Как я не стал матросом

Я бы в матросы пошел…

Вернулся я из летного училища с документом, указывающим причину моего возвращеия, и пока меня не призвали в армию начал искать работу. Но никто не хотел брать на работу человека, которого завтра призовут в армию. Тогда за дело взялась бывший секретарь обкома комсомола, знакомая знакомых, и поехала со мной на Строммашину. Там начальником отдела кадров была бывшая сотрудница облисполкома, они были немного знакомы. И меня приняли на участок изготовления печей обжига цемента. Но военкомат не забыл про меня и через пару месяцев пригласил к себе. Приближался весенний призыв в армию, и я подпадал под его действие. Но оказалось, что меня снова отправляют на комиссию, на этот раз с целью проверки годности для службы на подлодках. Опять отбор был конкурсным, выбирали парней крепких физически, психически здоровых и небольшого роста. Комиссию проходили около сотни человек, среди которых был сельские ребята и местные, брянские. Селяне почти все загорелые, мускулистые, среднего роста, а среди городских ребят были всякие. Бросился в глаза один местный пижон, который пришел в красной рубашке сто стоячим воротником, в штанах дудочках, супермодных тогда, прическа с гривой, какую носили тогда «Стиляги». И держался он обособленно, на всех смотрел свысока, пренебрежительно. В общем ценил себя. И вот начался процесс обследования. Тут всяких проверок почти, как на ВВЛК.И от кабинета к кабинету надо было снимать с себя все больше одежды. К хирургу очередь в коридоре состояла из полностью голых призывников. В той очереди белой вороной был тот самый «пижон». Куда делась его спесь. Весь сухой и костлявый, тощий, с ребрами, как клавиши аккордеона, он мялся, старался затесаться подальше от чужих взглядов. В общем принял естественное состояние. А врач хирург, уже при мне обращалась к медсестре: «Вот почему деревенские ребята такие здоровые, все крепенькие, как будто специально для флота сделаны?»
В общем, набрали группу тридцать человек и отправили учиться в морской клуб. Три раза в неделю после работы надо было ехать в центр города, где два часа бывшие морские офицеры учили нас флотским порядкам, основным понятиям флотской службы, мы познавали устройство и отличительные особенности кораблей военно-морского флота СССР и стран предполагаемых противников. Изучали принятые на флоте команды и порядок реагирования на них. Особенным вниманием пользовались системы флотской связи и, в частности, связь с помощью двух флажков- семафором. Это, видимо, нравилось и преподавателю, и он настойчиво требовал от нас общаться на той системе связи. Это понравилось и курсантам. Так прошла зима и незаметно наступило тепло, снег растаял и Солнце подсушило Землю. Прошел весенний призыв в армию, а я продолжал учебу на будущего матроса -подводника. С наступление тепла наши занятия переместились на натуру. На реке Десна, там, где она поворачивает от завода Дормаш к железнодорожному вокзалу был большой остров. На этом острове стояло одноэтажное длинное здание. Оказывается, это была база морского клуба. Там хранились корабельные шестивесельные шлюпки, снаряжение для подводного плавания, разные корабельные снасти, а перед зданием лежал большой металлический шар, похожий на богатырскую булаву или репейник- из его оболочки торчало множество штырей. Это была плавучая морская мина. Ее устройство мы тоже изучали. На острове мы оттачивали свое мастерство плавания, плавали на время, соревновались. Много времени уделялось ходьбе на шлюпках. Всю группу разделили на шлюпочные экипажи по шесть человек в каждом и шлюпочным строем ходили по десне, отрабатывая навыки работы на веслах, исполнение команд командира шлюпки. Командир сидел на корме лицом к команде и своими командами задавал ритм гребцам для замаха веслом. Но в основном это были команды для загребного. Загребной- это наиболее сильный член экипажа, который сидит в первом ряду слева и все остальные следят за движениями его весла и повторяют их. Звучит команда «Весла на валек» и загребной, а за ним и все остальные ставят весла вертикально, поддерживая их за толстый деревянный каток возле самой ручки, который и называется вальком. Валик. Этим жестом шлюпка приветствует кого-то или что-то. Звучит команда «Суши весла» и все весла поднимаются из воды и занимают горизонтальное положение оставаясь в уключинах. Но Десна такая широкая и многоводная, когда-то судоходная, на которой на старых картах указано много причалов, уже настолько обмелела, что напротив вокзала, где ширь реки наибольшая, наши шлюпки садились на мель и нам приходилось спрыгивать в воду, чтобы вручную перегнать шлюпки через мель.
