Ева на острове Пасхи. Глава I Лето в Сиднее

Она ушла к моаи и духи Рапануи забрали её в свой мир…

Глава I. Лето в Сиднее

Ей снился бушующий океан; мир, где одновременно царили и ночь, и день. Она блуждала среди таинственных каменных статуй и не могла найти выход из лабиринта грёз. Луна дарила сны, а мерцающее солнце — пробуждение. Неведомых духов, взиравших на беспредельные волны вечность, медленно поглощала земля.

— Мы снимся тебе, а ты — нам, — молвили истуканы. — Мы лишь осколки снов друг друга…

В одной грёзе она познала все тайны этого мироздания. Здесь, на краю света, всё начиналось сначала. Тени исчезнувших проскальзывали сквозь неё. И когда статуи ожили и превратились в людей, она проснулась…

***

Еве показалось, что за ней наблюдают, и она открыла глаза — на неё осуждающе смотрели загадочные маски из Папуа-Новой Гвинеи, Вануату и Индонезии. Раньше они служили шаманам, а теперь проникали в её сны и навевали мечты о бессмертии. Лучи австралийского солнца освещали географические карты и ритуальные фигурки со всех концов света; касались фотографий Евы, обнимающейся с коалами, и играли в прятки с ленивым белым котом. Ветер перелистывал страницы романа без названия и сюжета…

Кто не любит лето в Сиднее? Это время для плавания в лазурном океане, занятий серфингом и путешествий. Все отправляются к Большому Барьерному рифу и в неизведанную Тасманию. Рождаются новые истории и грёзы…

Будучи журналистом, Ева никогда не пропускала новости. Она расчесывала кукольные кудри и слушала диктора: «В Ханга-Роа исчезла австралийская писательница Дафна Дрейк, известная своим романом «Сны коал»… Последний раз её видели возле статуй Аху-Тонгарики…»

Ева накрасила губы ярко красной помадой.

 «Наши журналисты взяли комментарий у одного из местных жителей»:

— Духи Рапануи забрали её… Она ушла в другое измерение.

Летом Ева надевала лёгкое платье в полоску и выходила пораньше, чтобы не спеша пройтись по утренней набережной. Она покупала в местной пекарне круассан с кофе и наслаждалась тишиной города, который ещё не проснулся. Чайки кружили над ней, пытаясь выхватить еду. Впереди уже виднелась опера, так и не превратившаяся в корабль. Ева наблюдала за людьми, куда-то спешащими или наоборот — ищущими покоя — и думала, кто из них станет героем её репортажа? Какую увлекательную историю поведает ей эта чайка, прилетевшая издалека? О чём споют ей эти волны сияющие под сиднейским солнцем? Ева грезила написать о безумных приключениях, о тайнах потерянных островов… Но под этим однообразным небом всё казалось таким обычным.

Внезапно её толкнул незнакомец, больше похожий на тень.

— Прошу прощения!

Она обернулась, и заметила, что он прятал лик за странной  птичьей маской.

Ева достала блокнот и записала свои мысли: «Куда так торопится этот таинственный человек-птица, словно прибывший из другого мира?»

***

Она завидовала тем, кто ловит волны и отдыхает на пляжах, ведь ей предстояло провести весь день в редакции. От жары клонило в сон. Даже ветер с океана, врывающийся в открытое окно, не освежал… Журналисты уже обсуждали последние новости:

— Вы слышали про исчезновение писательницы Дафны Дрейк? — Флоренс в жёлтом платье отгоняла пчёл.

— Это похоже на сюжет её романа «Сны коал», — отметила Стефани, помахивая синим веером.

— Это моя любимая книга… — присоединилась к обсуждению Ева. — Девушка последовала за коалой в мир духов…

— Мы в реальности… — произнесла Стефани. — Нет ни духов, ни иных миров...

— Но они есть! — возразила Флоренс.

— Ладно, мне пора идти на пляж, — Стефани взяла диктофон. — Брать интервью у серфингистов.

— А я еду в зоопарк! — оживилась Флоренс.

— А я никуда не еду… — расстроилась Ева.

Она собиралась провести журналистское расследование о пропавшей на острове Пасхи писательнице, но редактор поручила ей написать очередной пресс-релиз.

