На кухне висел на стене календарь с изображением забавного медвежонка. Я с тоской смотрел на столбцы цифр, каждый раз не нарочно уцепляясь глазом за роковую дату: четырнадцатое февраля. Тринадцатого числа Ширин еще будет легальной мигранткой, кое-как защищенной хромым расейским законом. Но с четырнадцатого – превратится в «преступницу», нарушительницу государственной границы, в человека даже не второго, а третьего сорта, парию, унтерменша. В бедную серну, на которую откроют охоту натасканные безжалостные псы из миграционной полиции.
Я давился горьким колючим смешком, а из глаз выдавливались соленые слезы. Как?!. Мою девочку объявят вне закона?!. Только потому, что она хочет остаться со мной – с парнем, которого любит?..
В какой все-таки варварской стране мы живем!.. Полисмены здесь не ловят прикрытых денежным щитом местных Аль Капоне, терпят ультраправых отморозков. Не защелкивают наручники на запястьях у аферистов средней и выше весовой категории – типа Бахрома. Скамью подсудимых не полируют задами проворовавшиеся губернаторы. Но тюркская девочка с хрупкими плечами – конечно, угроза для территориальной целостности неласковой матушки-Расеи. Любой полицейский сочтет за долг перед родиной проверить документы Ширин. Когда сгорит виз, у моей милой останется три дорожки. Или прятаться, как лиса. Или быть депортированной в Западный Туркестан. Или умереть. Воистину: придуманная дрянным божком-садистом лотерея, в которой невозможно выиграть. О, пусть другой – добрый – боженька позаботится о том, чтобы моя любимая все же нашла официальную работу!..
Календарь постоянно лез мне в глаза – потому что я подолгу торчал на кухне. Гонял кофе со сливками да, то и дело отвлекаясь, листал прихваченную из спальни книгу персидских сказок. Я в одиночку коротал время на кухне, чтобы не мешать Ширин, которая с самого утра садилась за ноутбук и прочесывала сайты с объявлениями о работе. Хотя народ и говорит издавна, что в делах «одна голова – хорошо, а две – лучше» – я ничем не мог помочь моей девочке. Пока милая перелопачивает интернет-вакансии, я бы без толку стоял бы у любимой над душой, точь-в-точь плохо справляющийся со своими обязанностями ангел-хранитель. Через стенку я иногда слышал мелодичный голос моей девочки – Ширин звонила по вакансиям.
Время от времени моя милая делала перерывы – и приходила ко мне на кухню. Я, как заправский официант, подавал бутерброды с сыром или чесночной колбасой и ароматный кофе. Моя девочка ничего не рассказывала о том, как продвигаются поиски работы. А я и не лез с расспросами, прекрасно понимая, что моя звездочка и сама сказала бы, если бы удалось записаться на собеседование.
Иногда за кофе моя девочка вздыхала и опускала голову. Я понимал: дела не ладятся – мою милую не пригласили еще ни на одно интервью. Любимая больше не казалась мне ни тигрицей, ни львицей. Трудно было поверить, что это Ширин – дав фонтаном прорваться справедливому гневу – швырнула скомканную анкету в наглую шакалью физиономию Анфисы Васильевны. Теперь – молчаливая, с потухшим взглядом и подрагивающими плечами – моя девочка была похожа на пятнистого олененка-сосунка, потерявшего и маму-олениху, и все стадо. Олененок совсем один на крохотной лужайке, со всех сторон стиснутой темным лесом, в котором рыщет полным-полно голодных хищников. Бедняга даже не решается подать голос – позвать сородичей-оленей. А только навостряет уши да тревожно зыркает глазами.
Мне хотелось обращаться с моей милой бережно, как с дорогой фарфоровой статуэткой. Сдувать с моей тюрчанки пылинки. Казалось: расцвела, раскрыла бутон роза женственности Ширин. Моя ненаглядная была такой чувствительной, ранимой и нежной, что я осторожно прижал бы любимую к своей груди и никогда, никогда не отпустил бы.
Ночью, когда мы голыми ложились в постель, моя девочка немного делилась со мной новостями насчет поисков работы. Всегда эти вести были примерно одни и те же: моя милая просмотрела сто вакансий, в восьмидесяти двух из которых жирным шрифтом значилось – «строго славянам», «только для граждан Расеи», «требования: расейское гражданство, славянская внешность, православное вероисповедание». Восемнадцать оставшихся вакансий Ширин прозвонила. В десяти случаях мою любимую прямо в лоб спрашивали: «Вы русская?.. Славянка?» – и, услышав тихое: «Нет» – бросали трубку. Еще в восьми коротких разговорах моей милой очень мутно отвечали на вопрос о рабочих обязанностях – юлили, как лисицы; либо сразу признавались: у нас, малышка, ты будешь заниматься агрессивными продажами. Тогда уж трубку клала Ширин. Моя девочка ясно понимала, что при своих застенчивости и робости не сможет «впаривать» товар – ходить по вагонам электропоезда в метро и с настырностью агитатора от демократической партии убеждать пассажиров купить сковородку с тефлоновым покрытием или супер-резку для овощей.
- Я не знаю, как другие мигранты находят работу, – грустно лепетала моя милая, плотнее прижимаясь ко мне под одеялом. – Вроде бы у меня, как у всех, две руки, две ноги, голова. И трудиться я не боюсь. Что тогда со мною не так?..
Я только вздыхал и крепче обнимал Ширин. Что я мог ей сказать?.. Что это не с ней что-то «не так», а с потенциальными работодателями, которые перебирают соискателей, как зерно, отсеивая «нерусских».
По-быстрому мы занимались любовью. Моя девочка льнула ко мне и горячо стонала. Но в ней уже не было того бурлящего моря страсти, как в ту памятную ночь, когда – извиваясь в моих объятиях – моя милая восклицала, что хочет от меня ребенка. Видимо, ежедневные поиски работы иссушали энергию Ширин.
Если моя девочка не засыпала сразу после любовной «схватки», то просила меня рассказать какую-нибудь чудесную историю. Тут-то и пригождались персидские сказки, которые я читал на кухне. Полеты на деревянном коне или волшебном ковре, поединки борющегося за правду богатыря с рогатыми чудищами-дивами, загадки, задаваемые прекрасной царевной-пери мудрому не по годам юноше – все эти переливчатые, как самоцветный камень, образы помогали расслабиться, капали бальзамом на сердце, переносили в мир красивых иллюзий. Я даже недоумевал: зачем человечеству марихуана и алкоголь, если от прошлых поколений нам остались завораживающие сказки?..
Ширин пыталась искать работу от «прямых» работодателей. Избегала обращаться в кадровые агентства, так как помнила сугубо отрицательный опыт контакта с «Мансуровым и партнерами». Но «прямые» работодатели были сплошь гнусные расисты. «Вы славянка?» – был их первый вопрос. Твоя готовность трудиться, ответственность, исполнительность, пунктуальность волновали бизнесменов и кадровиков во вторую и третью очередь. Моя милая иногда плакала, когда в постели рассказывала мне об этом.
Что оставалось делать?.. Искать агентства, специализирующиеся на поиске работы для мигрантов. Тут надо было быть настороженной, как услышавшая рев тигра газель – чтобы не заглотить, вместе с крючком, наживку таких же мошенников, как Бахром. Моя девочка два дня потратила на изучение тех трех дюжин «мигрантских» агентств, которые функционировали в столице. В идеале, надо было выбрать агентство, которое стрижет деньги не с соискателя, а только с потенциального работодателя. Это было бы справедливо, насколько вообще есть справедливость в «рыночном обществе». Деньги – оружие предпринимателей и фирм. А у нанимающегося в работники есть только пара не боящихся труда рук.
Но большинство агентств требовало платы за свои посреднические услуги. Возможно, не все из этих агентств были мошеннические. Но, если воспользоваться народным выражением, обжегшись на молоке, мы дули на воду. Ширин говорила таким компаниям: «Извините. До свидания» – имея в виду: «Прощайте». Наконец нашлось одно кадровое агентство – «Бригантина». Оно тоже брало с соискателей некоторую мзду. Но, как обещало, строго после того, как клиент получит от найденного через агентство работодателя свою первую зарплату. На безрыбье – и рак рыба. С условиями «Бригантины» еще можно было согласиться.
Девушка из колл-центра кадрового агентства переключила Ширин на менеджера. Менеджер с молодым женским голосом назвалась Юлией Владимировной и сказала, что будет персональным куратором моей милой. Подробно расспросив мою девочку об опыте работы и о пожеланиях к новому месту трудоустройства, Юлия Владимировна пригласила:
- Приезжайте завтра к одиннадцати часам. Думаю, я уже смогу предложить вам пару-тройку вакансий.
