Не только о Лолите...

Исаак Розовский:
„Кто написал самый авангардный роман в мировой литературе?
Нет, не Джойс. Не Набоков. Не Роб-Грийе. Не…
Не гадайте, всё равно не угадаете.
Его написал в XVIII веке англиканский священник Лоренс Стерн.
То есть человек, который по должности должен был бы быть благонравным, назидательным и умеренно скучным.
А вместо этого он написал «Тристрама Шенди», книгу, после которой мировая литература два с половиной века догоняет пастора-охальника и пока не догнала.
«Тристрам Шенди» не просто нарушает правила.
Он ведёт себя так, будто правил никогда не существовало.
Главы появляются не там, где им положено.
Автор спорит с читателем, заигрывает с ним, раздражается, кокетничает, обещает вернуться к делу и тут же снова уходит в сторону.
Сюжет может остановиться, потому что автору вдруг понадобилось объяснить, почему он не может продолжать сюжет...“

М. Тартаковский:                Оказывается, в своём романе «Всё о нём» я подражал Стерну, даже не вспомнив об его существовании…

Аноним.
Справка(никакого хамства, только тоннны бумаги.
Роман „Homo eroticus“*/ Маркса Тартаковского был издан в 1993 году издательством «Панорама» (286 страниц, тираж 40 тыс. экземпляров). Это подтверждается биографическими данными автора.

Что касается отзывов:
На крупных книжных ресурсах, где представлен автор, роман Homo eroticus практически не имеет опубликованных читательских рецензий или обсуждений. На странице автора в LiveLib упоминаются другие его книги и общие оценки творчества, но заметных отзывов именно на этот роман я не нашёл.
В 2026 году на Проза.ру был опубликован текст под названием ВСЁ о НЁМ, который, судя по содержанию и названию, связан с романом или его переработанной версией. Там можно ознакомиться непосредственно с произведением, но это не читательская рецензия.
Сам автор в своих биографических материалах перечисляет роман среди своих основных книг, однако критических обзоров или литературоведческих статей в найденных источниках не приводится.

Роман, похоже, не получил широкого публичного обсуждения в интернете, по крайней мере в доступных сейчас источниках. Поэтому найти именно «отклики» оказывается сложнее, чем найти сам текст или сведения об авторе.

P.S. Если книга имеет 286 страниц, то это 143 листа (страница = сторона листа).
Для тиража 40 000 экземпляров по 286 страниц расход бумаги обычно находится примерно в диапазоне 11–14 тонн, в зависимости от плотности бумаги и формата книги.
*/ Издательское название, против которого я не возражал.

Соня Тучинская, Сан-Франциско.
"Я давно прочла «Сплетенье ног». Название — смехотворно-анекдотическое и странно, что Вы, при вашем языковом слухе этого не услышали. Но, со всей определенностью могу сказать, что, с художественно-пластической точки зрения, это проза высокого класса, а не жалкая графомания. И что с этим согласился один Ваш недруг, когда я поделилась с ним своим мнением. И что «про это», которым Ваш роман просто изобилует, Вы сумели написать без того, чтобы читатель хоть раз содрогнулся от прикосовенья мохнатой пошлости. А так, по-бунински, писать «про это» — необычайно трудно!"

М.Тартаковский - анониму. 
Я нашёл для вас то, что близко лежало.  Так что поищите - обрящете. Критикессе здесь не понравилось заглавие, под которым я поначалу опубликовал  роман в сети.   
Понятно, вам ближе "Лолита" - о ней почему-то очередной взрыв восторгов. Попробуйте объяснить себе и нам, в чем причина.
Нет, всё-таки попробуйте объяснить нам, чем хороша "Лолита" - неслучайная в предложенной вами теме.
Вот ещё попавшиеся мне отклики на мой роман.
«Поначалу пробежал роман взглядом, т. е. пролистал, как это только возможно на компьютере. Если бы он был на бумаге - непременно приобрел. Без капли сомнения. Хороший язык, сюжет, написано с юмором и грустинкой. Это, то что выхватил взглядом. А пока, с сожалением, "ставлю" в очередь на прочтение с экрана. Уважаемый Маркс, если выйдет бумажный вариант непременно оповестите. С искренним уважением, МП»

