Кирилл Владимирович Воспоминания 02

В.Кн.Кирилл Владимирович Воспоминания о детстве - Рождество и подарки - Петергоф - Дядя Саша и тётя Минни - Дядя Павел - Первые учителя - Братья и сестра - Море и музыка.

***
-5-
Елке и подаркам всегда предшествовала служба в церкви, после которой, по традиции нашей семьи, мы собирались в какой-нибудь темной комнате.

Затем дядя Саша уходил в комнату, где стояла елка, чтобы узнать, все ли готово. Мы пребывали в томительном ожидании и страшно волновались. Наконец дядя Саша звонил в колокольчик и дверь распахивалась, и мы вбегали в комнату, где на столах вокруг елки нас ожидали великолепные подарки.

Мы очень любили дядю Сашу, он был исключительно добр к нам, и многие счастливейшие часы моего детства, особенно зимой и ранней весной, я провел у него в Гатчине. Туда нас часто приглашал на уик-энд кузен Миша.

Весной мы ходили на веслах по живописным, кристально чистым озерам парка, питавшимся родниковой водой, а летом совершали прогулки на велосипедах по его аллеям.

Зимой мы играли во всевозможные игры на снегу: катались на коньках и съезжали на санях с ледяных гор на территории дворца. Спуск был крутым и очень быстрым. Я обычно сидел на коленях матроса, возглавлявшего процессию. Царило беспредельное веселье.

Дядя Саша часто наблюдал за нашими играми, получая от них не меньшее удовольствие, чем мы сами.

Во дворце, где он жил с тетей Минни, низкие потолки резко контрастировали с размером комнат, и этот контраст, как и запах свежеструганного дерева, особенно впечатлял меня.

Здесь мы собирались, прежде чем отправиться в церковь, и всякий раз, входя, дядя Саша говорил: "Минни, пора, пора". Они имели обыкновение общаться на французском, хотя тетя бегло говорила по-русски.

Дядя Саша обладал недюжинной силой. Когда мы играли в игру собственного изобретения на площадке Аничкова дворца, заключавшуюся в том, что мы били палками по черным резиновым мячам, а затем бежали за ними, он часто выходил к нам на каток в своей серой тужурке и толстой палкой с набалдашником на конце посылал мячи прямо через крышу высокого дворца. Такое по плечу далеко не каждому...

С начала мая до начала августа мы обычно жили в Царском и Красном Селе.

Отец был главнокомандующим Гвардейским корпусом и командующим Санкт-Петербургским округом, который включал губернии в непосредственной близости от столицы, а также Финляндию, Эстляндию, Лифляндию, Псковскую, Новгородскую и Архангельскую губернии. Простираясь далеко на север, этот округ охватывал весьма обширную территорию.

Гвардейские полки расквартировывались в Красном с конца мая до второй половины августа: здесь проходили учения и маневры, неизменно привлекавшие нас, когда мы приезжали к отцу в лагерь.

Мы жили в маленьком деревянном домике, отведенном отцу, и поскольку мы часто бывали в войсках, то еще детьми многое узнали о военной жизни.

Мать была прекрасной наездницей. Помню, как она скакала галопом с кавалеристами, а мы изо всех сил старались не отставать на наших маленьких пони.

Мы сами ухаживали за ними и ежедневно совершали на них прогулки в те летние месяцы. По возвращении нас обычно встречал конюх с подносом моркови и сахара для пони, на которых мы ездили по четыре в упряжке.

Они были эстонской породы и, как я полагаю, разводились на островах Даго и Эзель в Балтийском море. Для блеска копыта верховых и каретных лошадей смазывались специальной дегтярной смесью.

Маму очень любили в войсках, и всякий раз, когда кавалерийский полк проходил мимо ее окон, оркестр играл ее любимые вальсы. Мне до сих пор слышатся эти мелодии.

Именины мамы и тети Минни приходились на 4 августа, и по этому случаю мы ездили в Петергоф, чтобы полюбоваться фейерверком и иллюминациями

_6_
В Петергофе я впервые увидел море, которому был позднее отдан в учение и которое стало неизменным спутником моей жизни и остается таковым по сей день.

Фейерверк устраивался с понтонов, установленных в море в непосредственной близости от маленького замка под названием "Монплезир".

Когда темнело, мы ездили туда в большом открытом экипаже, запряженном четверкой лошадей, и на каждой из них восседал форейтор, одетый в живописную ливрею французских форейторов.

Дорога к морю шла через Нижний петергофский парк, открытый для публики. В праздничные дни этот парк, знаменитый своей планировкой и фонтанами, расцвечивался множеством огней и выглядел особенно красивым.

Дядя Павел сидел впереди, следя за тормозами, а поскольку экипаж был без кучера, он командовал форейторами, словно капитан на корабле. Мне до сих пор слышатся его звучные команды "Налево-направо - стой", разносившиеся по темным аллеям огромного парка.

Обычно мы сидели спереди, наслаждаясь атмосферой беззаботного веселья. От этих счастливых переживаний юности позднее не осталось и следа.

У каждого из нас было по дядьке, все из старых солдат-гвардейцев. Маминых слуг отбирали в основном из Гвардейского экипажа, а служанок - из немок. Мне особенно запомнилась фрау Кнарк и венгерский мальчик Ходура, бывший у нее в услужении.

