Четыре мушкетёра Восхождение часть 105

СЦЕНА 37

(Комната Кардинала. Мазарини полулежит в постели. У постели стоит Арамис, рядом секретарь Мазарини)

АРАМИС

(Даёт что-то кардиналу)

Монсеньор, посмотрите на эту вещицу.

МАЗАРИНИ

(Секретарю)

Оставьте нас наедине с епископом Ваннским.

(Секретарь уходит)

Я догадывался, господин д’Эрбле, что вы не простой священник, и даже не просто епископ ванский, а нечто большее. Что вы хотите у меня спросить, или что хотите сообщить мне?

АРАМИС

 Я хочу узнать, куда вы спрятали Филиппа.

МАЗАРИНИ

Герцог Орлеанский находится сейчас в Париже. Его никто не прятал.

АРАМИС

Я говорю о Луи-Филиппе, родившимся 5 сентября 1638 года, на восемнадцать минут позже, чем вы знаете, кто.

МАЗАРИНИ

Вы знали?

АРАМИС

Я знаю. Итак, где он?

МАЗАРИНИ

Для чего вам это нужно?

АРАМИС

Дорогой мой Джулио Раймондо Маццарино. Для чего вам знать, зачем мне это нужно? Вам достаточно знать лишь то, что мне это нужно. Или вы недостаточно внимательно рассмотрели предмет, который я вам дал?

МАЗАРИНИ

Простите, брат мой. Возьмите его назад, я его внимательно осмотрел.

(Возвращает Арамису небольшой предмет)

Разумеется, я не должен был задавать этот вопрос, да и мне ни к чему знать на него ответ. Теперь уже ни к чему, да. Но вы не используете ваши знания во вред законному Королю?

АРАМИС

Я использую мои знания исключительно на пользу законному Королю Франции.

МАЗАРИНИ

Что ж, я, разумеется, отвечу вам. Земные дела меня уже скоро вовсе перестанут беспокоить, тогда как власти небесные сохранят надо мной свои права и на небесах, и я признаю, что генерал Ордена, как и Папа, является наместником Господа на земле. И поскольку вы посланник генерала, я вам скажу, но имейте в виду, что этого не знает не только Король, но и Королева. Только один я знаю, а теперь будете знать и вы, что интересующее вас лицо находится под попечением господина де Безмо.

АРАМИС

(Рассержено)

То есть в Бастилии? Как же вы осмелились?!

МАЗАРИНИ

(Спокойно)

Это не я, а кардинал Ришельё поместил его туда. И к тому же он получает самое лучшее содержание, ему там хорошо, он даже книги читает. И питается отменными блюдами, подаваемыми ему на серебряной посуде.

АРАМИС

И всё же бесчеловечно лишать его свободы!

МАЗАРИНИ

Высшие государственные интересы требуют эффективного решения. Порой это кажется жестоким, даже бесчеловечным, но, поверьте, все прочие меры настолько опасны, что я бы сказал, это единственная достаточно надёжная мера для предотвращения ужасающих последствий, каковые могут возникнуть в случае, если эта тайна раскроется. Напомню, что решения принимал не я, а я лишь забочусь о том, чтобы не стало хуже.

АРАМИС

Под каким именем он внесёт в книгу учёта заключённых?

МАЗАРИНИ

Марчиали. Это все вопросы, которые вы хотели мне задать?

АРАМИС

Да, монсеньор.

МАЗАРИНИ

Просьбы?

АРАМИС

Вы рекомендуете Королю оказывать всестороннее доверие господам Фуке, Летелье и Лионну.

МАЗАРИНИ

Хорошо. Эти люди достойны рекомендации.

АРАМИС

(Крестит Мазарини рукой)

Господь прощает вам все ваши грехи и говорит, что вас ждет рай.

МАЗАРИНИ

Я с покорностью принимаю уготованую мне Господом судьбу!

(Арамис уходит, Мазарини звонит в колокольчик, входит секретарь)


СЕКРЕТАРЬ

Монсеньор?

МАЗАРИНИ

Пишите! Немедленно, сейчас. «Срочно, секретно. В Бастилию, коменданту маркизу де Безмо. Именем Короля. Ни при каких условиях никогда никого не допускать к узнику Марчиали иначе как по письменному приказу Короля Франции с его подписью и с государственной печатью. Запрещено изменять режим содержания узника и свидания с кем-либо даже по распоряжению генерального прокурора, или Королевы-матери, или по распоряжению государственного совета, подписанного его председателем. Один лишь Король вправе распоряжаться его судьбой. Сохранить режим общения по необходимости с узником для глухонемого уборщика, назначенного ранее: узник Марчиали должен пребывать в маске и сохранять молчание в присутствии этого лица, каковое ни при каких обстоятельствах не выпускать за пределы  Бастилии и не допускать к общению с другими лицами. За нарушение этого приказа – смерть. Данный приказ может быть отменён только Королём Франции». Записали?

СЕКРЕТАРЬ

Записал, монсеньор.

МАЗАРИНИ

Дайте сюда.

(Берёт документ, читает, подписывает)

Срочно с курьером отправьте эту депешу в Бастилию маркизу Бемо. Через полчаса этот документ должен быть у Бемо, через час, начиная с этой  минуты, я должен услышать доклад о том, что депеша доставлена.

(Секретарь уходит)

МАЗАРИНИ

(Один, сзади опускается занавес, на зановесе два совершенно одинаковых портрета Людовика XIV и Филиппа, его брата-близнеца. Портреты неотличимы)

Маска. Этого мало. Следовало бы надеть на него железную маску, с замками, такую, которую никто и никогда не сможет с него снять. Но разве могу я, простой министр, поступать так с тем, кто по всем законам божеским и земным равен Королю Франции? Столько лет Франция ждала, пока Господь благославил чрево Королевы! Но он был слишком щедр. Целых два Дофина!
(Сверху на портреты спускаются два предмета)

И кто же из них двоих – истинный Король? Ришельё отдал всё родившемуся первым, а второго лишил всего. Но по закону близнецы едины телом, душой и правами! Боже мой! Какое преступление совершено во имя спокойствия Франции, которого так и не наступило!

(На левом портрете на голову Людовика опускается корона Франции, а на правом портрете на лицо Филиппа опускается маска металлического цвета, которая скрывает всё его лицо, кроме глаз)

Счастье, что мне не пришлось участвовать в этом деле! Но волею судеб я оказался посвящённым в эту тайну. Я думал, что никто, кроме меня и Королевы не знает её. Даже Король не догадывается об этом! Но, оказывается, есть ещё человек, который осведомлён об этом! Боже, боже! Для сохранения тайны её должен знать лишь один человек. Но иногда и одного человека – слишком много. Что ж, моё время кончается, а что будет дальше, Бог весть.

(Мазарини откидывается на кровать, на сцену выходят Атос, Портос, Арамис и д’Артаньян на поклон, затем – остальные актёры)