные нити», сводить воедино разбросанных по просторам людей? Возвращать пресловутый порядок, наконец? В позиции многих – «никто». Либо, «кто угодно, кроме меня».

Конечно, «в одиночном плавании» можно протянуть довольно долго. Закончатся консервы – охотиться. Если позволит климат – даже посадить какую-никакую «зеленушку»… До одури читать старые книги, либо даже писать свои. Обучить своих детей (если таковые имеются) грамоте; создать где-нибудь в глуши целый мини-посёлок… Но всё это вовсе не означает восстановление человеческой цивилизации в том виде, в каком мы её понимаем.

Культуру, искусство, образование, производство, науку и медицину «в одно лицо» или даже «в несколько лиц» не поднимешь. Будет лишь постепенно вырождающаяся община (а в 500 километрах от неё – другая, а где-нибудь за горами – третья) – и не более того. Но, во имя чего, если не ради восстановления цивилизации, выживать в дачном домике посреди ядерной зимы? Чтобы «найти пожрать», отстреливая всё живое в радиусе километра от своего участка?

Но в таком случае вся цивилизация сведётся к каменному веку – еда, сон, охота, собирательство. Вот только рано или поздно патроны кончатся. Как и довоенная одежда. Не говоря уже о лекарствах и прочих достижениях «технического века». И разрозненные выживальщики просто-напросто перемрут – либо в междоусобицах, либо от «естественных причин». И на этом история человечества логично закончится.

По факту, единственный выход в условиях «постапокалипсиса» – любыми путями сохранить атрибуты прежнего государства. Не жизни, а именно, государства – как структуры, на которую опирается вся жизнедеятельность людей.

Например, в известном американском фильме «Почтальон» эту функцию нежданно-негаданно принял на себя интеллигентный бродяга, облачившийся в форму почтовой службы. Цель у него была вполне «мирская» – получить, благодаря своему «прикиду», те или иные «материальные блага». Но именно он заронил то зерно, из которого и возродилось – пусть и в очень сильно урезанном «виде» – государство.

Оказалось, что само присутствие госслужащего в «довоенной» форме, а не самостийного «шерифа» или «батьки», может сплотить людей, дать им надежду и вернуть человеческий облик. А если бы такого «почтальона» не было, общество бы окончательно исчезло, пойдя по ранее описанному мной сценарию.

Но, видимо, многим «творцам постапокалиптики» более близок выживающий герой-одиночка, отшельник посреди выжженной пустоши. Что ж, вполне постмодернистский символ.

2022