Чёрные маски в Версале - 5

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЖИЗНИ ВЕЛИКОЙ ЖЕНЩИНЫ

Время неумолимо неслось в перёд. Совсем незаметно поглощая десятилетия и целые эпохи. В детстве и в юности человек его не замечает. Но когда по прошествии лет, когда накапливается опыт, основанный на своих ошибках, боли, утраченной любви, разочарованиях, личных потерях, человек начинает понимать, что время - единственный, недосягаемый вершитель всего сущего. Человек совершенно бессилен перед его непоколебимым движением, которое неумолимо сокращает срок нашего бытия.

Струится время сквозь песочные часы,
Так просочились целые эпохи.
Словно Божественные точные весы,
Они оценивают жизненные сроки.

Нет снисхожденья: беден иль богат,
Велик иль мал насущными делами.
Любого ждёт просчитанный закат,
И чёрный Ангел обоймёт крылами…

В Версале тем временем всё шло своим чередом. Невзирая на времена года, в бальных залах кружились дамы, облачённые в шелка. На кавалерах были бархатные камзолы, которые хоть немного защищали их от стужи. Дамы же часто и продолжительно болели. Но правила этикета сохранялись неукоснительно.
       У мадам Помпадур всегда было слабое здоровье. У неё часто был затяжной бронхит, и эта болезнь совершенно выбивала её из сил, и привычного рабочего графика. Она не на минуту не забывала о том, что король весьма увлечён изящными искусствами, а потому умело вводила в его расписание вечерние встречи, какого ни будь интересного гостя, который мог увлечь его интересной беседой. Это были хорошие друзья маркизы. К ним относились: Бушардон, Монтескье, Фрагонар, Буше, Рамо и другие. Многим из них Маркиза покровительствовала, помогала получать выгодные заказы. Благодаря её они были известны и в финансовом плане обеспечены.
        В 1751 году свет увидел первый том французской энциклопедии, или «Толкового словаря наук, искусства и ремесел», открывавший новую эпоху в познании и истолковании природы и общества. Автор идеи и главный редактор Энциклопедии — Дени Дидро.
Это было большим достижением, которое король оценил по достоинству.
17 октября 1752 года де Помпадур получила титул герцогини. Согласно французской иерархии, это значило, что она наконец стала аристократкой. Более того, по родословной заняла место «на следующей ступени» за королём.  Король, не забывал свою дорогую герцогиню и осыпал её подарками. Так, в 1752 году ей подарили землю Сен-Реми, смежную с Креси. Она приносила 12 000 ливров дохода в год. Король был уверен, что этого слишком мало, и прибавил ещё 300 000 ливров для постройки дворца на этих землях.
Невзирая на ухудшающееся здоровье, маркиза продолжала вести общественную деятельность, но теперь она всё больше проводила времени в своём кабинете, где постоянно горел камин.  В один из дней к ней зашли её любимые фрейлины. Маргарита де Турне подарила Помпадур меховую накидку, из горностая с подкладкой их тёплой пряжи. Маркиза была растрогана до слёз. Она примерила свой новый домашний наряд и сказала:
- Дорогие мои дамы! Я так много получала роскошных подарков, но в данное время ваш подарок самый ценный. Он будет греть не только мои простуженные лёгкие, но и мою душу. Мне в данное время, как никогда, нужно дружеское участие. Пока они говорили, им подали чай, а к нему любимый десерт маркизы. Многослойный торт, пропитанный кремом с ликёром, а сверху присыпанный кокосовой стружкой. Кулинария была ещё одной страстью этой нестандартной особы. Она с большим усердием придумывала всевозможные десерты, чтобы преподносить их своему возлюбленному к чаю. Её дары всегда принимались с полным восторгом. Таким образом, мадам помпадур создала около пятидесяти всевозможных десертов, носящих её имя. Дамы на некоторое время были поглощены изысканным угощением. Потом мадам, слегка задумавшись, сказала:
- Глядя на прошедшие годы, на время, проведённое рядом с Людовиком, королём великой страны, я по - прежнему считаю его ребёнком, как и всех остальных мужчин. Их надо постоянно развлекать, готовить всевозможные сюрпризы, вкусно кормить, утешать и почти всегда со всем соглашаться. Они могут принимать важные решения, сидеть на троне, делать грозный вид перед неугодными людьми, но в тишине своих будуаров – это уставшие от суеты и хлопот дети, которым постоянно нужна нежная поддержка, понимание и безграничная любовь. Именно этим я и занималась почти два десятилетия. Я положила свою жизнь на алтарь венценосной любви и преданности моему дорогому Людовику. Но самое главное, что всё это было взаимно.
Уходили подруги от маркизы в подавленном состоянии. Болезнь нанесла на лицо маркизы едва различимую печать близкого ухода. Они так привыкли жить в кругу её ореола, что представить себе не могли, каким будет Версаль без неё. Благодаря её деятельности постоянно шли спектакли, ставились постановки балета, устраивались музыкальные и литературные вечера. Во дворце проводились выставки самых именитых художников Европы. Кто сможет всё это продолжить после её ухода? Да, уход этой великой женщины будет весьма ощутим во всех сферах дворцовой и политической жизни Версаля.
Денег на содержание маркизы, стали выделять гораздо меньше, а лечение обходилось очень дорого.  Мадам начала продавать свои драгоценности.
Она имела мужество не только передвигаться по дворцу, но и сопровождать Людовика за пределами Версаля. В одной их таких поездок она неожиданно потеряла сознание. После очередного осмотра врачей был вынесен неутешительный вердикт. Маркизе оставалось жить несколько недель.  И хотя умирать в Версале имели право только королевские особы, Людовик разрешил ей остаться во дворце до последнего её вздоха. Это решение всех поразило, ноне самим разрешением, а тем, что всем стало понятно, насколько король дорожил своим преданным другом.
Мадам не желала так легко сдаваться болезни и отказываться от своих привычек. Те, кто её навещал, заставали её за вышиванием. Она сама шутила по этому поводу, говоря, что она своим близким друзьям хочет оставить рукотворные дары. Ей фрейлины помогали оформлять подушечки, которые она раздавала всем, кто заходил к ней побеседовать. Потом, мадам на несколько дней поселилась в кабинете для написания своего завещания, которое было весьма ёмким.
Основным наследником её огромного состояния, стал её единственный брат Абель – Франсуа Пуассон, маркиз де Мариньи.
Королю Людовику пятнадцатому: она оставила свой парижский дворец Эвре, а так же уникальную  личную коллекцию драгоценных камней. Близким друзьям она завещала дорогие памятные подарки.
Своим вниманием она не обошла даже слуг. Она назначила им пожизненные пенсии и денежные выплаты.
Свои деньги получили доктора, горничные, повара, садовники, даже её бывшая гадалка мадам Лебон.
 После написания завещания и всех сделанных распоряжений, мадам слегла.
Её каждый день навещал Король, а также по долгу просиживал у постели её верный друг Мольер. Чтобы как-то развлечь маркизу, он читал ей стихи, посвящённые ей.

