Из любви к искусству

Близнецы Адам и Ева - профессиональные укротители манящих недоступностью шедевральных полотен великих музеев.
Сколько бы раз это не повторялось, они уходили безнаказанными.

Неузнанные контросионисты - в гладких костюмах второй кожи, испещренных датчиками веса, пульса, температуры, влаги и шума. На кистях тонкорунные резиновые перчатки, покрытые микроскопическими датчиками-зеркальцами для эффективного отражения лазерного луча, сделанные в подпольной лаборатории где-то на островах Индостана.
Каждый вдох и каждый выдох по лучшим практикам йоги, каждое движение - отточенное на тренажерах с лазерными препятствиями на цокольном этаже их Виллы в Сан-Тропе.
Для них злые гении - великие умы науки, разработки которых так поощрялись и щедро применялись в деле при очередном крупном «событии».

Из любви к искусству, направив свой частный борт 24 февраля в жаркое лето Рио-де-Жанейро, Адам и Ева в который раз готовились вкусить плод запретного хранилища.
- Ведь о них там никто и не помнит! - сокрушалась Ева.
- Согласен. Они просто стоят там, покрытые холщовой тканью и пылью - кивнув головой ответил Адам.
- А мы даем им свободу! Верно, брат? - игриво улыбнулась Ева.
- Свобода вещь относительная - пробурчал в ответ собеседник.
- Не будь занудой..- легко шлепнув по коленке Адама, Ева замерла от неожиданности.

На них с братом двигались двое людей с обнаженными стволами Beretta 92, в серых плащах и черных шляпах. У каждого в руке была маленькая книжечка в раскрытом виде с неясным фото.

«Из любви к искусству, будьте любезны, наденьте браслеты» - строго сказал усатый гость с итальянским акцентом, бросив каждому из пассажиров пару наручников.

«Частный борт АВА - 350 приземляется на дозаправку на территории Йоханнесбурга» - негромко, но четко, сказал в бортовую рацию его лысоватый напарник.