Уроженка Мекленбурга фрау Кнарк обладала особым даром, встречающимся у сельских жителей той части Европы, где нет крупных городов и где сохранились древние "народные" традиции. Стоило кому-либо из домочадцев ошпарится или обжечься, как звали фрау Кнарк, и своими совершенно немыслимыми заклинаниями она заговаривала волдыри и ожоги, смягчала боль.

Когда мы подросли, родители наняли первую русскую учительницу, мадемуазель Делевскую. Она приходила ежедневно, но не жила с нами. Мы очень любили эту добрую женщину и превосходную преподава тельницу.

 Она учила нас читать и писать по-русски, причем делала это по-старинному - на грифельных досках. Мы ей порядком докучали своими вопросами, и иногда, заметив нашу усталость, она подбадривала нас, угощая сладостями.

Однажды отец позвал к себе Бориса, Андрея и меня и сказал: "У вас будет наставник; слушайтесь его, как вы слушаетесь меня". Мне было тогда лет семь или восемь, и это сообщение нас очень напугало.

Наставником был назначен генерал Александр Даллер, стареющий артиллерист в отставке. В круг его обязанностей входил подбор учителей, к чему он относился не совсем серьезно, и некоторые из его кандидатур весьма мало соответствовали требованиям.

Даллер также должен был следить за нашим поведением, и каждый из нас имел специальный кондуит, своего рода вахтенный журнал первого плавания по морю жизни.

Когда отец с матерью находились за границей, а это случалось довольно часто из-за слабого здоровья матушки, Даллер посылал им отчеты. Много лет спустя, когда мы выросли, мать читала нам эти реляции, и они были настолько забавны, что мы покатывались от хохота.

Как бы то ни было, я буду вечно благодарен Даллеру за то, что он, среди прочего, приучил меня к ручному труду. Он был умелым столяром, и я пристрастился к столярному делу.

В свободное время он читал нам романы Жюля Верна, появившиеся в то время и весьма нравившиеся нам.

-7-
Период отрочества, отделяющий раннее детство от юности, очень важен в жизни каждого человека, и поэтому я хочу особо упомянуть о тех, кто участвовал в моем образовании.

Как правило, этих людей Даллер отбирал из студентов и бедных гвардейских офицеров.

Прежде всего, я имею в виду отца Александра Дирнова, ведавшего раздачей милостыни от имени нашего семейства. Он наставлял нас в вопросах религии почти до семнадцатилетнего возраста.

 Он был нашим духовным пастырем, и я испытываю величайшее уважение к этому человеку исключительной эрудиции и культуры, преподававшему нам историю церкви, катехизис и многое другое, что входило в его компетенцию.

К великому сожалению, моя подготовка в области математики на первых порах оставляла желать лучшего. Для меня это был самый важный предмет, поскольку в будущем предстояло связать судьбу с военно-морским флотом, но тогда меня не учили ни высшей математике, ни тригонометрии, ни механике или динамике.

Историю преподавал Всеволод Чернавин, офицер собственного стрелкового полка императорской фамилии, весьма сведущий человек и превосходный учитель.

Однако ему мешала манера преподавания, принятая в годы моей юности: большее внимание уделялось запоминанию дат, нежели событиям и людям, т. е. тем главным действующим лицам мировой драмы, каковой на самом деле является история. В результате увлекательный предмет становился крайне скучным и отвратительным.

Чернавин обучал нас только истории России, он почти не касался других стран и совсем не проводил сравнительных параллелей.

Об истории других стран мы узнавали от учителей иностранных языков. Все это, естественно, не могло не сказаться на моем отношении к столь важному предмету.

Всеволод Чернавин был превосходным актером-любителем, и в связи с этим я прекрасно помню, как нас впервые взяли в оперу - давали "Отелло".

С тех пор Елене не стало от нас житья. Пародируя убийство, мы душили ее подушками и довольно безжалостно запугивали, как это свойственно детям, не имеющим в виду ничего дурного.

Она великолепно защищалась от троих мальчишек, игравших в не совсем честную игру, так как она была в явном меньшинстве.

Брат Чернавина, Вячеслав, обучал нас географии. Елена прозвала его "котенком" за полноватую фигуру и черные усы.

Наш учитель французского, мсье Фабьен д'Орлиак, кажется, недавно умер. Он имел троих сыновей, и двое его близнецов приходили играть с нами.

Учителем английского был мистер Браун, очень милый человек, джентльмен до кончиков ногтей. Я помню его длинные седые усы и как он гордился тем, что его фамилия оканчивалась на 'е' - Browne.

С ним мы прошли всю английскую литературу, начиная с романов Вальтера Скотта и пьес Шекспира.

Герр Кетцерау, типичнейший тевтонец, учил нас немецкому. Он не был нашим штатным преподавателем, но навещал нас ежедневно.

Отличный инструктор по гимнастике, Кетцерау любил упражнения на свежем воздухе. Он привил мне вкус к спорту: верховой езде, плаванию, конькам и гольфу. Я очень любил гимнастику и добился в ней хороших результатов.

Я всегда живо интересовался музыкой, чему весьма обязан герру Кюндигеру.

Наш первый учитель музыки совсем никуда не годился, и у него мы ничему не научились. Его звали Боде, и он был гусарским капельмейстером.

Герр Кюндигер, напротив, был превосходным музыкантом, и благодаря ему я полюбил фортепьяно, на котором играю всю жизнь.

02 Детство с.5-7
-8-
***
#ДомРомановых #КириллВладимирович #Воспоминания #Гатчина #АлександрIII #ПервыеУчителя #БратьяиСестра