 «Умам, сердцам и грозным бастионам —
Всему её законы суждено принять.
И Берг-оп-Зом, и вы, вы оба нерушимы,
Вы уступили лишь королю моему».

«Вам истинный венец на сцене сужден,
Где прелесть, ум и грация царят.
Вы сочетали то, что боги дали, редким:
Талант актрисы и величие души».

Часто её навещал её близкий друг, аббат Берни. Его поэзия была образцом периода рококо. Это его главное официальное стихотворение, посвященное покровительнице. В нём Берни сравнивает Версаль до прихода маркизы с холодной, скучной пустыней, которую она преобразила:

«Там, где царил лишь холодный блеск и гордость,
Вы принесли с собой дыхание весны.
Музы, дремавшие в тени, вновь обрели свой голос,
И грации украсили ваши мирные сны».

Он перечитывал у её постели свой мадригал, посвящённый любви, прообразом которого являлась она, его дражайшая подруга, которой он так восхищался. Это стихотворение было положено на музыку и исполнялось на камерных вечерах.

«Что есть Любовь? Это дитя, мой господин,
Оно повелевает и пастухом, и королём.
Оно сотворено, как вы, оно мыслит, как я,
Но, быть может, оно немного смелее».

В этом стихотворении он тонко намекает на чувства Людовика к его возлюбленной фаворитке.
Он также напоминал ей о спланированных ею праздниках и театральных постановках. Ему так хотелось погрузить её в атмосферу былого веселья и беспечности, когда он писал к ним свои стихи, когда помпадур являлась зрителю в виде античных богинь: Флоры, Помоны или Авроры.

