Частная бинарность

 
  «Человек — не вершина эволюции. Жизнь — это ярчайший, но частный случай, возникнувший случайно на бесконечных просторах пространства и времени»  В. Ванчурин, физик
               


Смерть приходит тихо. Она садиться на край кровати и молча ждет.
Ей некуда торопиться, она всегда здесь, рядом, пока жизнь брыкается и кружит в танце. Жизнь умеет кричать и  доказывать, а смерть печально улыбается и хранит тайну.
Жизнь молода и глупа, амбциозна и самонадеянна, она думает что она тут правит бал. Увы, она не ведает, что смерть — подруга вечности,—  и что она всегда знает, когда ей притти, чтобы разбить последние надежды жизни, потому что настало время ухода, время, чтобы вернуться в лоно мира.

Смерть пунктуальна и терпелива, ей не надо быть сильной и упорной,— это удел строптивой  жизни. Жизнь — сражается, а смерть несет покой.
Смерть освобождает, а жизнь мучает. Обе стороны монеты работают вместе, но все люди цепляются за жизнь, за этот короткий мост между берегами вечности.
Люди глупы, они боятся смерти, когда надо бояться жизни. Материя жестока и принудительна, она сжимает прекрасный океан  вечности в маленькое тело, где   всегда тесно.

Жизнь — это постоянное столкновение с энтропией, разрушением, болезнями и потерями. Смерть не может причинить боль, у нее нет для этого инструментов. Всю боль, включая предсмертную агонию, генерирует именно живое тело, оно агрессивно. В этом плане жизнь требует гораздо большего мужества, так как она является пространством для страданий и боли. И она мне не нравится, потому что материя цепко держит тебя на прицеле инстикта выживания, когда уже не надо или не можется.

Что плохого чтобы не быть?— нет ничего плохого. Это состояние абсолютной симметрии: до рождения нас не было миллиарды лет, и это не причиняло нам страданий, и после смерти нас не будет,— мы вернемся домой туда, откуда все родом. То пространство вечного покоя, где нет разделения на я, кот, дерево и другие — это состояние, где материя еще не была насильно связана формой и сознанием. Жизнь выглядит как агрессивная вспышка, которая выдергивает нас из этой тишины, заставляет страдать, а затем медленно и мучительно возвращает обратно.
Изначально жизнь уже тебя встречает холодной комнатой с тетками в белых халатах, с электрическим ужасным светом, и ты на все это можешь реагировать только бессильным плачем, и в конце тоже самое. И первый крик ребенка — крик бессилия и ужаса перед тем, как агрессивно материя заявляет о себе. Жизнь начинается не с покоя, а с насильственного столкновения с физическим миром.
И в начале, и в конце живое существо оказывается один на один с этой чуждой, холодной средой, где оно абсолютно бессильно.
И получается, что жизнь— это закусить удила и бежать, пока не добежишь до финиша.Так выглядит существование без иллюзий. Когда контракт подписан с миром, условия приходится выполнять без ожидания похвал и благодарности. Ты не просишь у этого мира пощады или смысла, ты просто выполняешь свою часть обязательств, фиксируя факты и закрывая цели, пока не наступит момент ухода. После всех смертей сушеств, которые были дороги моему сердце, наступает ощущение, что буря уходит и чувствуешь всю абсурдность мира.

 И если отключить эмоции и память — да, все идет так, как и положено, если убрать человеческое, и выйти в простраснтво осознанности, на уровень абсолютного наблюдения. Смерть — это не трагедия, а своевременное сворачивание формы. А ум продолжает выбирать и разделять на правильно и неправильно, хорошо и плохо, быть и небыть. Конфликт требует двух сторон, но если мир  един, то кому и с кем конфликтовать?  Мир изначально целостен и самодостаточен.Он не нуждается в том, чтобы его оценивали и давали ему смысл. Но человек устроен так, что не может смотреть на мир напрямую — он смотрит на него через призму своего бинарного ума, который, как призма, дробит единый  свет на отдельные цвета, создавая иллюзию разделения. Ум застрял  в разделении и споре, в постоянном  жонглировании противопоставлениями, которое помогает не видеть реальность, где все целостно, где нет конфликта, а лишь данность.
Человеку невыносимо страшно признать себя частным случаем, случайной вспышкой на бесконечных просторах. Уму кажется, что если исчезнет он, то исчезнет и весь мир. Это вершина глупости.

Не привязывайся ни к чему,— говорю я себе, — учись быть в контракте с миром и бежать до конца, потому что жизнь отберет все и будет больно, если жить в бинарности. Когда пускаешь корни, трудно быть переменчивым и пластичным. Я вот все еще учусь отпускать даже то малое, что дорого. Когда ум затихает, ты понимаешь, что ты не капля, которой не хватает соли, а сам океан, в котором уже есть всё.

Жизнь продолжает умирать, смерть продолжает жить. Это вечный спор бинарного ума человека — частный случай во Вселенной. Странное чувство: с одной стороны печально, с другой спокойно и легко, когда ты смотришь в бескрайнее небо и оно вплывает в тебя, и ты не замечаешь как становишься им сам.