От автора к главе 10. 87. Чистота и непосредственн

От автора к главе 10.87. Чистота и непосредственность

Здравствуйте, мои дорогие.

Эта глава — одна из самых тихих в «Азбуке», и, наверное, поэтому она дается мне сейчас тяжелее всего. Я зависла над ней, как над пропастью.

Когда я писала этот диалог Виктории и Надежды, мне нужно было найти противоядие. Не для них — для себя. Противоядие от той липкой, навязанной извне картинки, где наши дети — «жертвы сетей», а наша страна — «помойка» с пугающей статистикой. Виктория в этой главе делает то, чему я учу её все 87 частей: она отказывается смотреть в монитор и переводит взгляд на живого человека. На рабочего из Узбекистана, поющего «Катюшу» на Невском. На ребенка в петербургской гимназии. На соседа, который просто здоровается в подъезде.

Рецензия Валентины Юрьевой, которая стоит под этой главой с 2020 года, тогда спасла меня. Её простые, теплые слова о внуках и чистоте в подъезде стали тем самым якорем. Она подтвердила: «правда жизни», о которой кричит Виктория, существует. Она живет в наших дворах, в наших семьях, в том, как мы отдаем ставшую ненужной мебель не из барства, а из сочувствия, и обретаем в ответ уважение.

Почему же я зависла сейчас?
Потому что с 2020 года пропасть, кажется, стала шире. Шумы из сетей стали громче, а «мировая элита», о которой говорит Виктория, научилась натравливать людей друг на друга еще изощреннее. И когда я перечитываю этот текст сегодня, в 2026 году, мне страшно. Страшно, что «ясность зрения» Виктории — это роскошь, которую мы скоро не сможем себе позволить. Страшно, что трупный яд, о котором она пишет, начал разъедать слишком многое.

Но потом я смотрю на своих детей, ради которых перевожу эти главы на португальский, чтобы отправить им в Лиссабон. Я смотрю на рецензию Валентины. И понимаю: пока мы способны видеть в человеке с другой фамилией — человека, а в книге прадеда — не макулатуру, а свидетельство жизни, пропасть не имеет дна. Мы стоим на твердой земле.

Эта глава — не о политике. Она о зрении. О выборе — смотреть в грязное окно чужого монитора или в чистые глаза того, кто поет с тобой одну песню.

Спасибо, что вы читаете «Азбуку» и остаетесь здесь, на светлой стороне этой пропасти. Ваше присутствие — та самая живая ткань, которую невозможно отравить.

Ваша Тина.

***