 «Когда вы принимаете образ божества,
Олимп блекнет перед вашей земной красотой.
Вы правите умами силой своего ума,
А сердцами — своей простотой».

Все эти посещения приносили душевное облегчение и осознание того, что она не зря прожила годы, проведённые в Версале, который она так любила.
 В один из дней к Мадам , её любимые фрейлины, привели мадам Леблон. Маркиза, теперь уже герцогиня, отлично помнила историю, которую не раз пересказывала её мать.
 В далёком 1730 году молодая мадемуазель Пуассон пришла в салон мадам Леблон, чтобы заглянуть в своё будущее, но та, после долгого разглядывания карт, заявила, что её дочь Жанна – Антуанетта, через некоторое время станет почти королевой…
Не один раз пересказанная история отставила свой отпечаток в душе прелестной девочки, и та с некоторых пор стала мечтать о знакомстве с Людовиком. Провидение было благосклонно, и всё произошло именно так, как было предсказано картами.
     В данное время, перед постелью больной герцогини, стояла дама весьма почтенного возраста, но не утратившая свой привлекательности и обаяния. Она опустилась на колени и, взяв полупрозрачную руку мадам Помпадур, заговорила:
- О, мадам, как же мне хотелось видеть вас, когда я поняла, что мои предсказания сбылись. Однако вы были просто недосягаемы. Мне очень жаль, что мы встречаемся при таких обстоятельствах, и то это благодаря вашим фрейлинам. Это они решили, что эта встреча пойдёт на пользу нам обеим. Мне уже нечего вам предсказать, но я могу немного утешить вас, уменьшив ваши страхи перед уходом в вечность. Слушайте меня внимательно, это вам моё напутствие. Мы, гадающие на картах, порой заглядываем за грани нашего бытия, и я уверяю вас, что всё, чем нас стращают священники, говоря об ужасах ада, всё это гнусные выдумки для выкачивания денег. Подумайте сами, ведь вы весьма умная женщина: если бы это было истиной, можно ли бы было торговать индульгенциями, чтобы избежать наказания в Аду? Разве может человек торговаться с Господом? Церковники пропитали своим ядом даже свободный полёт фантазии знаменитых художников, которые являли свои картины людям, чтобы те леденели от страха перед вечностью. Я была в Италии и видела картину Страшного Суда, который создал Микеланджело Буонарроти.  У меня также есть гравюра Страшного Суда Питера Рубенса. Но давайте обратимся к истокам нашего бытия. Наш Отец Небесный, разве может так карать своих детей?
Они же созданы по его образу и подобию. Так что, моя дорогая, я вам сейчас опишу, как люди, которые докапываются до истины, представляют себе Рай и Ад. Да, вы предстанете пере судом Господа нашего. Перед вами будут весы, по краям которых будут стоять ангелы. С одной стороны, чёрный ангел, представитель обвинения. С другой - белый, представитель защиты. Они будут поочерёдно перечислять ваши благие и грешные поступки, но у вас, я просто уверена, хороших дел более чем достаточно, чтобы прибывать в вечном лете. Именно так выглядит рай. А вот Ад – это вечная осень. Льют промозглые дожди, но иногда проглядывает солнце, и золотые кроны деревьев даруют вашей душе немного покоя. Некоторый люди и на земле умиляются осеней поре. Так что, моя дорогая, отбросьте все ваши страхи и уходите спокойно. А ещё не забудьте, что вы дочь нашего Господа, и на суде вы имеете право сказать Отцу своему ваше слово.
   Вот ещё одно дополнение, и весьма важное. В любом случае вы станете летающим духом, обладающим огромной духовной и физической силой. Вы сможете в любое время посещать свой любимый Версаль, своих друзей. Можете быть их ангелом хранителем, а для кого-то и судьёй. Ваше я никогда не исчезнет, помните об этом. Впрочем, вы скоро всё сами узнаете…
       Помпадур сжала руку мадам Леблон и тихо сказала:
- У меня было столько посетителей, но именно вы успокоили мою душу. Я сегодня впервые за многие месяцы буду засыпать без страха. Пусть мне приснится осень или лето, я любому дару буду рада и приму его с покорность.
          Мадам Леблон поклонилась, протянула больной чётки из аметиста и тихо прошептала:
