Зелёная тетрадь N43. 9

После концерта, выходя из зала, попали на танцплощадку — гремели слова «Секс бомб».
— Моя любимая песня! — Регина стала двигаться в такт музыки и звонко засмеялась. К ней присоединилась Наташа с  громким, но коротким как выхлоп смехом.
Поехала с сестрой и племянницей в центр Москвы. На Манежной площади гремит музыка и большая двухэтажная карусель. Фестиваль «Путешествие в Рождество». Регина с Леной покатались на карете, а Маша забралась на кролика. Хотелось на лошадь, но не рискнула — высоковато. Бесплатно. Мелькали разноцветные огоньки, знакомые силуэты лошадок и кроликов. И вдруг — резкий, сладкий запах жареного миндаля, которого здесь не было. На секунду цветные огни поплыли, наслаиваясь на другие огни, а грохот музыки с Манежной площади растворился в смехе тридцатилетней давности. Она крепче ухватилась за холодный поручень. Сквозь грохот современной музыки прокрался чистый звук парижского аккордеона. Карета под ней сделала рывок вперёд, унося вверх, а затем плавно опустилась вниз — точь-в-точь как тогда. Вся жизнь между этими двумя подъёмами. Это было настолько реально, что стучало в висках. Это и есть жизнь — невероятный, головокружительный круг, в котором ты то взлетаешь, то падаешь, но уже не боишься, потому что знаешь всю картину наизусть.
— Чтобы не потеряться и не обесценить весь прожитый год, я написала список благодарностей за год — широкая улыбка появилась на лице Маши.
— Что это за список? — Регина взяла Машу за руку и посмотрела ей в глаза.
— Я убеждена, что именно благодарное сердце видит и ценит всё, что было и всё новое, что пришло! Именно благодарное сердце рождает внутри любовь и ценность! И это намного более мягкий способ посмотреть на прожитый год и вынести всё ценное, что он принёс, чем просто сухо подводить итоги года.
— Каким образом?
— Придётся выделить время. Я предлагаю взять красивый блокнот и ручку, выделить дополнительные 30-40 минут, заварить вкусный чай вечером или бодрящий кофе с утра и с любовью и благодарностью вспомнить и записать всё то ценное, что принёс этот год. Для удобства можно сделать 3 списка — благодарность людям, событиям и за какие-то физические вещи в жизни. Я всегда в такое время, прежде всего благодарю Бога за то, что Он мне дал и от чего уберёг. Чтобы взять high level, можно подарить подарочки тем людям, кому ты благодарна, Регина.
— Я просто дарю подарки без всякого списка, он у меня в голове, — Регина взмахнула рукой, — вон идёт Дед мороз в синем халате. Давайте с ним сфотографируемся!
Не успели, Дед мороз скрылся за дверью вагона метро.
Регина подошла к мольберту в центре комнаты Серёжи, переделанной в мастерскую. Долго смотрела на картину. «Всё правильно: мазок холодной, мазок тёплой краски, — как учил Михаил». На картине — осенний лес в Барвихе, написанный по памяти, не с натуры. Памятью, помнившей тот самый колючий холод девяностых, который теперь стал просто цветом — ультрамарином и умброй. Она тщательно выписала стволы — крепкие, как принципы, которые она отстояла. А в правом углу... Она взяла тонкую кисть. Кончик её коснулся холста невесомо, оставляя первый из трёх мазков — не зелени, а самой весны, выстоявшей в её памяти. В углу рта, непривычно для себя, она почувствовала упрямую, твёрдую складку — ту самую, что бывает у людей, которые знают себе цену. За окном мчалась тьма, но ровный гул её бега теперь совпадал с ритмом её собственного, спокойного дыхания. Она закончила. Маленькая, неправильная, единственно верная ёлочка жила теперь и на холсте, и где-то глубоко внутри, согревая холод ультрамарина. «Таких деревьев не бывает», — вспомнился голос Михаила. «Зато бывают такие женщины», — тихо ответила она мысленно. За окном, в темноте, мчалось время. И она больше не боялась его стремительного бега.