Дуэт. Глава 4

                ***

     Он по привычке свесился со скрипучей железной кровати, и, не разлепив ещё глаза, принялся нащупывать обувь, которую сбросил ночью у спального места. До зимы было ещё далековато, но валенки с галошами были единственным обувным богатством Ильи Липнягина на сегодняшний день.

     На выходе из дома, бывший художник-оформитель Липнягин немытой кружкой зачерпнул воды из эмалированного ведра и стал жадно поглощать жидкость, забывая смаковать колодезное богатство. После утоления жажды посудина была небрежно повешена на гвоздь, торчащий в деревянной стене.

— Жерех, ты куда? — хрипло поинтересовалась помятая, давно немытая голова неопределённого пола и возраста, вынырнувшая из-под замусоленного покрывала, под которым ещё несколько минут назад нежился и сам хозяин жилища.

— Достало всё! Пойду опять к этой лярве за бабками! — таким же хриплым голосом выругался владелец притона. — А ты, Симба, пока что приберись здесь. Помойку вынеси и окурки пособирай.

— А чего это Симба должна здесь порядок наводить? — раздалось возмущение всё от того же человека под покрывалом. — Я в гостях, Жерех, между прочим. И нахожусь здесь, как женщина, а не как уборщица!

— Тогда подняла свою тощую задницу и пошла вон!

— Да ладно тебе, не барагозь! — застёгивая перекрученный, давно не стиранный бюстгальтер, смирилась со своей участью опухшая дамочка. — Я приберусь, но с тебя тогда шоколадка. «Баунти» давно не ела. Только не забудь.

— Куплю, если у этой проходимки хотя бы часть бабок своих выбью.

                ***

     До коттеджного посёлки идти было минут сорок. Моросил дождь и временами поднимался неслабый ветер. Илья Липнягин в очередной раз отправился за своими деньгами.

     На свободе он находился чуть меньше года. После отсидки мужчина вернулся не в родительскую квартиру, где проживал до суда, а в барачную распашонку, приобретенную специально для него родной сестрицей. Пока Илья срок мотал, благоустроенная двушка была подарена покойной бабушкой племяннику Липнягина — старшему сыну сестры.

     Мужчина приблизился к высокому бордовому забору, обрамляющему огромный надел земли, в центре которого возвышался трёхэтажный особняк.

     Он принялся жать на кнопку, ничуть не сомневаясь, что дверь ему откроют. У родственницы не было выхода: слишком многое скрывала она от мужа, которому было невдомёк, чем промышляла его святая супруга до того, как стать женой хваткого бизнесмена. И он не ошибся.

     Накинув на плечи стёганую цветастую куртку, во двор выскочила хозяйка дома.
 
— Что тебе надо? — из-за калитки громко заорала женщина, пытаясь перекричать лай собственного пса.

— Не придуривайся! Ты прекрасно знаешь, что мне надо! — нервно сплёвывая, просипел гость. — Верни мне причитающееся, и я тебя больше не потревожу.

— Я тебе купила жильё. Иди и живи. И нечего шляться сюда, а то быстро наряд милиции вызову! Скажу, что ты пытался ограбить мой дом! И как ты думаешь: кому органы поверят — уважаемой женщине или рецидивисту с перегаром?

— Какая же ты гадина! — усмехнулся Липнягин. — За одну только Анну Ветис ты ада не минуешь! Не рассчитаешься со мной — встретимся в студии у Малахова. Они-то точно щедро заплатят мне за интересную историю из 90-х.

— А ты забыл, кто давал ложные показания против этой бездарности? И кто за это саквояж бабок отхватил? Так что, захлопни пасть и вали в свою нору, пока за уркой не приехали с мигалками. Ишь ты — героем почувствовал себя! Максимум, что тебе светит — это пара рублей на опохмел. Сейчас вынесу…



Продолжение следует