Остаток дня после разговора с Юлией Владимировной мы порхали бабочками, то ли – как будто –
бегали по раскаленным углям. Словом: не могли и минуты посидеть спокойно. В наших сердцах, ставших похожими на чаши с бурлящим колдовским зельем, надежда боролась со страхом разочароваться.
«Бригантина» производила впечатление честного агентства. Оно, конечно, тоже наваривалось с соискателей, но строго в рамках буржуазного закона. Тогда все должно быть тип-топ. Моя Ширин, в самом деле, что ли, хуже других?.. Она прилежная, умная и ответственная девочка. Да что там говорить!.. Она для работодателя – золотой клад, если работодатель не идиот. Все, что требуется от нанимателя: не придирайся к тюркскому происхождению своей новой работницы; подай в миграционную полицию заявление на продление визы моей милой; вовремя плати скромную зарплату. Не такой уж и неподъемный список – не так ли?..
Если у нас что-то не срастется с работодателями, к которым Юлия Владимировна направит нас завтра – значит нам точно повезет послезавтра. Не можем же мы постоянно обламываться – спотыкаться, как деревенский дурачок, об одно и то же бревно. «Бригантине» тоже выгодно поскорее пристроить мою девочку – и получить свои вожделенные деньжата. Невозможно вообразить, чтобы в безбрежном океане мегаполиса, где рыбьими косяками снуют миллионы кое-как обустроивших свою жизнь людей, не нашлось бы вакансии для моей милой.
Я решил: в первый рабочий день Ширин я куплю цветы и любимый нами торт «Змеиное молоко». Когда порядком уставшая, моя девочка придет домой – увидит: на кухне погашено электричество и горят декоративные свечи, в банке с водой – алые гвоздики, а в тарелках – вкусняшка. Сюрприз от любящего мужа.
В ночь перед поездкой в «Бригантину» мы долго не смыкали глаз. Глядя в темноту, любимая вслух гадала, какие работу предложит агентство.
- Может – официанткой?.. Как ты думаешь?.. – полушутя и полусерьезно спрашивала меня моя милая. – Я не уроню поднос с кушаньем?.. Не вылью ли ненароком горячий суп на лысину клиента?.. Я чувствую себя неуклюжей, как корова.
- Ну какая ты корова?.. – ласково отозвался я. – Ты, скорее, большеглазая телочка.
Ширин боялась, что – если устроится гардеробщицей – будет не слишком проворно выдавать людям куртки. И что в апреле опять останется без работы, потому что в теплое время года ни куртки, ни шубы никто не носит и в гардероб не сдает.
- Или вот буду я техничкой, – продолжала рассуждать моя девочка. – Вытру пол, а тут кто-нибудь зашедший с улицы продефилирует в грязных ботинках. И снова по линолеуму растечется коричневая жижа. Тогда, значит, тряпку в зубы и вперед – снова наводить блеск.
Я только крепче обнимал свою пери и тихонько смеялся. На самом деле, никакая работа не пугала Ширин. Моя милая готова была стать гардеробщицей, техничкой, кассиршей в супермаркете, продавщицей горячих пирожков. Лишь бы продлили визу и платили копеечку. Наши с моей девочкой желания были предельно скромны. Как у воробышков, клюющих букашек и соринки. Так что я не понимал, почему старуха-судьба обрушивает удары своей клюки именно на нас, а не на подобных Бахрому наглецов с загребущими лапами. Должно быть, дряхлая ведьма не только горбатая и колченогая, но и слепая.
- Я все жду, – изменившимся, как бы надтреснутым, голосом сказала Ширин, – когда нам ответят суд и прокуратура?.. Да и толстый капитан Арсений Петрович должен позвонить. Он ведь обещал проверить Бахрома.
- Не думай об этом, – откликнулся я. – Все будет в свое время. Сейчас самое важное – твое трудоустройство.
- Да… – еле слышно согласилась моя милая. – Если я начну работать и продлю визу – я, пожалуй, буду готова выкинуть из головы, что сделали нам Бахром и Анфиса Васильевна. Всем негодяям не отомстишь – не в нашей Вселенной. Я – честно сказать – не верю, что полиция, прокуратура и суд нас защитят. Они, чего доброго, дорисуют Бахрому крылышки и нимб, а нас объявят во всем виноватыми бесами-скандалистами. Когда я так настаивала, чтобы мы обратились во все эти высокие инстанции – я, наверное, надеялась на чудо.
Моя девочка немного помолчала, сверля глазами мрак. А потом сказала:
- От всей души говорю: если на сей раз дело с работой и визой выгорит, я забуду про Бахрома и Анфису. И всю боль, которую эти пройдохи нам причинили, тоже забуду. Заживем спокойной и радостной жизнью, как Адам и Ева в райском шалаше. Нам не нужно много червонцев для счастья. Но если я не получу работу, а срок моей визы закончится, да еще тяжким грузом будут лежать на душе обиды, за которые мы не смогли отплатить – тогда… тогда мы знаем, что делать. Волшебные пилюльки – у нас под рукой. Их достаточно, чтобы мы заснули и не проснулись.
По спине у меня запрыгали мурашки. Хорошо, что в темноте милая не видела мучительной гримасы, перечеркнувшей мне лицо. Так запросто, лежа голой со мной в постели, моя девочка говорила о замышляемом нами суициде. Будто речь шла о производстве сахару или о прогнозе погоды на ближайшие выходные. О, моя безумная красавица так и не отказалась от нашего дикого плана!.. Она все время держала его в голове. Это я – переменчивый, как ветер – то считал совместное самоубийство единственным достойным исходом, то, с заячьей трусостью, не смел даже думать о суициде.
- Нам не придется убивать себя, – сказал я хрипловато. – «Бригантина» найдет тебе подходящую работу.
- Да. Конечно, дорогой, – ответила Ширин. – Я тоже надеюсь на это всем сердцем.
В эту ночь моя девочка не плакала и не просила меня рассказать сказку. Вообще, после телефонного разговора с Юлией Владимировной из «Бригантины» моя милая сделалась совсем спокойной. Должно быть, решила: река нашей жизни повернула, наконец, в нужное нам русло. Кадровое агентство подберет для моей звездочки работу с официальной регистрацией – и с того дня все у нас будет хорошо.
А может, любимая рассуждала чуток по-другому. Она могла вспомнить афоризм: «пан или пропал». Или работа и продление визы – или глотаю горсть таблеток и навечно закрываю глаза. Я весь трясся, но с глухой тоской признавался себе: я последую за Ширин, даже если моя девочка решит умереть. Как бы ни сгибал меня страх смерти – а жизнь без милой будет еще непереносимее.
Мы проснулись по будильнику. Любимая первая вскочила с кровати и потормошила меня, еще пытающегося досматривать расплывчатые обрывки сновидений. Моя девочка была бодрая и почти веселая. Она порхала, как маленькая птичка. Похоже, милая все же без оглядки верила, что сегодня мы одержим победу в шахматной партии с коварными небесами. В самом деле: не можем мы терпеть поражение за поражением. Как говорят англичане: можно проиграть все битвы, но не последнюю. Путь Бахром надул нас, как пару воздушных шариков, а капитан «бегемот» подтерся нашей жалобой. Благодаря «Бригантине» мы – наконец – возьмем верх над старухой-судьбой. У Ширин будут работа и продленная виза. Я подумал: за это стоит сражаться – а наградой будет улыбка на лице у любимой.
Моя девочка расчесала волосы и заплела косы. Потом мы позавтракали восхитительной яичницей с колечками лука, которую пожарила моя милая. Запили ароматным молочным кофе приятного светло-коричневого цвета. Посмотрели на время: пора было одеваться и ехать в «Бригантину». Я, естественно, собирался сопровождать мою звездочку для моральной поддержки. Когда Ширин торжественно объявят: «Вы приняты на работу» – порадуемся вместе. «Или ты будешь утешать свою тюрчанку, если у вас опять ничего не получится», – точно мелкий бесенок нашептал мне с левого плеча. Я встряхнулся, точно и впрямь прогоняя дьяволенка. Сегодня день решающей схватки за наше с любимой благополучие. Я не имею права заранее впадать в пессимизм.
Прежде, чем выйти из квартиры, уже обутая в сапожки на Ширин набрала Юлию Владимировну.
- Приезжайте, – подтвердила Юлия Владимировна свое приглашение. – У меня для вас две вакансии.