Александр Волкович:
"- ...........Она оглянулась (автобуса, к счастью, не было), сказала "Спасибо" и, подобрав с коленей платье, села на сиденье рядом.
Он вел машину, терзаясь самой простой мыслью: узнала она его или нет?..
- Ну, как работается? - бодро спросил он и сам сконфузился.
- Ничего, - равнодушно сказала она. - Спасибо.
Снаружи, за поднятым стеклом, бесчинствовали стихии. Мгла заволокла небо. Даже в наглухо закупоренной машине чувствовался удушливый запах пыли. Всякая дрянь бесновалась над землей, грязные газетные птеродактили пикировали на дорогу. Тополя по обочинам, трепеща листьями, отвернулись от ветра, точно желая убежать и скрыться. Зелень их потускнела, оголилась блеклая изнанка. Прямо на глазах мир растворялся в зловещем хаосе. Казалось, на небесах шла борьба за бессмертную душу К.Л..
К.Л. судорожно искал необходимые сейчас слова - их не было. Вообще, никаких слов, ни словечка. В чудовищной тишине планета подкатывалась под колеса оливкового "бьюика". Стремительно приближалась самая нелепая развязка - когда он, затормозив у ЕЕ дома, скажет что-то вроде:"Вот... Прошу вас... Не стоит благодарности...", - что-то такое. Она же повторит свое идиотское "спасибо" - и скроется за калиткой, не оглянувшись.
Боже, как ненавидел ее сейчас К.Л. с этим ее безразличным "спасибо" - без каких-либо модуляций голоса, как разговаривают глухие или кретины!..
- Вот мы думаем, - вдруг сказал он, глядя мимо, через ветровое стекло, в набегающее пространство, - мы верим в историческую необходимость: Александр Македонский родился потому, что был нужен. А он вовсе не был нужен! Зачем? Он нацелил греческий мир на Восток, растворился в его пустынях, создал нечто срединное, аморфное, временное и зыбкое. Такой мощный поток семени - и брошен на ветер. Он обескровил и умертвил Элладу. Тогда как в его власти было захватить Италию, грядущий великий Рим, - и тогда уже оплодотворить Европу великой эллинской культурой, идеей демократии, самой мыслью о человеческой свободе, - потому что, конечно же, он и сам был вскормлен этой свободой! Он пришпорил бы историю. Возрождение - то, что мы называем этим замечательным словом словом - наступило бы уже тогда, и мы не потеряли бы так бездарно почти две тысячи лет. Объединенная цивилизованная Европа легко выстояла бы перед натиском кочевых орд. Христианство просто не привилось бы в этом радостном солнечном мире, не было бы разрыва в истории...
Люба, поворотясь к нему на сиденье, слушала, расширив глаза. Было жутко, непонятно и интересно, как если бы это было чревовещание.
- У меня есть приятель, доктор наук. Он - неврастеник, так ему все время мешает сосед над головой. Он уже и подрался с этим соседом, товарищеский суд был, и ковер ему купил, и мягкие тапочки, - ничто не помогает: слышит шаги над головой - и всё тут. Я, например, у него абсолютно ничего не слышу - такой грохот на улице. Там электричка выезжает из туннеля и, вообще, два проспекта пересекаются на разных уровнях. Я говорю ему:"Закрой окно", - а он мне жалуется, что сосед над головой ходит. "Так ведь по ковру! В мягких тапочках!.." А он мне: "Ну и что? Все равно ведь ходит!" Так и этот Александр Македонский - сосредоточился не на том.
- Что же он - лечится? - испуганно спросила Люба.
- Да не в этом суть! Мы видим необходимость в том,что уже было, уже произошло. Мы принимаем случившееся за необходимое, меняем местами причину и следствие, - это природный дефект нашего сознания. А я вот люблю вас и даже не знаю, как вам это сказать...
Ее, казалось, отбросило назад; в глазах был ужас. Что-то она лепетала - К.Л. так и не мог потом вспомнить, что именно...
Да не все ли равно! Он уже принял решение - не колеблясь, свернул в расступившиеся ворота с почтительным, как в ресторане "Савой", вахтером, придерживавшим у ноги ощерившегося кобеля, и подкатил к дому с башней. Собравшийся дождь все никак не мог пролиться, но мгла и жуть бысть в воздухе, и все происходило, как в тумане...
Уже в прихожей он бросился раздевать ее, точно на ней была шуба, а не легкое платье................."
И гнев, и слезы, и любовь! Пример мастерски сработанной, интеллектуальной и вместе с тем драматической, художественной прозы. Браво автору!