- Молитесь, и Господь вас услышит. Знайте, что и я буду молится за вас, пока сама жива. Вы самый яркий пример моего предсказания.
Вы всегда были у меня в душе.
      После этих слов она резко развернулась и покинула покои Помпадур.
       Герцогиня некоторое время рассматривала искусно огранённые камни, а затем обратилась к свои постоянным спутницам:
- Дорогие мои, самые близкие подруги! Сколько прекрасных дней мы с вами пережили! Какими яркими были эти дни! Я уношу с собой самые добрые воспоминания. Если верить мадам Леблон, я буду вас иногда навещать. Поведаю вам о своих делах и непременно стану вашим ангелом хранителем. Так что мы и не совсем расстаёмся. Как я вам благодарна, что вы привели эту просвещённую в таком вопросе даму. Моё настроение совсем поменялось. Да, вот чуть не забыла. Мой круглосуточный спутник и преданный друг после моей кончины может попасть в дурные руки. Его могут использовать как лот для продажи. Речь о моём пёсике. О моём последнем любимце Жако. Он прячется под кроватью, видимо, всё предчувствует и очень переживает. Кода никого нет, он забирается ко мне под одеяло и греет меня, а во сне поскуливает. Антуанетта, я знаю, что у вас есть такая же пара. Будьте так добры, окажите мне последнюю услугу, заберите Жако сейчас, чтобы он не присутствовал при последнем переполохе.
  После этих слов она ласково позвала своего маленького и самого дорого друга. Он робко выглянул из-за опущенного до пола покрывала. Хозяйка попросила его сесть на место, и он нехотя залез в корзинку с мягким покрывалом. Он с такой мольбой смотрел на хозяйку, видимо понимая трагичность момента, а когда она сказа, что им пора прощаться, из глаз Жако потекли слёзы. Мадам откинулась на подушки и с мукой в голосе проговорила:
 - Это гораздо тяжелее, чем я думала. Скорее унесите Жако, и обещайте мне его любить!
        Антуанетта подхватила корзинку и направилась к двери покоев. Жако отчаянно лаял и пытался выскочить. Жанетта подхватила его на руки и поспешила выйти. Маргарита, закрывавшая дверь покоев, видела, как по лицу Помпадур катились слёзы.
            Картина была невыносимой, и графиня расплакалась почти навзрыд. Подруги, которые уже чуть отошли, вернулись к ней. Они все вместе обнялись и под тихое поскуливание Жако изливали свою печаль. Они оплакивали свою подругу, покровительницу, и большой пласт времени, проведённый под её началом. Теперь, после ухода этой великой женщины, им совсем не хотелось переходить в фрейлины королевы. Некоторое время хотелось вообще пожить в тиши своих имений, в спокойных размышлениях о сути бытия.
           15 апреля 1764 года королевский хронист записал: «Маркиза де Помпадур, придворная дама королевы, умерла около 7 часов вечера в личных покоях короля в возрасте 43 лет».   
  В день похорон лил проливной дождь. Роскошный катафалк с зажжёнными фонарями медленно проезжал под балконами Версаля. Публика, которая не хотела мокнуть под дождём, прощалась с герцогиней, стоя на балконах. Самые преданные друзья следовали за катафалком, а дождь смешивался с горькими слезами утраты. Король, наблюдавший за удаляющимся катафалком, произнёс следующую фразу о том, что это единственная дань уважения, которую за него воздала сама природа.
Мадам Помпадур похоронили в Париже, в склепе монастыря Капуцинок.
Вольтер очень тяжело переживал утрату своего друга и сетовал, говоря, что это так несправедливо, когда прекрасная женщина в расцвете сил уходит, а он дряхлый старик продолжает жить.   
     Но об уходе мадам Помпадур скорбело только высшее общество, которое с лихвой пользовалось её авторитетом, связями и деньгами.
На улицах же Парижа горожане в полном смысле праздновали уход маркизы, обвиняя её во всех смертных грехах. Город заполнили листовки с язвительными стихами, эпитафиями и памфлетами. С таким шумом уходила целая эпоха рококо.

Мы заглядываем в вечность,
Что грань таланта высекала,
Перемолола человечность,
В горниле войн людей сжигала.

Из века в век, мы всё творили,
Громады славы воздвигали.
И песнь слагали и любили,
Но всё низвергнув - разрушали.