   На базе мы изучали акваланг, а потом, обвязавшись страховочным канатом, погружались в реку в наиболее глубоких ее местах. Испытали давление воды и приспосабливались к дыханию через мундштук. Так дотянули до августа. А в последний день августа я спохватился и с документами побежал в институт БИТМ подавать их для сдачи вступительных экзаменов. Тридцать первого августа в пять часов вечера я вошел в приемную комиссию, и красивая девушка приняла у меня мои документы, выписав мне справку о принятии документов. Я вышел и на двери приемной комиссии прочитал объявление: «Прием документов для поступления в институт до пяти часов вечера 31 августа.» Я посмотрел на часы, которые висели на стене в коридоре, они показывали семнадцать часов и пять минут. И после этого начались мои экзаменационные приключения. Дело в том, что все три года после школы я не прикасался к учебникам, и идти сдавать вступительные было делом рискованным. Но к началу экзаменов мне дали место в общежитии и по нескольку дней для подготовки к очередному экзамену, а их было всего пять: математика письменно и устно, сочинение, физика и немецкий язык. Сначала я сдал экзамен по немецкому языку. Как я там с ним справился, не представляю, но четверку за него получил. Потом физика. С физикой я решил поработать серьезно, никуда, ни на какие пляжи не ходить, а штудировать учебник у себя в общежитии. Заготовил учебники, бумагу, ручку, можно начинать. Но , чтобы лишний раз не бегать, надо сходить в студенческую столовую перекусить. Пошел, перекусил. Возвращаюсь назад и вижу на стуле возле моей кровати стоит сумка-рюкзачок. Точь-в-точь, как у Владика, брата. А он живет в Арзамасе-16. Ладно не у него одного такие сумки. Раскрыл учебник, ищу с чего начать. И тут открывается дверь и входят Владик и наш друг детства Олег Мартынов. Он учится в Москве во ВСХИЗО. Вот те на, брат приехал, радость-то какая. Олег деловито повертел мой учебник в руках и говорит: «Ты по этому учебнику собираешься готовиться? Ты хуже найти не мог? Брось ты это, поехали снами домой, а мы тебя по дороге и дома так подготовим, что никакой профессор так не научит. Ведь я вместо отца читал лекции по физике его ученикам.» Ну как тут, не поверишь, тем более, что очень хочется братом и друзьями пообщаться. И я согласился. И мы поехали. Дома было уже не до физики, пришли старые друзья, рыбалка, шашлычок, а тут и ехать на экзамен надо. Друзья проводили меня на попутку до станции, но смотрели на меня как-то печально. Не знаю почему, наверное, им тоже было жалко расставаться. А может по другой причине. Но экзамен я опять сдал и опять на четверку. Билет попался легкий, задачка простая, а экзаменаторша молодая и красивая. Только сдал и в комнате снова Владик с Олегом. «Ну, как?- задают вопрос и вижу, что готовы к ответу -провалил. Я замялся, они напряглись. Тогда я поднимаю четыре пальца и вижу полное недоумение в их глазах. Потом всеобщая радость, поздравления. Но впереди письменная математика, тут уже дело серьезное. Но друзья е покинули меня в эту трудную минуту, они ночевали на первом Брянске у Олега, а с утра уже мы были на пляже и там между купаниями они продолжали мою подготовку к математике.  В общем, когда вывесили списки поступивших, а они были по специальностям, то я себя в списке специальности, на которую писал заявление, не нашел. Решил, что придется сушить флотские сухари. И уже чисто машинально стал читать соседний список по специальности «Технология и оборудование сварочного производства». И вижу там свою фамилию. Не может быть? Перечитываю. Вроде я, вон даже имя и отчество мои. Ну да, это меня перебросили сварщикам, потому что в трудовой книжке записано, что последняя моя профессия на заводе сварщик. Выходит, без меня меня женили? И правильно сделали. Потому, что специалистов по «станки и инструменты» хот пруд пруди, а сварщик профессия уникальная и, как оказалось, очень удачная для меня. Удачная в том, что в этой сфере мне удалось зарегистрировать в авторских свидетельствах и патентах более ста изобретений, а в научной части диссертация моя была уникальна по ее результатам в производственной сфере.