Барсучье зеркало

ЗАПИСЬ О ВОИНСКИХ ОБЫЧАЯХ (Вестал, New Sources).
Вождь Белый Бык сказал, что на тропе войны сиу и шайены иногда пытались угадать будущее и узнать, что произойдет в предстоящем сражении. Они убивали барсука, клали его на спину, разрезали его, убирали внутренности и давали крови собраться в образовавшейся между ребрами полости. Через некоторое время отстоявшаяся кровь образовывала на своей поверхности гладкое красное зеркало. По очереди воины смотрелись в это зеркало, чтобы узнать свою судьбу. Следует отметить три признака: 1. Если человек увидел себя в этом зеркале с седыми волосами, он узнавал, что он не будет убит и доживет до старческого возраста. 2. Если он видел себя окровавленным и без волос, то считал, что он будет оскальпирован. 3. Если его лицо в зеркале было вытянутым и черным, он верил, что он умрет от болезни.


Если человек видел, что он погибнет, он мог без осуждения и позора вернуться домой с тропы войны. Никто не хотел кончать жизнь самоубийством. Однако считалось, что такой человек всё равно будет убит в течение года. Белый Бык сказал, что он сам никогда не смотрел в кровь барсука. Он сказал, что «обычно воин сиу полагался на свои сны в качестве предостережений. Человек, которому приснился плохой сон, просыпался и издавал вопль. Затем просыпались его товарищи и спрашивали, в чем дело? Если сон был плохим, его отправляли обратно».

БАРСУЧЬЕ ЗЕРКАЛО У КОМАНЧЕЙ (из книги Аттокни "Жизнь Десяти Медведей).

БАРСУЧЬЕ ЗЕРКАЛО (1855 год).

Кроме Священной Церемонии, посвящаемой Солнцу в Большом Типи, у команчей были и другие ритуалы, через которые они заглядывали в будущее: видения отдельных личностей и связи с животными, такими, например, как койоты. Ещё был ритуал, в котором присутствовало отражение в барсуке. Этот ритуал показывал дальнейшую судьбу активного воина: тот видел себя оскальпированным, с окровавленной лысиной, или смертельно бледной жертвой какого-нибудь врага; в противном случае, он должен был увидеть себя в виде морщинистого, с жидкими волосами, ослабленного старика. В любом случае, это испытание было не для слабонервных. Барсука убивали, переворачивали на спину и разрезали тушу таким образом, чтобы внутренности покрылись лужей крови. Затем в эту лужу сыпали частички грязи или пыль, чтобы сверху образовалась пленка. Эту часть ритуала выполняли вечером. Рано утром, те воины, которые хотели заглянуть в темно-красное зеркало и увидеть то, каким будет конец их жизненного пути, шли купаться. После купания стойкие воины наносили на себя раскраску и готовились так же, как будто они собираются на смертельную битву. Известно, что для взгляда в священное барсучье зеркало будущего нужно было больше смелости, чем для беспощадной схватки со смертельным врагом. Из двух диаметрально противоположных проявлений мужества, второе, как известно, было менее почетным среди наиболее храбрых воинов, чем первое. Не считалось позорным избегание трупа подготовленного к ритуалу барсука, но воинов, отступивших перед смертельным врагом, помнят до сих пор. Воины, которые принимали участие в барсучьем ритуале рано утром, сами готовили пыльную плёнку, образовавшуюся накануне на окровавленных внутренностях барсука, и рассеивали ее одним махом, как роковую темно-красную занавеску, скрывающее окно, обращенное в будущее. В этой яркой луже крови воин видел себя в предсмертном состоянии. Лидер группы, разумеется, смотрел туда первым. Его последователи выстраивались, чтобы следовать за своим лидером в собственном нагибании. Лидер издавал боевой клич, а затем, с копьем в руке, бежал к барсуку, как будто на врага. Когда он подбегал к барсуку, то сначала втыкал копье в землю с другой стороны от барсука, тем самым, подкрепляя свой дух, и смотрел в лужу крови, чтобы увидеть будущее, предназначенное для него.

Посмотрев туда, лидер отходил в сторону, освобождая место для следующего лидера или смелого воина, которые поочередно тестировали свое мужество, обращая взгляды в будущее, ко времени их ухода из этого мира. Некоторые из них пристально всматривались в отражение в барсуке дольше, чем другие. Некоторые отходили в сторону молча, другие громко провозглашали свое неверие в увиденное, третьи устно мирились со своей судьбой - предписанным им отражением в кровавом барсучьем зеркале того, что должно было со временем произойти.