Можно было бы выдохнуть спокойно: нас ждут – никаких подводных камней не ожидается. Но я нервничал, как будто что-то грызло меня изнутри. Я старался не показывать этого – дабы тревога не передалась и моей девочке. Но меня выдавали дрожащие пальцы, шумное дыхание и часто моргающие глаза. Наверное, я привык к нашим неудачам – и настороженно ждал, что «Бригантина» выкинет финт ушами не хуже «Мансурова и партнеров». Или, может, я боялся не столько самого провала, сколько последствий. А последствия будут те, что нам всерьез придется обсуждать вопрос суицида. До намеченной нами роковой даты осталось не так много времени.
В отличие от меня, Ширин была на удивление сдержанна. То было мужество рыцаря, опустившего забрало – готового вышибить соперника из седла или самому пасть с коня на пыльную каменистую землю. Насколько я мог «считывать» мысли и чувства моей девочки – милая готовилась с достоинством принять чашу, которую поднесут обстоятельства.
«Бригантина» занимала целый этаж в стеклянной высотке бизнес-центра – одиноко торчавшей, как поднятый палец великана. Проход к лифтам загорожен турникетами. Да затянутыми в пятнистую униформу охранниками, широкими, как шкафы; целых пять человек с дубинками и с электрошокерами на поясе. Нам пришлось звонить Юлии Владимировне, чтобы та выписала на нас пропуска.
В серебристо-сером вместительном лифте мы поднимались с почти десятком клерков: уверенных дам под слоями макияжа и в туфлях на шпильках, да женоподобных прилизанных кавалеров в узких брюках и бледно-розовых рубашках, и распространяющих резковатый запах мужских духов. Один клерк бережно, как ребенка, держал закрытый пластиковой крышкой картонный стакан на пол-литра, источающий кофейный аромат. Другой прижимал к себе покрытый жирными пятнами бумажный пакет с эмблемой известной сети ресторанов быстрого питания. Рыжая мадам в строгом черном деловом костюме оживленно общалась с кем-то по телефону о счетах в швейцарском банке. Рядом – не менее строго одетая девушка, с заколкой в виде бабочки в волосах, залипала в накрученный смартфон. Я аккуратно подглядел: на экране у барышни был вариант «тетриса».
В подобравшейся в лифте «честной компании» только мы с Ширин были гадкими утятами – в потертых, видавших виды, куртках; в дешевой обуви немодного бренда (и то, купленной по случаю скидок в магазине). У моей девочки на нежных губах – ни помады, ни блеска. На пальцах – нет накладных ногтей. Кое-кто из попутчиков подозрительно на нас косился, как меньшевик на анархо-синдикалистов.
Я и сам смотрел на стайку офисного планктона широко раскрытыми – то ли от изумления, то ли от ярости – глазами. Как будто передо мной были инопланетяне или гости из параллельных миров. Как смеют эти люди быть спокойными и даже веселыми?.. Сидя за рабочим компьютером, упиваться кофе либо капучино и метать в рот пончики с кремовой начинкой?.. Как не стыдно всем этим менеджерам, юристам, административным директорам протирать брюки на не бог весть какой трудной, но сказочно оплачиваемой работе в офисе, пока другие люди (да хотя бы и мы с Ширин) изо дня в день борются за жизнь и каждое утро встречают как последнее?.. Наверное, к парадному костюму клерка прилагаются затычки для ушей и шоры для глаз, чтобы не слышать вопли несчастных братьев по разуму, летящие из гнилых бараков и сырых подвалов; не видеть бардовые от мороза лица дворников, за жалкие копейки гребущих снег.
Я помотал головой и фыркнул, как конь. Лучше не углубляться в размышления о несправедливом устройстве общества – иначе тебя засосет, как в зыбучие пески. Надо порадоваться: «Бригантина» располагается во вполне приличном бизнес-центре – не то, что «Мансуров и партнеры», окапавшиеся на первом этаже панельного жилого дома. Вряд ли компания, арендующая площадь в офисной высотке – настоящем человеческом муравейнике – промышляет мелким жульничеством, как Бахром.
Любимая положила свою руку на мою и одарила меня нежным взглядом. Кажется: моя девочка поняла, что меня распирает от волнения – и выразила свою поддержку. Я благодарно, хоть и немного кисло, улыбнулся.
Мы вышли на шестнадцатом этаже. Первое, что бросилось в глаза – это синие выпуклые буквы на белой стене: «Бригантина» – и такое же выпуклое изображение корабля. Человек двенадцать – по виду тюрки, таджики и кавказцы – осаждали стойку ресепшена. Три секретарши, молоденькие барышни, с трудом сдерживали напор посетителей. Без конца звонили стационарные телефоны. Вроде бы, можно было облегченно вздохнуть: в «Бригантине» действительно принимают мигрантов – и не по одному в день. Невозможно, чтобы всех этих скопившихся у ресепшена людей нагло облапошивали. «Хотя в Расее и такое бывает» – шепнул мне противный чертик с левого плеча.
Когда народец рассеялся, мы с милой пододвинулись к первой справа секретарше, разукрашенной, как индеец, и порядком запыхавшейся от множества просителей. Мне даже немножко жалко стало эту дамочку. Казалось: помада и румяна потекут с ее лица вместе с потом.
- Чем могу помочь?.. – выдавливая дежурную улыбочку, спросила бедняжка-секретарша.
- Нам бы Юлию Владимировну, – сказала Ширин. – У нас назначена встреча на одиннадцать.
- Одну минуту. Юлию Владимировну я сейчас приглашу, – ответила барышня, уже набирая длинным лакированным розовым ногтем короткий номер на телефоне. – Пройдите, пожалуйста, в переговорную.
Мы с моей девочкой пошли и сели на диванчик в маленькой переговорной – отгороженной ширмами, расписанными в китайском стиле. Посередке – круглый столик, на котором вазочка с разноцветными леденцами, органайзер с карандашами и шариковыми ручками, да глянцевый журнал с улыбающейся знаменитой фотомоделью на обложке. Идеально еще вписался бы букетик из белых и красных роз.
По всему видать: «Бригантина» не мошенническая фирма-однодневка. Аферисты не стали бы арендовать целый этаж роскошной офисной башни, брать на зарплату трех смазливых секретарш и заморачиваться с китайскими ширмами. Ну разве что насыпали бы дешевых конфет в стеклянную тарелку. Мы пришли по адресу – в кадровое агентство, которое действительно трудоустраивает «нерусских», «не граждан». Возможно, самое тяжелое для желающего работать мигранта заключается в том, чтобы найти такое агентство, отсеяв плевелы контор-разводил. Вот нам не повезло обжечься сначала на уроде-Бахроме, который, привлекая нас, распустил хвост, как павлин, а потом нас же столкнул в пересохший колодец отчаяния. Но теперь-то все хорошо?.. Трудоустройством Ширин займется солидное, как кит, кадровое агентство?..
Моя девочка – не немощная. Она не только что вылупившийся из яйца цыпленок. Как сама говорила: у нее руки, ноги… А еще ясный ум, врожденное усердие, пунктуальность. Уж я-то знаю мою звездочку. Да такую идеальную работницу любая фирма должна отрывать с руками!.. До сих пор моей милой не удалось найти работу только оттого, что у большинства работодателей были протухшие и покрывшиеся плесенью от национализма мозги. Мол, подавай нам стерильно-чистых славянок – даже без татарской примеси.
По всему выходило, что можно расслабить булки. В этой шахматной партии мы поставим негоднице-судьбе «мат». Пообщаемся с Юлией Владимировной, сгоняем на пару собеседований – одно из которых непременно закончится обращением рекрутера к Ширин: «Завтра ждем вас на работе. Не забудьте визу и паспорт». А может быть – чем черт не шутит? – удачными будут оба собеседования. Тогда у моей девочки будет еще и выбор.
Но – несмотря на радужные перспективы, угадываемые моим воображением – я сидел, как на горячих углях. Стало трудно дышать – я расстегнул верхние пуговицы рубашки. Дойти бы до кулера – хлебнуть ледяной водички. Но я не собирался никуда отлучаться, пока мы не поговорим с Юлией Владимировной. Я не вздохну облегченно, пока она не повторит свои слова, что подобрала для моей милой две вакансии. Эх, да что там!.. Мои нервы не перестанут скручиваться в спирали вплоть до того момента, когда моя Ширин – усталая, но счастливая – вернется домой после первого рабочего дня.
Для нас это будет великий праздник, почище дня независимости. Я заранее предвкушал: пока моя милая на работе, слетаю в магазин. Куплю мандаринов, бананов, грецких орехов без скорлупы. И, побольше, столь любимого моей девочкой шоколада с фундуком. Прихвачу еще элитного зеленого чаю с ароматом жасмина. К приходу любимой я как раз организую праздничный стол. Быть может, моя Несмеяна даже улыбнется от приятного удивления. Мы будем заедать шоколадом и сладкими фруктами душистый чай красивого золотистого оттенка. А моя красавица, с чуть раскрасневшимся от волнения личиком, расскажет о своем первом рабочем дне.