От скуки журналистка рассматривала висевшие на стене благодарности и грамоты, врученные ей за привлечение внимания к проблеме исчезновения коал. Она так тосковала по тем временам, когда её статьи помогали людям и животным... Ей хотелось получить сложное задание, написать об экзотических странах и открыть читателям новую реальность…

Мир будто прочитал её мысли, и в кабинет ворвалась редактор. В этом белом платье, развевающемся на ветру, она напоминала призрака:

— Ева, планы меняются, нам только что сообщили, что сегодня в Австралийском музее состоится открытие выставки полинезийского искусства и из Новой Зеландии приедет организатор — известный исследователь и историк Луи Карпантье. Там будут представлены древние артефакты, найденные им во время экспедиций. Луи предпочитает вести скрытный образ жизни и редко даёт интервью. Если у тебя получится уговорить его хотя бы на комментарий, это уже будет победа…

— Наконец-то необычное задание! — обрадовалась Ева.

Перед уходом она попыталась найти информацию об этом человеке — о нём действительно никто не писал, нигде не было ни фотографий, ни биографии.
Создавалось ощущение, что его и вовсе не существовало. У неё оставалось мало времени. И, положившись на удачу, журналистка взяла фотоаппарат и направилась в музей.

***

— Эта выставка посвящена тем, кто ушёл в мир духов навсегда. Я долго путешествовал по Самоа, Фиджи, островам Кука и собирал эти маски и ритуальные статуэтки. Меня околдовывает ни столько их историческая ценность, сколько тайна, скрытая внутри них…

Луи сам был облачён в птичью маску. Исследователь был худым, и напоминал покойника. Ева сделала несколько фотографий общего плана.

— Вам кажется, что всё это лишь фантазии мёртвых и живых, — продолжал Луи. —  Но в этих масках и фигурках воплотились духи. И иногда они забирают в свой мир тех, кто способен услышать их зов…

После речи возле историка столпилось много людей, и Ева решила подождать, пока он освободится. Деревянные лики внимательно следили за ней. Одни лица были спокойными, будто познали бесконечность, другие же — грозными, с высунутыми языками. Кто-то спал и пребывал в трансе, а кто-то давно проснулся от сна жизни. Но каждый из этих ликов говорил с ней…Она переносилась к брегам Тасманова моря, убегала от теней джунглей в Рарохенга, её, как духа, призывали шаманы Самоа. Океан и тропические леса открывали ей свои тайны. И всё сливалось в полинезийскую мечту… Неведомая сила заставила коснуться одной маски…

— Не трогайте! Это маски мёртвых… — послышался голос, и она вышла из транса.

К ней подошёл Луи.

— Меня зовут Ева де Веер, — представилась она, — я журналист и хочу написать статью о духах, которые носили эти маски. Моим читателям интересно узнать их историю.

— Я нашёл их в царстве духов Рарохенга…

— Но почему вы решили посвятить выставку духам? — Ева приготовила диктофон.

— Разве мы сами не духи? Разве эти маски — не наши потерянные лики?

— Я точно человек…

— Но как вы можете это утверждать, если даже сами не различаете, кто — дух, а кто — человек?

— Но я различаю… А зачем вы скрываете лицо и носите эту маску?

— Это не маска, а мой истинный лик.

Ева поняла, что Луи не настроен давать серьёзный комментарий, и решила закончить интервью:

— Могу ли я сделать вашу фотографию для журнала?

Этим вопросом она только оскорбила героя своего репортажа:

— Какая бестактность! Я никому и никогда не позволяю себя фотографировать…

Возмущённый Луи направился к выходу, но внезапно что-то его остановило, и он повернулся к журналистке:

— Пусть вы и не верите в духов, но они преследуют вас… Вам следует быть осторожнее… Они коварны, и могут забрать вас с собой...

С этими словами Луи растворился во мраке. Интервью длилось всего пять минут, а Ева устала так, словно опрашивала целую толпу. Этот человек лишил её сил — она чувствовала невыразимую слабость и у неё кружилась голова.

От неё отворачивались несчастные каменные статуи. С ней прощались безликие призраки, лица которых украли и повесили на стены этого музея; её провожали плавящиеся под искусственным солнцем фигурки.

Когда Ева вышла из музея, она провалилась в безумный сон — улицы Сиднея заполонили люди в ритуальных искажённых масках.