Песня о разбитом смартфоне

И  жил - был на свете великий бард.
Чем же он был великий однако?
Давайте посмотрим.
Прежде всего себе отметим, что бард — это синтез прежде всего слов, музыки. Пения.

Но при ближайшем рассмотрении на каждом конкретном факте выясняется, что петь тут  и вокалом совсем и не обязательно.
С вас тут хватит и простуженного непогодой голоса.

Что до игры на музыкальном инструменте, то и тут вам  виртуозом - исполнителем далеко не обязательно быть.
Мало того — это помешает вашей выразительности и самобытности? – дворовой игры на гитаре за глаза.
 Слова?
М - г...
Тут тоже такие густые заросли предевтики и разом феноменологии вырастают до небес.
К слову:
Пропедевтика (от греч. propaidey; — предварительно обучаю) — это введение в какую-либо область знания или науку, предварительный, вводный курс, который систематически излагается в сжатой и элементарной форме.
Феноменология — это философское направление, которое ставит своей задачей беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нём сущностных черт.

Большая часть из них сегодня как это водится в списках общественного куража — все великие поэты. Которых почти через одного должно чуть ли изучать в школьной программе.
А если их там нет, то это уже числится большим и непростительным упущением.
Некоторых сравнивают с Пушкиным.
Хотя это еще как сказать.
И тот за это никого на дуэль не вытащит в силу исторических реалий.
Но это не только не Пушкин.
И  даже не Сергей Есенин.
И не Корней Чуковский вкупе с создателем дяди Степы.

Это я говорю как человек творческий и к слову не равнодушный.
Если ты жаждешь публики (а жажда, сами знаете — вещь специфическая!), то ты должен что-то уметь.
И петь. И кукарекать. И при случае даже кувыркаться через голову, если этого требует сюжет пьесы и ты на подиуме славы и предпочтений.
Что до бардов, то, как видим, это им совсем не обязательно, хоть в вопросах славы и известности у многих порою дело обстоит куда как весомей всех тех корифеев, кого голосом Бог не обидел, в придачу с дипломом Гнесинки. И кто музыкант от  Бога. И поэт, в придачу друг Пушкина, хотя бы в двадцать пятом поколении.

Но это предисловие.
Машинная музыка, как часть  машинного интеллекта, накоротке именуемого ИИ сегодня полноправно входит в нашу жизнь. Как феномен, прежде всего научного прогресса, если хотите и продвинутости все той же человеческой мысли, а не сама по себе. И не развития и улучшения нравов. Или в мистериях Герберта Уэлса к нам явилась на  своих  паукообразных драбаганах с той же Красной планеты.
На которую в 30-е годы летали  герои Лао Шэ из тогда еще совсем далеко не красного Китая.


Так вот что такое машинный интеллект по отношению к культуре. Ну и стало быть по отношению к самому человеку. Чьим  дитятей, симпатягой ли, или озорным шалуном и безобразником он является.
А не скажем созданием той же запредельной абсолютной мысли того же Гегеля, если взять за основу выяснения вопросов явления того или иного феномена.
ИИ — это предикат, если сказать попроще — прилагательное, к тому существительному по имени  интеллект человеческий.
Ибо он по отношении к нему — вторичен. Он — следствие. И дата-центры — это все же не античная Венера Милосская во всем совершенстве ее формы, и не поэма Гомера, даже если ее раскрасить всеми красками занятного видеоролика.
Тут и к Трапу ни к какому в гости на его пресс конференцию не ходи.
И я тут ничего в поступи научно-технического прогресса не отвергаю.
Было бы самонадеянным не пользоваться плодами прогресса.
Что бы там о нем не говорили.
Гармонь и виолончель — это прогресс. В сравнении с той же сопелкой более ранней из коровьего рога.
Голос — это и божий дар и учеба в Гнессинке и где там еще?

А стихи, те, кто бы там что не пел, кто-то когда-то через  магнитофон, кто-то  сегодня через шум и звуковыделения фээмкок и потешные видеоролики изготовленные машиной — это душа.

Так вот, если  оглянутся на тех же бардов, те нам дают нам потрясающий урок как  надо  творческому человеку в этих параметрах в реалиях сегодняшнего дня жить.

При их славе без границ и популярности. Как при жизни беспорочной. Так и потом после. И всем прочем.
Мы, люди более чем простые, тоже пойдем этим путем.
Голос —  излишняя глупость.
За нас споет публике машина голосом Каррузо, что ты не пожелаешь.
Музыка — тоже машинная. От народной до симфонического оркестра. И грех тут нам из себя рисовать корифеев и виртуозов.
И никаких тут вам дворовых романсов.

А вот тексты мы сделаем сами. И уверяю вас, не машина,  а мы машине тут нос утрем.
Ибо слово, мысль человеческая — первична!
А все остальное — по большому счету это уже имя прилагательное.
Ибо сказать вслух нам тоже есть что.
А что до сюжетов, то жизнь, уверяю, даст нам их тысячи тысяч, что Шахерезада со своими сказками, и жизнь сегодняшнюю не знающая, обкусает три раза свои локти.

Дайте мне слово.
И я тоже буду бардом.
Но слово это – мое! А глиняные черепки с поселения Афросиаба пусть будут ваши.
Вот  первая ласочка  этой парадигмы насмешливой и разом искренней. Машине спасибо за музыку и оркестровку. И мерси воку три раза.
И так:

ПЕСНЯ О РАЗБИТОМ СМАРТФОНЕ

Ах! — там, где эстрада в бирюльки играет,
А также рекламы где грохот и стон,
Я с чувством и грустью, душа замирает,
Вам песню спою про разбитый смартфон.

Как чудо прогресса и времени чудо —
Ах! — сколько кому-то он грех подарил!
Но явно – преявно и грубо – сугубо,
Его кто-то взял об асфальт и разбил.

Он, друг человека, с разбитым экраном,
Укором немым под ногами лежал.
И я с содроганья глубокою раной
Его, наклонившийся, взял подобрал.

— Неужто совсем замолчал ты дружище?
Разбитое в трещинах глядя стекло.
Теснилась вопросов в душе моей тысяча.
А дух состраданья к печали влекло.

Как можно смириться с такою потерей?
Он нашей эпохи — начало начал!
Ведь жил он вчера полнокровною жизнью —
А ныне в руке, как убитый лежал.

Ах! — там, где эстрада в бирюльки играет,
А так же рекламы где хохот и стон,
Я с чувством и грустью, слеза закипает,
Вам песню спою про разбитый смартфон.


https://rutube.ru/video/2944006826b80ceee222fe64eda51482/