Конечно, я и тогда буду переживать за Ширин. Подаст ли работодатель заявление на продление визы моей милой?.. Не обманет ли?.. Этот вопрос будет стоить мне не одной наполовину бессонной ночи. Потом я с тревогой буду ждать, чтобы Ширин выплатили зарплату. Не захочет ли ушлый работодатель кинуть мою девочку на деньги?.. Не заплатит ли меньше, чем обещал?.. Наверное, первую зарплату моей милой мы тоже отметим. Позволим себе, например, сходить в кафе, отведать сочного шашлыка. Как говорят тюрки: раз в году и у свиньи бывает праздник. Так мы ничем не хуже свиней.
С моей пенсией и с зарплатой Ширин мы, должно быть, почувствуем себя богатыми, как Крез. Сложенные вместе, наши зарплата и пенсия почти дотянут, как я думаю, до жалования менеджера низшего звена или начинающего помощника юриста. А там и мне надо будет озадачиться трудоустройством. Я помнил, как легко меня взяли в курьеры. Надеюсь, мне снова повезет. Я проработаю год – и опять заявлю психиатру, что, мол, хочу восстановить свою юридическую дееспособность. И на сей раз я не расплачусь в кабинете клинического психолога …
А сейчас я чувствовал себя карпом, которого еще живым поджаривают в кипящем масле на раскаленной чугунной сковороде. Рыба подпрыгивает и переворачивается с боку на бок, будто танцует. А толстый повар в белоснежном фартуке и в высоком, белом же, колпаке только едко посмеивается над муками бедного карпика. Садист от кулинарии уже разложил пучки зелени и дольки лимона на фарфоровой блестящей тарелке – на которую, в качестве основного блюда, поместит и карпа.
Я посмотрел на Ширин. Она тоже уже нервничала, хотя и отлично держалась. Ее выдавали только трясущиеся пальцы и поблекший румянец.
А как нам было не волноваться?.. Предстоящий разговор с Юлией Владимировной станет переломным моментом в нашей нелегкой жизни, по которой мы вынуждены идти с опаской, как по минному полю. Неведомая Юлия Владимировна – менеджер кадрового агентства – должна направить нас к честному работодателю, которому срочно требуется ответственная молодая сотрудница, хотя бы и мигрантка. И который готов обратиться в государственные органы за продлением визы новой работницы.
Юлия Владимировна запаздывала. Десять минут протекло, а я ее все не было. Мы нервничали все сильнее. Ширин чуть ссутулилась – это означало, что моей девочке некомфортно. Точно на ее слабые плечи взвалили мешок с песком или костями. Я подумал: Юлия Владимировна допивает сейчас капучино у себя в кабинете. Параллельно заполняет какой-нибудь отчет на компьютере. Она никуда не торопится. Да и с чего бы ей торопиться?.. Она, наверное, руководствуется афоризмом, что спешка уместна только при ловле блох. Ведь у Юлии Владимировны есть приличное место менеджера в крупной компании. На банковском счете – должна быть кругленькая денежная сумма. Скорее всего, в наличии еще авто и собственная «хата». С таким-то багажом и в самом деле некуда спешить. Правда, в переговорной тебя с трепетом дожидается девушка, как о счастье мечтающая о должности официантки, гардеробщицы, секретарши, оператора колл-центра. Но не велика птица, еще чуток посидит на жердочке, потерпит. Эта девушка – всего лишь новое имя в списке сотен ищущих работу мигрантов, прошедших через твои руки.
Так странно!.. То, что для нас с моей милой было судьбоносным делом, после которого наша жизнь не будет прежней или просто прервется, для Юлии Владимировны оставалось всего лишь служебным долгом. И, судя по десятиминутной задержке, уважаемая гражданка относилась к своим рабочим обязанностям с прохладцей.
Как раз когда я думал о непунктуальности «гражданки», перед нами материализовалась не старая еще дама, которая улыбалась верхним и нижним рядами жемчужных зубов в обрамлении силиконовых, почти верблюжьих, губ. И, чуть кланяясь, сказала:
- Здравствуйте. Я Юлия Владимировна. А вы, – она посмотрела на мою девочку, – должно быть, Ширин?..
- Здравствуйте. Это я, – пролепетала моя милая.
Юлия Владимировна была высокая стройная мадам, вдобавок еще и на каблуках. Ее крашеные ярко-рыжие волосы и неестественно большие, точно распухшие от пчелиных укусов, напомаженные кроваво-красные губы от слова «совсем» не сочетались со строгим черным деловым костюмом. У нас в ноздрях защипало от густого аромата духов, исходящего от Юлии Владимировны. В общем, перед нами была классическая офисная, не последнего эшелона, леди с кольцами и перстнями на пальцах, с браслетом на правом запястье; которая ходит в салоны красоты на маникюр и педикюр, а так же в кабинет массажиста. На завтрак госпожа-менеджер выпивает чашечку бодрящего кофе с круассаном, а в обед заказывает к себе в офис салатик и морковный сок из кафе «Здоровое питание».
Мне подумалось: Юлия Владимировна – существо, как будто, из иного, сытого и заросшего жирком, мира. Она трудоустраивает мигрантов, но ничего не знает о страданиях и бедности этих людей. Так в продолговатой голове рыбы нет понятия «океан». Юлия Владимировна могла, не выходя из комфортабельного офиса, по полтысячи человек устроить дворниками и официантами. Но сама ни разу не брала в холеные ручки совковую лопату, которой гастарбайтеры разгребают снег. А донести до стола поднос с обложенной вареными овощами дымящейся индейкой было для Юлии Владимировны геркулесовским подвигом. Мигранты, которым уважаемая леди подыскала работу, стиснув зубы терпят сырость подвалов, в которых спят на узких койках, и пристальное внимание полиции. Оставляя себе деньги только на хлеб и чай, посылают зарплату на родину семье. Да еще и радуются, что сумели так «хорошо» устроиться.
А Юлия Владимировна?.. Она будет рыдать из-за сломанного ногтя. Если муж (ну совсем, как в кино) регулярно забывает опускать после себя крышку унитаза – потащит своего благоверного разбираться к психоаналитику. И если курьер из кафе на восемь минут запоздает с доставкой салата «Небо Италии» и свежевыжатого морковного сока – поднимет скандал и настрочит на сайте кафе отрицательный отзыв. И уймет свою львиную ярость только тогда, когда администрация заведения общепита принесет свои искренние извинения (заодно пообещав наказать курьера) и пришлет в качестве компенсации два сырника в разукрашенной картонной коробке.
Да – Юлия Владимировна была разнежившимся под ласковым солнцем элоем, а мы с Ширин – вылезшими из мрачного подземелья черными, как уголь, морлоками. Но сейчас нам надо было поладить с «существом» из мира сытых – потому что от того, даст или не даст нам госпожа-менеджер подходящие вакансии, зависела наша дальнейшая участь. Мы с моей девочкой были сейчас чем-то похожи на азартного игрока – в то мгновение, когда он метнул кости и не знает, какие выпадут цифры.
А Юлия Владимировна, не прекращая улыбаться белыми зубами и красными силиконовыми губами, приземлилась на кожаный диванчик напротив нас и положила на стол синюю папку, которую держала под мышкой. Я и моя милая сидели напряженные; мы были как до предела растянутый эспандер. Пальцы моей девочки тряслись. У меня пальцы так дрожали бы, если бы надо было прихлопнуть газетой ядовитого паука или взять в руки змею.
- Вы приехали с мужем?.. – почти нежным голоском поинтересовалась Юлия Владимировна у Ширин , показывая на меня глазами.
- Да, – тихо ответила моя любимая. – Муж со мной, чтобы морально поддержать.
-Ах, как романтично!.. – похвалила Юлия Владимировна, закатывая подведенные глазки. – Но перейдем к делу. – Юлия Владимировна выпрямилась и поправила воротник. – Мы с вами уже общались обстоятельно по телефону, Ширин. Но у меня осталось к вам еще несколько вопросов. Итак…
Дальше началась викторина в стиле «Что? Где? Когда?». Юлия Владимировна задавала вопросы, как кидала мячик. А моя девочка, давая ответы, как бы отбивала это мячик ракеткой. Вопросы были странные, заковыристые, и иногда и откровенно дурацкие. «Какие четыре вещи вы взяли бы с собой на необитаемый остров?» – «Хотели бы вы говорить на всех языках мира, но при этом не уметь писать ни на одном из них?» – «Вы уменьшились до размеров жука и попали в блендер. Как будете выбираться?» – «Сколько было у вас сексуальных партнеров?» – «Почему вы ушли с последнего места работы?».
