Незваный гость лучше татарина

     Бет, моя жена, объявила:
     — К нам гости обещали приехать послезавтра.
     — Что, дочка с внучками?
     Сара виновато отвела глаза в сторону:
     — Нет.Илья — сын твоего полуродственника Марка.
     — Какого, извиняюсь, того-этого?
     — Так батю своего привезёт.

     Я почувствовал как волосы у меня на бороде зашевелились от даже не знаю, как назвать это ощущение. Что-то похожее на ощущение, когда видишь растоптанного таракана. Знает ведь Марк, что он для меня в полном игноре за то, что он, краматорчанин по рождению, полуеврей-полуукраинец, здесь в Израиле стал ярым путинистом, ненавидящим Украину.

     — Что ему здесь понадобилось? Уж точно не я. А ты, Бет, недавно его проведывала. Рассказывала ещё что он сильно сдал, старенький совсем.
     — В прошлый свой приезд дочка подарила ему две своих картины. Ему понравилось как они вписались в интерьер его квартиры. И он хочет ещё.

     Дочка Элайна, по-домашнему Эли, оставила драить шаеш (кухонный остров с мраморной столешницей и мойкой в ней), швырнула в мойку тряпку и заявила:
     — Сами будете развлекать их. Я к ним не выйду.

     Приехали гости. Я сидел в своём кресле возле двери, но ни тот, ни другой не подошли ко мне поздороваться.

     Вопреки своему обещанию, Элайна выпорхнула к гостям.
     Полуродственник время не терял и сходу попросил себе картину. Сунул Элайне синюю купюру и настоял, чтобы она взяла. Потом Эли проводила Илью, выросшему пузу которого я сильно удивился, в свою комнату и он вынес большую коробку с Элиными картинами.

     Марк начал в ней ковыряться, выбирать себе по вкусу. Выбрал заснеженную избушку за плетнём и стал натурально плакать:
— Бабуличка родненькая! Ты в таком доме жила.

     Я вспомнил, как он когда-то давно, ещё до нападения россии на Украину, рассказывал, как во время войны он с бабушкой жил в доме на окраине села, а у них на постое был немецкий офицер. Фашист, но хороший.

     В продолжение вечера сцена с плачем повторялась ещё раза три.

     Улыбаясь дочка с мамой стали усаживать за стол и потчевать гостей.
Илья распустил хвост и стал сыпать анекдотами, в основном пошлыми, Мои женщины  заливались смехом, а Эли вообще цвела и пахла.
     Тем временем Илья стал перемежать анекдоты рассказами о том, какой он на работе умный, как всем умеет показать место, которого те заслуживают.

     Тем временем наша кошка вспрыгнула на шаеш и Эли налила в её чашку холодной воды. Ибо котейка наша требует две вещи: во-первых, вода должна быть свежайшая и холодная, во-вторых пить она должна на высоте, чтобы видеть всё окружающее, а то мало ли...

     Видимо посчитав нас ни разу не образованными, Илья прочитал лекцию о том, каким образом кошки пьют.

     Меня потряхивало. Но выдержал.Пришли они в половине шестого вечера, а уходить собрались в начале одиннадцатого. Марк исполнил прощальный «плач Ярославны» и они ушли.
Я вспомнил чью-то фразу: «Как жаль, что вы наконец-то уходите!»

     Аня чуть позже спросила меня:
     — Заметил как Вова сдал?
Я промолчал.
     — И почему ты не можешь ему простить столько лет?

     А я подумал: "А что я должен ему прощать?»