Озорник и Плед

Зима в этом году наступила очень рано, и дом гнома Буль;Бульки завалило огромными сугробами. Из них была видна только одна труба, из которой тянулась ввысь, в небо, толстая струя дыма. В доме топилась печка, а в уютной гостиной на диване гном расстелил пушистый полосатый плед.

Плед лежал на огромном диване в самой середине и считал себя самым важным предметом в комнате — ведь именно он укрывал всех в холодные вечера, согревал после прогулки под снегопадом и даже умел превращать обычный диван в уютный островок уюта.

— Без меня тут вообще ничего не работает! — важничал Плед, расправляя свои полоски. — Я — сердце этого дома!

Озорник, который как раз пробегал мимо, подпрыгнул и приземлился прямо на край пледа.

— Ух ты, как пружинит! — рассмеялся он. — Нужно попрыгать!

И он стал подпрыгивать на диване и падать в пушистые ворсинки пледа. Плед аж задрожал от возмущения.

— Да как ты посмел мять мои ворсинки?! — зашипел он. — На меня не наступают! Я не коврик, я — плед! У меня полоски должны лежать ровно, а не мяться от чьих;то прыжков!

— Ну чего ты начал кипятиться, словно чайник? — не унимался Озорник. — Твои полоски — они же для того и существуют, чтобы с ними играть! Можно посчитать их, а можно попрыгать по ним, как по ступенькам…

— Никаких ступенек! — отрезал Плед. — Мои полоски — это стиль, а не игровая площадка!

И тут произошло самое странное на памяти носка. Плед так сильно нахмурился, что его полоски будто засветились тусклым золотистым светом. А потом… бах! — и лампа на тумбочке тоже стала полосатой. Потом полосатым сделался чайник, потом чашка, потом даже кот, который только что прошёл мимо, вдруг оказался в чёрно;белую полоску, будто его раскрасили кистью.

В комнате началась настоящая «полосатая неразбериха». Полоски появлялись везде: на шторах, на книжках, на подушке, даже на солнечных лучах, падавших из окна. Дом будто попал в мир, где всё обязано быть полосатым.

Озорник замер, оглядываясь по сторонам.

— Это… Что? Это я волшебство разбудил? — пробормотал он.

Тут из угла тихонько выглянула Пуговица — маленькая, но очень наблюдательная.

— Не;е;е, — тоненько протянула она. — Это не ты, это Плед, — прошептала она. — Когда он слишком сильно обижается и считает себя самым главным в доме, просыпается его старая магия. Он считает, что если все станут полосатыми, то его важность будет заметнее. Но получается только путаница.

— Надо это остановить! — решительно сказал Озорник и побежал к Пледу.

— Слушай, Плед, — начал Озорник, — я совсем не хотел тебя обидеть. Ты и правда важный для дома. Без тебя тут было бы холодно и неуютно. Но и мне хочется немножко повеселиться. Может, придумаем игру, где твои полоски будут героями, а не ступеньками?

Плед задумался, и его полоски слегка дрогнули, будто не знали, что делать.

— Игра? — задумчиво переспросил он. — Какая ещё игра?

— Ну, например, «Полосатые прятки»! — загорелся Озорник. — Ты будешь укрывать кого;нибудь, и из;за полосок его будет труднее найти. Или «Полосатый патруль»: ты лежишь, а я бегаю вокруг и охраняю твои края, чтобы никто не наступил.

Плед задумался. Потом медленно расправил одну полоску, потом другую.

— «Полосатый патруль»… Звучит почти достойно, — пробормотал он. — Но только без прыжков, ладно?

— Обещаю! — кивнул Озорник.

И в тот же миг золотистое свечение пропало. Полоски начали исчезать с других вещей: лампа снова стала обычной, чайник — гладким, кот — рыжим, как и положено. Дом возвращался к своему привычному виду.

— Видишь? — улыбнулась Пуговица. — Волшебство любит не важность, а согласие. Когда кто;то перестаёт доказывать, что он самый главный, волшебство успокаивается.

С тех пор Плед всё так же важно лежал на диване, но теперь он не сердился, если Озорник тихонько садился рядом — не прыгая, а просто посидев и поболтав. А иногда они вместе устраивали «Полосатый патруль» и следили, чтобы в доме всё было уютно и спокойно.

И главное, Озорник понял: чтобы не устраивать неразбериху, иногда достаточно просто сказать «прости» и предложить игру вместо спора. А Плед понял, что быть важным — это не значит запрещать всё на свете, а значит помогать другим чувствовать себя теплее и спокойнее. И вдвоём у них это получалось лучше всего.