Ширин запиналась и краснела – отвечала то быстро, то на целую минуту «застревала на паузе». Я видел: от особо бестактных вопросов мою милую коробило. Я и сам готов был от гнева вскипеть и зашипеть, как подсолнечное масло на горячей сковородке. «В каком возрасте у вас впервые был половой акт?» – к чему такие вопросы?.. Может быть, рыжая бестия Юлия Владимировна полюбопытствует еще: «Какие у вас любимые позы в сексе?». Честное слово: поневоле закрадывалось подозрение, что кадровое агентство «Бригантина» вербует не посудомоек, официанток и гардеробщиц, а проституток в бордель.
Не меньше стоили и не связанные с половыми отношениями дебильные вопросы типа: «Как разделить четыре яблока между четырьмя друзьями таким образом, чтобы одно яблоко осталось в корзине?». «Гениальный» ответ заключался в том, что четвертому другу надо отдать яблоко вместе с корзиной. Но зачем замордованному жизнью бедняге-мигранту, который пришел в кадровое агентство в трепетной надежде получить работу хоть сторожа, хоть уборщика, хоть раздатчика рекламных листовок, решать на интервью задачки из книжки «Математическая логика для старых и малых»?.. Это какое-то утонченное издевательство, как медленно-медленного убивать голого связанного пленника, нанося перочинным ножичком на обнаженное тело глубокие порезы.
Я догадался: в «Бригантине» с соискателями работают по ультрасовременным методикам, густо замешенным на фрейдизме и юнгианстве. Кадровое агентство, наверное, страшно гордится своей европейской продвинутостью, за которую приплачивают ищущие сотрудников работодатели. «Бригантина» говорит этим дородным господам: «Мы составим детальный психологический фоторобот вашего будущего сотрудника. Вывернем наизнанку самые укромные уголки души человека, претендующего на место в вашей фирме. Никакого кота в мешке!.. Ваш новый работник будет у вас, как на ладони». А господа кивают головами, точно китайские болванчики: «Отлично!.. Отлично!..»
Меня так и подмывало схватить Юлию Владимировну за шиворот, потрясти, как следует, и воскликнуть: «Да бросьте вы свои новомодные психологические шпильки!.. Зачем усложнять ситуацию, которая ясна, как день?.. У моей жены – руки, ноги, голова и желание работать. У вас – база свежих вакансий. Так в чем проблема?.. Мы к вам приехали не в игрушки играть. Дайте моей жене работу!.. Повторить по слогам?.. Ра-бо-ту!..»
Наконец, Юлии Владимировне надоело «кидать мячик». Она повела плечами, закинула ногу на ногу и, поправляя непослушный рыжий локон, с важным, как у лягушки на листе кувшинки, видом сказала:
- Спасибо, Ширин. Мне ясен ваш психологический типаж. Будем с вами работать. А сейчас у меня для вас две вакансии. Одна – на должность оператора колл-центра, другая – секретарши. Потенциальные работодатели не предъявляют каких-либо особых требований к будущему сотруднику. Достаточно того, что вы молодая целеустремленная девушка, готовая немедленно приступить к работе. Вот, возьмите: здесь записаны адреса и телефоны фирм, где вас ждут на интервью, – Юлия Владимировна достала из синей папки два листочка и протянула Ширин. (Боже мой!.. Неужели?.. Не прошло и полутора часов!..) – Подъезжайте туда уже сегодня. Вас будут ждать до шести вечера. Ну а мне остается пожелать вам удачи. Как говорил мой дедушка, бравый моряк: семь фунтов под килем!..
Цитируя дедушка-моряка, Юлия Владимировна, хотела, видимо, показаться оригинальной. Сверкая белыми жемчужинами зубов, она выпроводила нас из переговорной. Мы перевели дух только на улице – под медленно падающими редкими хлопьями мокрого снега. Я предложил Ширин зайти в дешевый ресторан быстрого питания, манивший вывеской с изображением желтого цыпленка в поварских фартуке и колпаке. (В ресторанчике – должно быть – подавали блюда из курицы. Тогда цыпленок с вывески был коллаборационист и пожиратель себе подобных). Взяв по картонному стаканчику горячего кофе, мы кое-как вписались за столик у стеклянной стены.
Кофе был горький и невкусный – совсем не такой, какой мы пили дома. Не помогли даже кубики сахара, которые мы бросили в свои стаканы по нескольку штук. Но мы глотали противный напиток, хоть и морщились. И внимательно изучали листочки, полученные от Юлии Владимировны.
На листочках были указаны названия, телефоны, адреса и контактные лица фирм – где, по словам Юлии Владимировны, мою девочку ждут на интервью. Одна фирма называлась «Нострадамус для вас», контактное лицо – Галина Игоревна. Название второй фирмы было «Сочная клубничка», в графе «Контакты» – значилось просто «офис-менеджер» с номером телефона.
- Нострадамус… – задумчиво протянула моя милая. – Чем может заниматься фирма с таким названием?.. Пророчествами, что ли?.. Так можно и «Дельфийским оракулом» себя обозвать.
Я выпятил губу и развел руками:
- Не знаю, солнце. Может, в этом самом «Нострадамусе» бетон мешают. Или дают профессиональные консультации по оформлению интерьеров. На месте все увидим, когда подъедем на собеседование. Бизнесмены, по-моему, с потолка названия для своих фирм берут. Или раскрывают толковый словарь на середине и тыкают пальцем в первую попавшуюся строчку. Я еще удивляюсь, как на вывески бутиков, магазинчиков и салонов красоты до сих пор не попало ни одно матерное слово.
- А «Сочная клубничка», – спросила Ширин, – это сеть магазинов свежих ягод и фруктов?..
- Или студия, где снимают порно, – попробовал я сострить.
Но моя девочка шутки не оценила и только удрученно покачала головой.
Мы здорово обожглись на «Мансурове и партнерах». И теперь нам всюду мерещился подвох. Не очень тянуло ехать в фирмы, про которые ничего не знаешь, и у которых такие странные названия. Это как совать руку в волшебный цилиндр, не ведая, что вытащишь: кролика, шоколадку или ядовитую змею. Мы вышли со смартфона в интернет, пробили в поисковике «Нострадамус», а потом «Сочная клубничка». Но на запрос «Нострадамус» поисковик выдавал только портреты бородатого алхимика и тексты «пророческих» стихов. А на запрос «Сочная клубничка» – фото грудастых голых девок и телефонные номера жриц любви. Я аж поперхнулся со стыда – оттого, что мы смотрим в общественном месте такой «взрослый» контент.
Ничего больше не оставалось, только ехать в мудрено названные фирмы. Может быть, «Сочная клубничка» – это и впрямь поставщик фруктово-ягодного изобилия, а «Нострадамус» – лидер по установке антивирусных программ на персональные компьютеры. Даст бог, моя милая устроится в одну из этих контор. И пусть любимой побыстрее продлят визу. Тогда-то мы, наконец, облегченно выдохнем, бросим вокруг спокойный (разве что немножко растерянный) взгляд и придем к выводу, что мир – это уж не такое уж серое и гиблое место, каким казался до сих пор.
Снова нас помчал по тоннелям метро грохочущий ящер-электропоезд. Мне было некомфортно среди людей, которыми вагон был набит, как банка промасленными шпротами. Залипающая в телефон крашеная девушка-блондинка, дергающий маму за рукав круглый, лет пяти, ребенок в желтом комбинезоне, мужик с красным носом... Против всех во мне поднималась волна раздражения. Наверное, сказывался мой отказ от таблеток: во мне просыпался плюющийся желчью мизантроп.
Я теперь с трудом верил, что это я не так много времени назад работал курьером. Носился, как лабораторная крыса по лабиринту, доставляя на разные концы мегаполиса конверты и папки с архиважными документами.
«Надо попробовать свои силы во фрилансе, – подумалось мне. – Работаешь дома: с чашечкой доброго кофе сидишь за ноутбуком. Экая лепота».
Пылкое воображение набросало мне цветную картинку. Проводив Ширин на работу (о, у моей девочки обязательно будут работа и продленная виза), я, в трусах и шлепанцах, неторопливо прохожу на кухню. И так же без спешки наливаю себе кофе с молоком. Медленно, смакуя каждый глоток, пью. Гляжу в окно на черные деревья. Допив кофе, наливаю себе еще чашку. И только после этого – встряхнувшись, как конь – включаю ноутбук. Захожу на сайт «Фриланс-Расея» и просматриваю свободные заказы для копирайтеров и рерайтеров. Ну-ка, что там?.. Фирме «Дойный носорог» нужна статья о пользе молочных продуктов?.. Хватаю заказ. Деньги от заказчика поступают на счет сайта. Когда я отправлю готовую работу клиенту, червонцы капнут мне на банковскую карту.