Военный отряд команчей расположился лагерем на ночь. Когда они деловито готовили ужин, некоторых из них заметили барсука и убили его. Этот случай был бы позабыт, если бы не воин, который сказал, чтобы кто-нибудь подготовил барсука к раннему утреннему ритуалу, чтобы он мог взглянуть на конец своей жизни. Остальные члены военного отряда приняли предложение своего лидера, и подготовили барсучий ритуал к завтраку. У Аттокни, который был в этом военном отряде, имелся напарник по имени Пукупуха. Во время вечерних мероприятий и до начала сна, основной темой обсуждения был утренний, расшатывающий нервы ритуал. Когда об этом впервые было сказано вслух, члены военного отряда, казалось, были рады возможности заглянуть в барсучье зеркало, но пока вечер плавно перетекал в ночь, чем больше обсуждалась эта идея, тем больше она беспокоила умы воинов. Аттокни никак не мог заснуть, и всю долгую ночь вслушивался в звуки, издаваемые остальными обеспокоенными и страдающими от бессонницы воинами. Одним из необходимых условий ритуала было безоблачное утро. Утренняя звезда всё ещё висела низко на ясном небе, когда лидер военного отряда начал кричать его последователям: «Вставайте, молодые люди, вставайте, идите купаться и нанесите вашу раскраску. Приготовьтесь взглянуть в правдивое барсучье зеркало. Наши предки до нас смотрели в это зеркало, чтобы без обмана увидеть, как они должны будут встретить их смерти».

Аттокни поднялся в ответ на призыв лидера военного отряда. Он позвал своего товарища, который даже не пошевелился в своей постели, и это указывало на то, что он решил не смотреть в барсучье зеркало. Затем сам Пукупуха сказал, что еще в начале ночи он решил, что не пойдет смотреть. В это время большинство воинов в лагере начали деловито готовиться к ритуалу.

По призыву лидера, воины собрались на определенном расстоянии от барсука. Когда достаточно рассвело для того, чтобы можно было видеть, один из них подошел к барсуку и, взявшись за пыльную плёнку, покрывавшую внутренности барсука, смахнул её, обнажив блестящую лужу крови. Когда эта часть ритуала была завершена, воин отошел в сторону от пророческого тёмно-красного зеркала.

Военный лидер издал пронзительный боевой клич, приблизился к зеркалу замедленным бегом, воткнул свое копье в землю по другую сторону барсука и нагнулся, чтобы лучше увидеть собственное отображение в луже крови. Показалось, что лидер очень уж долго занимается изучением этого отражения, склонившись над лужей крови. Наконец, он повернулся и пошел в сторону, громко высказывая своё неверие в то, что он увидел: «С таким количеством врагов, как это возможно для меня умереть в старости? И барсук должен быть правдивым!». Он насмешничал, но при этом его ноги, немного подрагивали.

Следующим пошел один из воинов. Поодиночке они продвигались, чтобы посмотреть в кровавое зеркало. Их реакции изменялись в зависимости от того состояния, в котором они видели себя в луже барсучьей крови. Пийвуатах увидел себя как человека средних лет с седыми полосками волос на голове. Таепитси, низкорослый воин, посмотрел на барсучью кровь и увидел морщинистые складки на талии старика, дряблую кожу, сложившуюся на его поясе. Он пристально глянул на это отображение, и увидел взъерошенные волосы и престарелое издание самого себя. Когда до его разума дошло то, что он увидел, он громко выкрикнул: «Лжец! Барсук лжец! Как так может быть, чтобы тот, у кого так много врагов, смог умереть в старости?». Он отошел в сторону, всё ещё громко заявляя о своём неверии. Один воин с черными косами, глянув в зеркало, увидел себя без скальпа, с окровавленной выпуклостью на голове. Этот военный отряд направлялся во вражескую страну, где не скальпировали жертв, и этот воин встретил свою смерть в более позднем предприятии в стране народа, практиковавшим скальпированием врагов. Другой воин посмотрел в лужу крови и увидел себя раскрашенным так же, как в это утро. Когда он пристальней пригляделся, то очень был удивлен сходством отражения с самим собой. Он уже решил, что ничего необычного ему не удалось увидеть, когда обратил внимание на то, что кровь на отражении течёт из его рта. Он сделал быстрое движение рукой, как будто вытирая кровь с лица, и посмотрел на свою руку, нет ли на ней крови. Ничего не было, только в отражении была кровь, вытекающая из его рта. Воин, очень потрясенный, повернулся и пошел, сказав, что он благодарен и горд за то, что он умрет смертью воина, и что смерть придет к нему, когда он будет находиться в расцвете своих воинских сил. Он издал некоторые боевые кличи, но при этом шел, пошатываясь и спотыкаясь.

