Озорник спасает утренний чай

Одним ранним ранним холодным утром в кухне тихо тикали часы, за окном едва занимался рассвет, а гном был уже на ногах. Он тоскливо смотрел в окно и ёжился от холода, блуждающего по кухне. Он медленно подошёл к плите и поставил чайник с холодной водой. Чайник был ворчливым по своему характеру, и тихонько подрагивал; в его нутре вода начинала булькать. Она начинала всё сильнее возмущаться, и вскоре из его носика должен был вырваться пронзительный свист. Это чайник так начинал возмущаться. И каждый раз это возмущение будило всех носков, которые в это время спали сладким сном.
В это утро в кухню медленно и сонно забрёл Озорник — ему почему то сегодня не спалось. Он осмотрелся и увидел, что на полке с кухонными мелочами лежала ложечка. Она лежала и весело поблескивала, позвякивала, а потом замерла и воскликнула:
— Ой… А если сейчас чайник засвистит, все опять проснутся! А они так не любят вставать рано, им бы поспать ещё хоть полчасика… Надо бы что то придумать!
Озорник услышал восклицание ложечки, подошёл к столу и увидел чайник. Тот уже напыжился и начинал пыхтеть, крышка его подрагивала, а из носика вырывались первые тонкие струйки пара.
— Тихо, тихо, не стоит так торопиться! — обратился Озорник к чайнику, будто чайник мог его услышать. — Давай без концертов, ладно?
Но чайник, конечно, не слушал никого. Он был из тех старых, честных чайников, которые всех сразу предупреждают: «Я закипаю!» — и свистят на всю кухню.
Озорник огляделся. На столе лежала льняная салфетка.
— А что, если… накрыть носик? — воскликнул он и тут же накинул уголок салфетки на свисток.
Свист чайника сразу стал глухим — будто чайник пытался кричать сквозь подушку. Но салфетка тут же взмокла от пара, а потом и вовсе сползла.
— Не а, так не годится, — задумчиво сказал Озорник. — Надо что то покрепче… и помягче одновременно!
Тут он прошёлся взглядом по кухне и заметил на краю полки рядом с ложечкой маленькую прихватку в горошек — совсем крошечную, как раз по размеру носика. Озорник ловко подпрыгнул и схватил её, а потом натянул её на свисток, аккуратно подогнув края, и даже завязал узелок из петельки.
— Вот! Вот! — радостно закричал Озорник. — Теперь ты будешь шептать, а не кричать на весь дом! — довольно сказал он.
Чайник и правда больше не свистел — только тихонько ворчал, будто обижался, что у него отобрали голос. Пар всё ещё выходил, но теперь он был тихим, почти незаметным.
Озорник медленно возился с прихваткой и поглядывал на чайник, на то, как он устроен. Оказалось, что внутри него кипит вода, превращаясь в пар, а пар ищет выход — и находит его в узком свистке. Именно из за этой узкой щели получается такой громкий звук: пар вырывается резко, как будто кто то дует в дудочку.
— Значит, если не дать ему вырваться громко — будет тихо, — пробормотал Озорник, довольный своим открытием.
И тут он услышал тихий скрип: это приоткрылась дверь, и в кухню вернулся гном. Носок даже и не обратил внимания, что он отлучался.
— Ты что тут делаешь? — спросил гном.
Тут он заметил чайник, у которого носик был замотан.
— Бедный чайник! — воскликнул гном. — А если он взорвётся?
— Не взорвётся! — уверенно ответил Озорник. — Я просто приглушил его голос. Смотри, Буль Булька: пар выходит, но тихо. И носки могут поспать ещё немножко.
Гном задумался:
— Наверно, ты прав. Нужно дать им поспать. Я даже и не думал, что мой утренний чай может кого то разбудить.
Озорник обычно любил, чтобы всё вокруг звенело, прыгало и шумело. Но сейчас ему вдруг стало приятно от того, что он не устроил переполох, а наоборот — сохранил тишину.
Прошло ещё несколько минут. Чайник потихоньку остывал, пар становился всё слабее, а в доме по прежнему царил спокойный утренний сон.
Наконец, Озорник осторожно снял прихватку и аккуратно повесил её на крючок.
— Ну вот, обошлось без свиста, — довольно сказал он.
К этому моменту гном расставил чашки с блюдцами, поставил пузатую сахарницу с маленькими кусочками сахара, вазочку варенья из лесных ягод и большую стопку блинов на большом блюде. В кухню потянулись сонные носки.
Озорник, довольный, тихонько уселся на своё место, ожидая завтрак.