М. Тартаковский.
Помогу своему незадачливому критику. Вот о том же у Набокова:
"...Она вздрагивала и подергивалась, пока я целовал ее в уголок полураскрытых губ и в горячую мочку уха. Россыпь звезд бледно горела над нами промеж силуэтов удлиненных листьев: эта отзывчивая бездна казалась столь же обнаженной, как была она под своим легким платьицем. На фоне неба со странной ясностью так выделялось ее лицо, точно от него исходило собственное слабое сияние. Ее ноги, ее прелестные оживленные ноги, были не слишком тесно сжаты, и когда моя рука нашла то, чего искала, выражение какой-то русалочьей мечтательности – не то боль, не то наслаждение – появилось на ее детском лице. Сидя чуть выше меня, она в одинокой своей неге тянулась к моим губам, причем голова ее склонялась сонным, томным движением, которое было почти страдальческим, а ее голые коленки ловили, сжимали мою кисть и снова слабели. Ее дрожащий рот, кривясь от горечи таинственного зелья, с легким придыханием приближался к моему лицу. Она старалась унять боль любви тем, что резко терла свои сухие губы о мои, но вдруг отклонялась с порывистым взмахом кудрей, а затем опять сумрачно льнула и позволяла мне питаться ее раскрытыми устами, меж тем как я, великодушно готовый ей подарить все – мое сердце, горло, внутренности, – давал ей держать в неловком кулачке скипетр моей страсти..."
Набоков. "Лолита".

В чём тут дело. Толпа, какая бы то ни было, руководствуется модой. Для меня чрезвычайно показателен довольно известный снимок: два голых столба и перекладина - ворота посреди совершенно голой степи. И стадо овец, толкаясь и обдирая бока, прутся вслед за ведущим козлом именно в ворота, обойти которые - один шаг…
Объясняется просто: овцы — животные стадные.
Сравните поведение знакомых вам домашних животных — собак и кошек. Собаки, как и волки, стайные хищники. Своего хозяина они воспринимают как вожака — и поведение соответственное. Кошачьи в природе — одиночные хищники. Ваша милая кошечка как была, так и остаётся индивидуалисткой...
В животном мире по генотипу наиболее близкие нам, людям, - шимпанзе, живущие сообществами. Не все человекообразные таковы: к примеру, более высоко интеллектуальные орангутаны — одиночки; соединяются только для спаривания…
Вот и мы, люди, т.с. «стайные» - в массе ведомые всякий раз «общественным мнением». Только немногие «позволяют себе» собственное мнение. Вот некоторые примеры (обычно анонимное; собственное мнение хоть немного, но страшит).

Grunia 16.06.2025
„Лолита» - исповедь педофила - не иначе. Иногда тяжело воспринимаются трехэтажные предложения, приходится пробираться через дебри сложных словесных оборотов. А так - читать можно.

Baibak 06.04.2025
Книга вызвала неоднозначные чувства. С одной стороны, это всё, конечно, безусловно, откровенная мерзость. Я не прониклась главным героем и не стала понимать хоть насколечко его личные душевные терзания. Но, потрясающе искусный слог автора подкупает дочитать до конца. Не думаю, что захочу перечитать

Marisa-Belle 28.10.2024 
Комментарий к книге Лолита:
Единственное чувство, которое вызывает книга, это отвращение.

irgoisha 05.06.2023
Комментарий к книге Лолита:
Книга не понравилась, несмотря на художественную подачу. Никакой "новой" этикой любви для меня здесь и не пахнет, потому как всё это старо как мир. Оправдывать такие отношения патологией и неудачей юношества - бред.

DiaNchiK 1987 г.р. 31.10.2022
mrglmr, божечки, да какая там любовь? Он же нездоров психически. Причем это не фигура речи а констатация факта. Я в силу профессии с какими только психопатология и не сталкивалась. Но не понимаю: почему история сумасшествия одного педофила вдруг стала классикой...

Поставлю точку.