Я открываю в браузере несколько страничек по запросам: «молочка», «кисло-молочные изделия», «молоко и здоровье», «полезные свойства молока». Скольжу глазами по уже написанным кем-то текстам глазами, чтобы выцепить все самое интересное, вроде громогласных цитат из Мичурина и Тимирязева или риторического вопроса «А вы знали, что в Монголии верблюжье молоко пьют даже младенцы?».. А потом «рожаю» собственный текст – как леплю плошку из глины – который озаглавливаю «Великая тайна молока» либо «Молоко – нектар богов». Моя чашка кофе еще не опустошена, когда я отправляю статью заказчику. Не проходит и нескольких минут, когда мой телефон издает булькающий звук – извещая, что на карту мне капнула вожделенная денежка. Вознаграждение – самое приятное в любой работе. Тебе хочется мурчать, как кошка, которой почесали за ушком. Можно маленькими глоточками допить свой кофе (кстати: как раз с молоком) – съесть печенюшку и браться за новый заказ.
Вагон гремел и качался. Левой рукой я обнимал мою Ширин, а правой – держался за поручень. Какая-то бабка в треугольном платке и длинном пальто уперла в меня огромную клетчатую сумку. Напряженные лица пассажиров, как паззлы, складывались в одну широченную расплывчатую физиономию, которая, казалось, кривила рот и то мучительно зажмуривала, то – наоборот – распахивала слезящиеся воспаленные глаза. А тропинка фантазий уводила меня все дальше.
Я буду «испекать» по четыре, а порой – и по пять текстов в день. Мне требуются только кофе – для поддержи тонуса – и ноутбук с доступом в интернет. О, я буду хвататься за каждый подходящий заказ, нарабатывая репутацию и мастерство. Я не знал, сколько получает копирайтер за слово, знак или строчку, но уверовал: за статьи мне будет падать копеечка не меньшая, чем моя пенсия.
Пенсия, доход от фриланса плюс еще зарплата моей девочки. Да мы с моей милой почувствуем себя королем и королевой, без пяти секунд состоятельными людьми и даже немножко «средним классом». Я не буду лениться: по семь часов, пока моя луна на работе, буду торчать за компьютером. Хотя бы мне и пришлось потом, испортив зрение длительным сидением перед светящимся экраном, надеть очки. Ширин, я был уверен, не разлюбит меня и четырехглазого. Если угодно, я буду вертеться, как хомяк в колесе. Но я добьюсь того, чтобы написание рекламных текстов приносило мне приличный доход. Я обрасту постоянными клиентами, приобрету авторитет высококлассного специалиста. И уже смогу сам выбирать заказы, как перебираешь луковицы в овощном магазине. Стану брать только самые дорогие заказы – и писать без горячки и спешки. Я пробьюсь в «топы» на сайте. И если совсем недавно я, как с фонарем ночью, искал клиентов, то теперь уже заказчики будут «охотиться» за мной.
Тогда-то я и обращусь к админам сайта «Фриланс-Расея» с просьбой прислать мне официальный диплом копирайтера. Я знал: сайт выдает такие дипломы своим наиболее успешным авторам. Диплом признается государством как подтверждение того, что ты труженик интеллектуальной сферы, которому собственные мозги приносят доход не ниже прожиточного минимума.
Со своей красной «корочкой» я гордым ястребом нагряну к участковому психиатру (тому, который с лошадиными зубами) и выложу диплом на захламленный бумажками стол: нате – выкусите!.. Теперь я не тот жалкий инвалид, который перебивался только ежемесячными подачками от министерства здравоохранения. Я ко-пи-рай-тер. Нечто вроде художника в свободном плавании. Я пишу – и мне платят за это деньги. Можно сказать: неплохие деньги. Так что теперь я с весомым основанием прошу – нет, я требую! – созвать врачебную комиссию для возвращения меня в ряды дееспособных. Надо сдать анализы и пройти клинического психолога?.. Да не вопрос!.. Я буду уверен: с мочой, калом и кровью у меня все в порядке. И я больше не расплачусь, как девчонка, в кабинете клинического психолога, даже если допрашивать меня будет прежний вытянутый иезуитский змей. Потому что я буду не тем замордованным убогим бледным юнцом, каким был в прошлый раз – а уверенным в себе молодым человеком, который прилично зарабатывает головой. Конечно, я не могу позволить себе яхту с красавицами всех цветов кожи и волос. Да мне оно и не надо. Но содержать на свой доход себя и жену – это мне по силам.
Врачам нечем будет крыть. Пусть я и немного тронутый, но я нашел в обществе свою скромную нишу. Я сам зарабатываю себе на хлеб. Так что мне, пусть с охами и ахами, но вернут официальную дееспособность. Мне, должно быть сократят или вовсе перестанут платить пенсию, дабы сэкономить бюджетные деньги. Но это не беда: просто буду выполнять за день на пару-тройку заказов больше, чем раньше. Наша с Ширин семейная казна не опустеет.
Добившись признания меня дееспособным, я немедленно пропишу мою девочку на своей жилплощади. Даже сделаю совладелицей квартиры. Тогда все страхи по поводу того, что милой не продлят или аннулируют визу останутся позади, как утром забывается неприятный сон. Иностранец, который имеет в Расее недвижимое имущество, имеет право находиться на территории страны и без визы. Он уже не пария или унтерменш, а «почти гражданин». Если тебя на улице остановит патруль – сунь господам полицейским под нос свидетельство о собственности. И бравые стражи порядка с извинениями отвалят от тебя, да еще козырнут.
Следующим пунктом будет женитьба. Мы с Ширин уведомим государство, что спим вместе – зарегистрируем наши отношения. По этому случаю сходим в приличное кафе – попробуем стейки из мраморной говядины под пряным соусом, попьем свежий апельсиновый сок с кубиками льда. А дома, вечером, устоимся с тарелкой кремовых пирожных перед ноутбуком, укутаемся в плед и посмотрим какую-нибудь историческую мелодраму вроде «Фараона Эхнатона и царицы Нефертити», с обилием поцелуев и постельных сцен.
Дальнейший наш жизненный путь будет усыпанной лепестками роз красной ковровой дорожкой. Моя девочка подаст документы на расейское гражданство. Как жена расеянина, да еще владеющая недвижимостью, без препон – в упрощенном порядке – получит пурпурный паспорт. Став расеянкой, моя милая сможет забыть, как ночной кошмар, что где-то в Западном Туркестане лопается от злобы и неутоленной похоти жирный кабан-ишан, так и не добавивший новую красивую куколку в свой гарем.
Я буду еще сильнее стараться на ниве копирайтинга. Ко мне, как к мастеру своего дела, выстроятся целые очереди клиентов. Мне не придется, как волчонку кость, хватать зубами каждый подвернувшийся заказ. О, я буду разборчив!.. Я наклею на себя ценник, на котором будет написана немаленькая сумма. Раз мы живем в обществе, где все – от коррумпированного министра образования до вокзальной проститутки – что-то продают, надо не продешевить, продавая себя или свой труд.
Я буду заключать с компаниями контракты на ведение блога или наполнение сайта контентом. Заработок будет расти, как тесто на дрожжах. Нам хватит даже на то, чтобы однажды летом смотаться отдыхать на море. Мне так и представилась Ширин в зеленом купальнике – на золотом пляже. Какая у нее точеная фигурка!.. В бирюзовом небе – ослепительный диск солнца. Море томно вздыхает, накатываясь на берег пенными волнами. А я сижу под зонтом, напоминающим гигантский мухомор на тонкой ножке, и долблю по клавиатуре ноутбука. Даже в отпуске я пару часов в день буду выделять на копирайтинг, чтобы не потерять навык, а заодно и «сделать червонцы».
Моя девочка уволится с работы. В самом деле: для чего моей милой срывать голос в колл-центре или подносить кофе какому-нибудь толстозадому самодуру-директору, если моего дохода копирайтера достает на еду, оплату коммуналки, посиделки в кафе и на летние курорты?.. Мы люди скромные, нам большего и не надо.
Мы будем наслаждаться сытым достатком и взаимной любовью. Что может быть лучше этого?.. А потом Ширин родит мне ребенка. Милого сладкого младенчика, подобного распустившемуся цветку лотоса. От кого-то я слышал, что рождение ребенка – это чудо, за которое расплачиваешься всю жизнь. А нам и не в тягость будет платить по этому счету. Мы отдадим своему маленькому, в пеленках, человечку все самое хорошее, что у нас есть. Можно не бояться ни старости, ни смерти – потому что после тебя останется твое дитя, похожее на тонкое деревце, которое ты заботливо поливаешь. А как ты будешь радоваться, когда твое деревце вспыхнет изумрудными листьями и белыми цветами!..