Вид смелых и бесстрашных воинов, когда они, пошатываясь, отходили от неподвижной формы безжизненного барсука, заставлял некоторых, стоявших в очереди воинов, пересмотреть свое решение заглянуть в собственное будущее. Но большинство из них, готовых и выстроившихся для прохождения ритуала, шли до конца. Однако, когда лидеры решили, что они больше не хотят тратить свое время на барсука, в очереди оставалась ещё внушительная группа воинов. Те воины, чье мужество не покинуло их, прошли ритуал. Разрешив всем, кто хотел, заглянуть в нервирующее, но правдивое зеркало, лидеры завершили ритуал. Никто не выказал никакого уничижения к тем, кто отказался взглянуть в свое предполагаемое будущее. Пийуватах, кто увидел себя человеком среднего возраста с проседью в волосах, позже женился и имел сына. После того, как команчи, более или менее, успокоились в резервации, Пийуватах всегда помнил о том его предначертании, которое он увидел в ритуале барсука. Когда проседь начала появляться на его голове, он расценил это, как напоминание о барсучьем пророчестве. Затем, когда его сын повзрослел, и полоски седины в его волосах стали более отчетливыми, он начал ощущать, что его кончина близится. Случилось так, как он говорил: он умер человеком среднего возраста. Его сын, Пебо, умер бездетным. Таепици находился в селении команчей, чьи охотники на бизонов были внезапно атакованы осейджами. Ввиду фактора неожиданности, начало сражения складывалось не в пользу команчей. Те, кто раньше отделился от основной группы охотников, убежали под защиту основного лагеря. Некоторые невезучие команчи, в основном женщины, имели медленных вьючных лошадей, и осейджи быстро их настигли. Этих несчастных выбили с их сёдел и обезглавили на глазах отступающих воинов: не было ни единого шанса уцелеть, притворившись мертвым. Широкая прерия не предусматривала никакого места для укрытия, когда лошади команчей выдыхались. Основные силы команчей в это время находились на другом берегу реки Арканзас, на некотором расстоянии от своих неудачливых соплеменников, и команчи, чьи лошади были более быстрыми, теперь пересекали её вброд и начинали рубить головы осейджей. Таепици, который видел самого себя в ритуале барсука как старого, морщинистого человека, охотился дальше от реки, чем остальные, и теперь нашел, что у его лошади обозначились проблемы с галопом. Он вспомнил, что всегда сомневался в барсучьем пророчестве, и теперь, когда его измученная лошадь едва скакала, несмотря на то, что он ее постоянно подстегивал, окончательно поверил в то, что барсук врал. Он закричал: «Барсук лгун. Он сказал мне, что я умру в старости, но я умру уже сейчас». Затем он оглянулся назад, в сторону своих преследователей осейджей, которые приближались к нему, тоже нахлёстывая своих лошадей. Но затем лошадь Таепици споткнулась и упала, и он через её голову перелетел по воздуху в густые заросли, где была большая барсучья нора. Таепитси влетел головой прямо в зияющее отверстие норы. Он быстро заполз в логово барсука и застрял в нём, оказавшись не в состоянии даже пошевелиться. Затем он услышал стук копыт, когда осейдж проехал мимо него. Он лежал там, в беспомощном состоянии, с руками, вытянутыми вдоль его боков и стен норы. Он долго пролежал там, но затем с невероятными усилиями смог, наконец, выбраться из логова, чтобы увидеть, что уже настала ночь. Барсук, кажется, не придал значения, этому вторжению. Таепици возвратился в селение команчей. Он прожил до старости, как ему и показало барсучье зеркало.

Воин, который увидел в своем отражении кровь, текущую у него изо рта, был убит врагами в тот же день. Он умер в той же раскраске, которую нанёс на себя в то утро.