Старуха и голова льва

Старуха и голова льва
 
Первая лекция для представителей серьезного возраста случилась по некоему плану, который был составлен тоже неизвестным человеком. Тесная аудитория. Места все заняты. За столом впереди сидит маленькая женщина с повязкой из цветного платка на голове. В небольшом перерыве она рассказывает о том, как ходила в гости к подруге в квартиру, в одной из комнат которой жил Маяковский. А теперь в этом доме его музей. Да и Вера Ивановна этот музей поэта хорошо помнит.
Эту тесную комнату, в которой сидят слушатели лекции, решили проветрить, а почти сорок женщин и трое мужчин стали бродить по коридору, чтобы размять руки и ноги.
Вера Ивановна села на диванчик. Достала бутерброд. Только успела положить в рот последний кусочек булочки с сыром, как к ней подсела именно та маленькая женщина.

– Как вас зовут? – спросила старуха.
 – Татьяна, – ответило немолодое, но нежное создание.
 – А меня Вера, – представилась старуха.
 – Теперь редко называют отчество. Перешли все на европейские манеры. – И имя запомнить как-то нужно, а уж с отчеством – так и совсем не запомнить, – поддержала Татьяна.
 Женщина так доверчиво смотрела на Веру Ивановну маленькими глазками с тонкой сеточкой ресниц, что той показалось, будто они давно знакомы, но на некоторое время расставались, а потом встретились.
– Вы так интересно начали рассказ о доме, где жил Маяковский и ваши знакомые, что показалось, будто вы уже написали об этом рассказ или повесть, а теперь решили мне пересказать, – сказала старуха.
 
– Нет, ничего не писала, пока ничего не писала, – отозвалась Татьяна.
– Так нужно писать. Ведь устный рассказ мало кто услышит.
 – Не знаю, может, и напишу что-то, не пробовала, – отозвалась Татьяна.
 – А от этих курсов по созданию истории семьи что хотите получить? – спросила Вера.
 – Хоть что-то, – ответила Татьяна.
 Ответ такими словами ничего не объяснил старухе, но она решила задать все же еще один вопрос Татьяне.
 – А какие еще у вас увлечения? – спросила спокойно Вера.
 – Занимаюсь рукоделием, – улыбнувшись, ответила Татьяна. – Делаю рисунки нитями на коврах. Точнее, вышиваю разное на коврах.

 – Так зачем вам такие сложные лекции, которые уже не совсем понятны даже сегодня, когда лектор просто решил рассказать о введении в проблему поиска своих предков?
Татьяна, слушая Веру, открыла сумочку и достала телефон большого размера с множеством камер на одной из сторон.
 – Какой у вас модный телефон, – заметила Вера.
 – Пришлось купить, но он оказался дешевым, ведь мне нужно снимать свои изделия, – ответила Татьяна.

 Она стала перебирать какие-то снимки на экране телефона. В это время те, кто прогуливался по новенькому и чистенькому коридору, стали входить в проветренную аудиторию. Но и Татьяна всё же что-то нашла среди множества картинок на экране телефона.
 – Вот посмотрите, это лев, – обратилась она к Вере.
 Рисунок был удивительным. Лев был настоящим произведением живописи, а не какой-то вышивкой. Цвета от тёмно-коричневого переходили в светло-бежевый. Оттенков было столько, что казалось, будто грива под взглядом Веры зашевелилась.
 – Лев выполнен на большом ковре, – сказала Татьяна. – Можно даже его разместить на спинке кресла.
 – Разве это не миниатюра? – удивленно произнесла Вера.
 – У меня еще много вышивок, – заметила Татьяна.
 – Все уже вошли в аудиторию, – произнесла Вера.

Прошли женщины к своим местам в последнем и предпоследнем рядах. Вера смотрела на лектора, который показывал на экране разные таблицы, повторяя, что и он учится вместе с теми, кто его слушает, и узнает много нового. Но перед глазами Веры периодически возникала голова льва, обрамленная прекрасной бежево-коричневой гривой.
«Живописью надо Татьяне заниматься, живописью и больше ничем», – подумала Вера, представив пока единственный её рисунок головы льва.