…Ширин потянула меня за рукав:
- Дорогой, ты что – заснул?..
Я разом упал, как Люцифер, с небес на землю. Я снова оказался в переполненном грохочущем вагоне – в утробе «железного ящера». Где только присутствие моей девочки не давало мне сойти с ума. Должно быть, я действительно спал, хотя бы и с открытыми глазами. Я весь погрузился в мечту, далекую от реальности, как небо от земли. Но теперь приходилось вернуться в эту самую жестокую реальность.
Электропоезд как раз подъехал к нашей станции. Мы вышли из вагона и, в людском потоке, поднялись по истоптанным грязным ступеням в город. Попали в спальный район. Куда ни глянешь, взгляд упирался в серые многоэтажки, которые казались одинаковыми, как горы для заблудившегося путника. В тесные дворики кое-как были втиснуты детские площадки с песочницами и ржавыми качелями. Вдоль тротуаров припаркованы авто. С бело-серого мутного неба падал и падал пушистый снег.
Ориентируясь по телефонному приложению «Карта города», мы с моей милой обогнули очередную высоченную башню и попали на квадратный двор. Здоровенный доверху забитый мусорный контейнер на углу был, как увеличенными в размере мухами, обсажен воронами и голубями. Веяло сладковатым запахом гнили. А посередке двора стояло бежевое здание в один этаж, с решетками на окнах. Судя по карте, нам было туда. Подойдя ближе, мы прочли кривоватую вывеску: «Нострадамус для вас». Черное расплывчатое пятно должно было изображать профиль бородача-предсказателя.
Кнопки звонка не было. Не слишком решительно мы открыли дверь и вошли внутрь постройки. Через три ступеньки от входа – стойка ресепшена, за которой торчали две расфуфыренные барышни. Тушь, помада и тональный крем были на девицах, как несколько слоев защитной брони. Одна дамочка щебетала что-то в телефонную трубку, а другая – с сосредоточенным, как у скульптора за работой, видом – полировала длинные ногти. По левую руку от ресепшена был дверной проем, в который я из любопытства заглянул. Увидел: в не особо просторном помещении, на поставленных в ряд скамейках, сидели какие-то люди. (Я понадеялся, что это не соискатели, пришедшие на собеседование – конкуренты Ширин). В одном углу небольшой аквариум с разноцветными рыбками, в другом – тарахтит телевизор с плоским, как гладильная доска, экраном. У стенки растопырила пластмассовые листья искусственная пальма.
По всему было видно: «Нострадамус для вас» пытался придать своему офису шикарный вид, как это делается у крупных и успешных компаний. Отсюда – телевизор, фальшивая пальма в кадке с камушками, рыбы в аквариуме. По очевидной задумке «Нострадамуса», завернувшие в офис клиенты должны были чувствовать себя расслаблено и комфортно. Но все портили донельзя истоптанный коврик перед ресепшеном, пятна на полу, да стены, с которых местами облупилась краска. Невооруженным глазом было видно: обстановка офиса – это призванная пустить пыль в глаза бутафория. Ты сразу вспоминаешь, что вошел под неровно висящую вывеску, в небольшое здание, притаившееся во дворе за многоквартирным домом, а не в ультрасовременный бизнес-центр со стеклянными лифтами, с выдающим сэндвичи и фруктовую воду автоматами, и с собственной службой безопасности. Секретарши на ресепшене тоже, казалось, были подобраны под стать интерьеру. Они блистали – размалеванные, как дикарки. Но если смыть с этих ярких «тяночек» всю косметику – останутся только две Маши с грубыми крестьянскими лицами.
Та из барышень, которая полировала ногти, наконец заметила нас с Ширин. И спросила:
- Вы на прием к специалисту или на интервью?..
- На интервью, – ответила моя девочка. – Нас к вам направило кадровое агентство «Бригантина».
- Значит, вам к Галине Игоревне, – сказала секретарша. – Направо по коридору до конца. Восьмой кабинет. Проходите.
Поблагодарив разукрашенную барышню, мы двинулись по узкому коридору. В коридор выходило множество дверей. Из-за каждой двери долетали сливающиеся в гул голоса; прорывались хохот и крики. Мы с моей милой переглянулись, как бы спрашивая друг друга: вроде бы все нормально, да?..
В самом деле – нам, кажется, улыбнулись боги. Начать хотя бы с того, что «Нострадамус» не похож на жульническую компанию, которая раз в неделю, высосав, сколько возможно, денег у клиентов, меняет название и адрес. Пусть офис серенький и неказистый, а вывеска висит чуть косо. Зато из-за дверей кабинетов льются голоса, напоминающие жужжание потревоженных пчел или шум отдаленного водопада. Здесь действительно работает колл-центр. И моя девочка может занять свободное местечко за компьютером и телефоном. Осталось только не провалить собеседование. Сердца у нас так и екали, сильнее колотясь от волнения и надежды.
Мы до сих пор не знали, чем именно промышляет «Нострадамус». Мне почему-то казалось, что фирма, по неизвестным причинам названная в честь знаменитого ясновидца, это своего рода «магазин на диване». Вы видите по телевизору ролик с рекламой пылесоса, паровой швабры или овощерезки. Звоните по указанному в ролике номеру и соединяетесь с колл-центром «Нострадамуса». Оператор оформляет вам заказ на понравившийся товар, параллельно пытаясь втюхать вам что-нибудь еще из широчайшего ассортимента компании.
Что ж. Наверное, оператор на телефоне – не самая плохая работа. Это, конечно, не розы собирать – но ничего. Моя милая справится. Хорошо бы, чтобы Ширин работала с потоком входящих звонков, а не занималась обзвоном «холодной» базы. Потому что звонить с рекламными предложениями людям, которые этого не ждут – жесткая жесть. Из десяти человек – шестеро обложат тебя матом, а четверо более интеллигентных – просто положат трубку. Впрочем, нечего было гадать на кофейной гуще, что за работа ждет мою девочку. Мы как раз подошли к восьмому кабинету. Постучались.
- Это кто у нас такой робкий?.. – послышалось из кабинета. – Заходи, заходи. Я не волк, не кусаюсь.
Немного смутившись из-за «волка», мы переступили порог кабинета.
В кабинете, больше похожем на маленький закуток, величественно восседала на кресле не старая еще женщина с собранными в пучок волосами. Огромная, как слон, она занимала половину помещения. На оставшемся пространстве располагались стеллаж, заполненный пухлыми папками и кипами бумаг, да столик с компьютером. На краю столика стояла еще стеклянная посудина с круглыми леденцами – желтыми, красными, оранжевыми, зелеными и даже цвета корицы. «Слониха» брала сразу по две конфеты. Легким движением толстых пальцев, почти щелчком, освобождала цветные кругляшки от прозрачных фантиков и, с довольным видом, отправляла леденцы себе в рот.
- Здравствуйте!.. – сказала «слониха», заглотив очередные две конфеты, тихонько рыгнув и утерев рукавом рот. – Я Галина Игоревна – руководитель колл-центра. А вы, стало быть, оба пришли на работу устраиваться?..
- Только я, – ответила Ширин. От волнения она покусывала нижнюю губу. – Меня направило к вам кадровое агентство «Бригантина».
- Я так и поняла, – сказала Галина Игоревна. – А это, – кивком головы она указала на меня, – твой парень?.. Приехал тебя поддержать?..
- Да, – слегка зардевшись, тихо отозвалась моя милая.
Фамильярная Галина Игоревна весело захохотала – так, что двойной подбородок руководительницы колл-центра заколыхался:
- Персидская принцесса в прозрачной кисее и наш русский Ванька в шапке-ушанке и с балалайкой. Впервые такое встречаю. Про вас, детки, кино можно снимать.
- Я тюрчанка, – заметила моя девочка.
- А?.. – удивленно посмотрела Галина Игоревна.
Если бы Ширин сказала: «Я не принцесса» или «Я не ношу кисею» – «слониха», от изумления, грохнулась бы, наверное, со стула или вместе со стулом. Я думал было ввернуть, что меня зовут не Иван, и что бренчать на балалайке я не умею – но сдержался.
