Четыре мушкетёра Восхождение часть 103

СЦЕНА 35

(Комната Кардинала. Мазарини в кресле. Рядом стоит Фуке)

ФУКЕ

Ваше Преосвященство, я поручил господину Кольберу расследовать злоупотребления по финансовой части, поскольку у него, кажется, особый талант копаться в старых счетах. Я надеялся использовать его чрезмерную активность в мирных целях, ведь исправление мелких погрешностей всегда идёт на пользу дела. Но он решил развалить всю систему, которая вот уже несколько лет успешно снабжает разорённую войнами и междоусобицами казну своевременными и достаточными денежными поступлениями. Господа Эрвар и Дени Талон и без того постоянно чинят мне всяческие препоны. Но я не ожидал подвоха от господина Кольбера! Неужели нашему с ним сотрудничеству придёт конец? Ведь хрупкое, но плодотворное согласие может рухнуть в одночасье вследствие мелочных обид! Я готов забыть все обиды, и вернуться к этому сотрудничеству, ведь я прошу у вас не заступничества, а справедливости!  Я требую, наконец, наказать меня, если у вас найдётся хотя бы малейшая причина для этого, но пока все обвинения строятся лишь на предположениях и неточной информации, я не могу оставаться спокойным! Если заслужил утрату вашего доверия, я прошу отставку, хотя и не вижу среди окружающих меня финансистов того, кто мог бы взвалить на свои плечи непосильную задачу управления финансами в столь запутанном состоянии, в каковом они пребывают нынче!

МАЗАРИНИ

Господин Фуке, вы всё совершенно неверно поняли! Я осведомлён в полной мере о той преданности, работоспособности, трудолюбии, с которым вы выполняете свои нелёгкие и столь важные для государства обязанности! Уверяю вас, что и Кольбер восхищается вами не меньше, чем я. Вы ошибаетесь, видя в нём своего недоброжелателя. Он старается учиться у вас, но никак не намеревался навредить вам. Вы судите о нём, по-видимому, по содержанию того документа, который он мне привёз, и копию которого вы, по-видимому, каким-то образом заполучили, но устно он весьма заступался за вас, и даже сказал, что хотел бы уничтожить этот меморандум даже прежде, чем я его прочту, но лишь долг перед Отечеством заставляет его не делать этого и позволить мне лично ознакомиться с ним и самому решать, как поступить дальше.

ФУКЕ

Монсеньор, мне не известно содержание меморандума, или как этот документ называется. Я лишь знаю, какую задачу я поручил господину Кольберу. Застав вас в нехорошем расположении духа, и зная уже о том, что в последние дни Кольбер стал не слишком дружелюбен с многими моими друзьями, а, следовательно, это недружелюбие подпитывается, по-видимому, его неприязнью ко мне, я приблизительно восстановил суть его ложных выводов.

МАЗАРИНИ

Этот меморандум после ваших комментариев совершенно никак не может навредить вам! Вероятно, Кольбер был чем-то расстроен, когда составлял его. Так что видите, вы горячитесь совершенно напрасно, вам не о чем беспокоиться.

ФУКЕ

Вы знаете, монсеньор, что некоторые виды расходов не подлежат огласке. Для примера я могу напомнить…

МАЗАРИНИ

Вы правы! Всё именно так, как вы говорите! Отсутствие некоторых ордеров является государственной необходимостью в интересах сохранения спокойствия и согласия.

ФУКЕ

Если монсеньору будет угодно создать Палату правосудия, я должен буду представить этой Палате и те документы, которые хранятся у меня в личном сейфе, и которые, разумеется, полностью оправдывают меня в отношении самых серьёзных обвинений, но они могут бросить тень на…

МАЗАРИНИ

Никакой Палаты правосудия создано не будет, это решено! И у меня к вам личная просьба. Примиритесь с Кольбером. Он не враг вам, так не будьте же и вы ему врагом. Мне нужны вы оба! Я прошу вас не как первый министр, а как духовное лицо.

ФУКЕ

Отчего же, монсеньор вы считаете меня врагом господина Кольбера? Напротив, ведь это я поручил ему заняться вопросами проверки некоторых сделок. Я сам занимаюсь в настоящее время тем же. Я прибыл сюда, в Сен-Жан-де-Люз, поскольку имею сведения о том, что господин Жером де Котийяр на вверенном ему таможенном посту допускает оплошность, по недомыслию, или же умышленно, что наносит ущерб казне, а также уменьшает вашу законную долю от таможенных сборов здесь, в порту. Если сведения подтвердятся, это лишь докажет, что моё поручение господину Кольберу было сделано не напрасно. Но одновременно с этим вы сможете убедиться, что и уже существующих средств контроля финансовой деятельности более чем достаточно для наведения порядка, следует лишь более регулярно и более решительно их применять. И я сам как королевский прокурор обязуюсь больше внимания уделять контролю финансовой деятельности подчинённых мне государственных структур.

МАЗАРИНИ

(В сторону)

Жером де Котийяр, кажется, клиент Кольбера? Ловко же он обошёл меня! Если я ему разрешу снять с поста Котийяра, получится, что он не только устоял против Кольбера, но и сам нанёс весьма ощутимый ответный удар! Если же я велю простить Котийяра, я должен буду прощать и всех прочих, чьи нарушения обличает меморандум Кольбера, который я, по счастью, успел спрятать, так что могу спокойно уверять Фуке, что уничтожил его!

(Вслух)
 
Действуйте в отношении Котийяра, как сочтёте нужным, если он, действительно, виновен, но помните, что справедливость всегда лежит на полпути между попустительством и жестокостью. Бывает порой очень трудно держаться середины, не уклоняясь ни в ту, ни в другую крайность. И, кстати, забудьте вы об этом меморандуме!