Великие. Женский взгляд на историю. Гл. 48

Анна Ярославна. Королева с подписью на кириллице
Вдова короля

В августе 1060 года в замке Витри-о-Лож умер Генрих I. Царствование Филиппа началось 4 августа, и королю было восемь лет. Ему нужен был опекун. Им стала не мать, а дядя — граф Фландрии Бодуэн V, муж сестры покойного короля.

Позднее легенда назовёт Анну регентом Франции. Документы говорят точнее. Но и просто вдовой она не была: в первые годы правления сына Филипп неотлучно находился при матери, а её имя стоит почти на каждой королевской грамоте. Сын называл её в документах «возлюбленной матерью нашей» и «достопочтенной королевой и матерью нашей». Замок Мелен, который Капетинги издавна отдавали вдовам королей, достался Анне. Титул она не потеряла: «Я, Анна, милостью Божьей королева франков» — так записано в одной из парижских грамот.

Граф Рауль

В начале 1060-х годов рядом с королевой и юным королём в грамотах появляется имя графа Рауля Валуа. Его владения — семь графств между Нормандией и Фландрией — не уступали по размеру королевскому домену. Анна стала его женой.

Позднейшие рассказчики придумали красивую историю: будто граф похитил королеву на охоте под Санлисом. Историк Владимир Шишкин, изучивший 26 грамот с именем Анны, называет эту версию плодом воображения историков Нового времени. По его оценке, союз с могущественным вассалом был политическим решением: Рауль выражал интересы баронов севера Франции, граф Фландрии искал компромисса, а Анне нужно было обеспечить безопасность трона для малолетнего сына. От титула она не отказалась: подпись «Anna Regina» стоит под грамотой 1067 года.

Самый известный документ той поры — суассонская грамота 1063 года в пользу монастыря святого Криспина. Под латинским текстом, среди подписей графов Фландрии и Валуа, стоит подпись Анны, сделанная кириллицей: «Ана ръина», то есть «Анна королева». Рядом её крест и знак её среднего сына Роберта. Историки называют эту подпись уникальной. Латинский текст, чужие имена — и вдруг строка на языке далёкого Киева. Это самое личное, что дошло до нас от Анны.

В 1065 году Анна издала собственную грамоту об основании монастыря святого Викентия в Санлисе — в память о муже Генрихе. Санлис, по мнению исследователей, был её главной резиденцией в 1060-е годы: здесь она жила с младшими сыновьями и графом Валуа.

В 1067 году умер Бодуэн Фландрский, а Филипп достиг совершеннолетия. Анна покинула Санлис и последовала за вторым мужем.

Последние годы

Амьен, родовой замок Рауля Крепи-ан-Валуа — в этих местах прошло её второе замужество. В 1074 году Рауль умер в замке Мондидье, и Анна была рядом.

Дважды вдова, в 1075 году она вернулась ко двору сына. Последний раз её подпись стоит под парижской грамотой Филиппа I, составленной в первой половине 1075 года «в нашем дворце». Дальше молчание. К 1079 году Анны уже не было в живых. Где она умерла, неизвестно; исследователи считают наиболее вероятным Санлис, где стояла основанная ею обитель.

Одна поздняя запись утверждает, что Анна вернулась на Русь. Историки считают это маловероятным: версия держится на единственном упоминании в анонимной хронике.

Что осталось

Большие французские хроники, написанные в монастыре Сен-Дени спустя двести лет после её смерти, о втором браке промолчали. Они сообщили лишь, что Анна долго и достойно прожила с королём и вела благочестивую жизнь, посвящая себя делам духовным. Так исчезла женщина, которая подписывала грамоты, распоряжалась землями, основывала монастыри и выбирала союзников. Осталась благочестивая супруга короля.

Позднее к её имени прикрепили легенды. Одна из них связала с Анной славянское Евангелие, которое хранится в Реймсе: будто бы она привезла его из Киева и на нём присягали французские короли. Документов, подтверждающих, что рукопись привезла Анна, нет.

Достоверно об Анне Ярославне известно немногое. Но даже этого достаточно, чтобы увидеть женщину, которая приехала в чужую страну на край света и повела в ней собственную партию: подписывала документы, удерживала трон для сына, искала союзников, основала обитель. Она не правила Францией, как рассказывает легенда. Шишкин сравнивает её роль с ролью библейской Эсфири: советница мужа и сына, помогающая укреплять мир и творить справедливость. Для королевы XI века это было немало. Через сына Филиппа её кровь текла в жилах французских королей на протяжении веков.

Но Анна была не единственной дочерью Ярослава, чью судьбу решили за пределами Руси. Что стало с Елизаветой, королевой Норвегии, и с Анастасией, королевой Венгрии?

Продолжение следует…