Галина Игоревна вытерла заслезившиеся от смеха глаза и сказала моей милой, уже более или менее серьезно:
- Итак, моя золотая. Тебе нужна работа. И ты хотела бы получать побольше денег. Я тебя понимаю: у такой молодой девушки, как ты, широкие потребности. Помада, тушь для ресниц, лифчики, трусики – на все нужны презренные червонцы. Или сережки какие тебе в ювелирке приглянутся. Друг-то твой, – тут Галина Игоревна скосила глаз на меня, – как я погляжу, совсем тебя не балует. А тебе еще на маникюр, на педикюр может захотеться сходить. Не правда ли?.. Ну так вот что, моя красавица, я тебе скажу: если тебя интересуют деньги, мы дадим тебе возможность их заработать. Сидеть на окладе, попивая душистый чай и зависая в социальных сетях – у нас на фирме не выйдет. Мы не платим оклад. Но ты будешь получать процент с каждого приведенного тобою клиента. А если тебе нужно продлить визу – ты говори, не стесняйся. Подадим заявление в миграционную полицию, как только ты притянешь в офис хотя бы одного нового клиента.
- Спасибо… – пролепетала Ширин. – Только я не понимаю, как я буду находить клиентов. Я же на телефоне работать буду?..
- Объясняю, – сказала Галина Игоревна, метнув в рот еще несколько леденцов и откашлявшись. – Ты сидишь в колл-центре за телефоном. Тебе звонят люди, которые где-то видели нашу рекламу. Они, конечно, вываливают на тебя в разговоре все свои огорчения и проблемы. Твоя задача проста: пункт «а» – убеди человека, что мы обязательно поможем, какой бы безвыходной ни казалась ситуация; пункт «б» – уговори человечка подъехать к нам в офис уже сегодня, прямо сейчас (нельзя, чтобы клиент долго раздумывал – иначе не захочет расставаться с деньгами). Ну а здесь, в офисе, человечком займутся наши высококлассные специалисты. А ты, милашка, получишь свой честно заработанный процент.
- Интересно… – только и обронила моя девочка.
Она выглядела растерянной и не готовой что-либо еще сказать. Так что, дабы не затянулось неловкое молчание, я вклинил вопрос:
- Галина Игоревна. Вы сказали: клиент вываливает на оператора груз своих проблем – а оператор обещает, что в офисе «Нострадамуса» всем проблемам найдут решение. И я вот не могу уловить: у вас здесь центр психологической помощи населению или юридическая консультация?..
Галина Игоревна тихонько рассмеялась. Приглушенный смех плохо сочетался с ее моржовой тушей. Тем более, что десять минут назад мы слышали, как необъятная руководительница колл-центра хохочет от души.
- Ах, молодой человек, молодой человек!.. – протягивая руку за леденцами, с почти материнской интонацией сказала «слониха». – Шарлатаны все эти психологи. Начитались Фрейда, Юнга и Эриха Фромма – и рады, как ложкой в желе, копаться в наших мозгах. Но открою тебе секрет: ни один психолог никому еще не помог. Все, что может фрейдист или юнгианец – это посоветовать вам «отпустить» неприятную ситуацию и принять мир таким, какой есть. То бишь: раньше ты стоял по подбородок в дерьме и был недоволен – а теперь будешь улыбаться, даже если дерьмо поднимется до самого рта.
«Дерьмовые» метафоры Галины Игоревны меня смутили и озадачили. Бьюсь об заклад, что у меня порозовели уши. «Слониха» мало того, что сразу начала обращаться ко мне и к Ширин на «ты» – так еще изъяснялась совсем не деловым языком. А языком развязной вульгарной базарной торговки, обращающейся к своим дорогим племянничкам.
- А… А юристы?.. – спросил я.
- А что юристы? – Галина Михайловна поудобнее устроилась на своем стуле, который нещадно заскрипел. – Скажу тебе, сынок: я и сама пять с хвостиком лет отпахала на поле юриспруденции. В юридической консультации, как это называют. Так что выдам тебе покрытую мраком тайну: юрист – это самая бесполезная профессия. Вот смотри. Нанял ты для решения дела адвоката. Да не какого-нибудь желторотого свежеиспеченного выпускника академии прав, а матерого опытного щетинистого «секача». И?.. Что это «секач» для тебя сделает?.. Ну составит грамотно иск в суд, прошение, заявление. Но на этом – почти все!.. А ведь если подумать, ты и сам можешь подготовить любые бумаги. Ты же проходил в школе буквы!.. Просто ты лишние пару часов помучаешься, подбирая, на какие статьи законов тебе ссылаться. Что еще?.. Юрист может представлять твои интересы в суде. Но даже у самого отпетого адвоката-харизматика нет за пазухой волшебной палочки. Он не даст вам ни сто-, ни хотя бы пятидесятипроцентной гарантии, что выиграет ваше дело. Судьи-то у нас тоже матерые и с изогнутыми клыками – и перевидали адвокатов всех калибров. Да и ваш оппонент может нанять себе боевитого хряка. Так что судебное заседание превратится в битву двух кабанов, результаты которой непредсказуемы. Но заплатить адвокату денежки вам придется при любом исходе. Ты пойми, мой сахарный дружок: доверять свои проблемы юристу – это как поручить кому-нибудь играть за тебя в шахматы. Хорошо, если этот «кто-нибудь» поставит твоему недоброжелателю мат. А что если доска будет перевернута, а все фигуры – разбросаны?.. И ты никогда не поймешь, как это случилось.
Тучная Галина Игоревна студнем расплывалась на стуле и улыбалась влажными губами. Видимо, ей понравилась роль учительницы жизни для молодежи. С открытым ртом я внимал откровениям Галины Игоревны. С тем, что она говорила про психологов и юристов, трудно было спорить. Ширин стояла с опущенными ресницами и слегка дрожала, как от несильного озноба. Моя девочка явно не ожидала услышать на собеседовании от своего будущего начальника такие странные речи, какие вела Галина Игоревна.
Я, хоть и был малость ошарашен, вернулся к первому своему вопросу:
- И все-таки, Галина Игоревна. Я понял: у вас здесь не психологический и не юридический центр. Тогда с какими жалобами к вам обращаются клиенты?.. И что за помощь вы оказываете?..
- О-о, – с довольным видом протянула Галина Игоревна. – Мы распутываем гордиевы узлы любых ситуаций – от просто неприятных до опасных для жизни. Скажем, девушка никак не может выйти замуж. Наш специалист поработает с ее аурой. Снимет блоки, избавит от «венца безбрачия». А за особую плату – проведет обряд привлечения жениха. Будьте уверены: недельки через три счастливая цыпочка примерит белую фату невесты. Часто к нам обращаются бизнесмены, желающие наладить дела. А мы изготавливаем для уважаемых предпринимателей индивидуальные амулеты – из конского волоса, лапки кролика или свиного копыта. Отдельная категория клиентов – это несчастные брошенные жены, просящие вернуть загулявшего муженька. Мы соглашаемся помочь, но строго без причинения вреда любовнице. Есть люди, которые хотят узнать свою судьбу. Перед такими мы приподнимаем завесу будущего, гадая на картах Таро, на цветных камушках, мандариновых корках и на внутренностях животных. Если результат гадания нерадостный – подсказываем, какие есть приемы, чтобы обмануть злой рок. Часто к нам приходят молодые родители с новорожденным ребенком – и мы составляем гороскоп младенца; помогаем счастливым маме и папе выбрать для сынка или дочки имя, притягивающее удачу. Иногда приходится разбираться с совсем тяжелыми случаями. Что вы будете делать, если столкнетесь с полтергейстом?.. Или у вас в квартире начнут пошаливать барабашка, домовой?.. А наша выездная бригада специалистов берется навсегда отвадить от вас и от вашего жилища любые потусторонние сущности…
Галина Игоревна увлеклась собственным ошеломительным рассказом. Это была настоящая презентация компании «Нострадамус для вас». Мы с Ширин слушали, как зачарованные, будто над нами уже потрудился один из обладающих магическими способностями «специалистов» фирмы. Может быть, Галина Игоревна скажет еще, что в «Нострадамусе» умеют превращать воду в вино, а посохи – в змей?.. И одним гамбургером способны накормить население целого многоквартирного дома?..
- А у вас и корпоративные клиенты есть?.. – спросил я ошалело, сам не знаю зачем.
- А как же!.. – Галина Игоревна забросила в свой широкий рот разом горсть леденцов. – Мы работаем и с юридическими лицами. Мы проводим с сотрудниками компаний-клиентов семинары на актуальные темы: как уберечься от сглаза, как распознать вампира, как вести себя при встрече с привидением – и т.д. Развешиваем в офисе клиента амулеты, создавая непробиваемую магическую защиту. Иногда даже устраиваем для работников клиента спиритические сеансы – предоставляя возможность пообщаться с умершими дедушками и бабушками или вызвать дух Наполеона.
- Действительно, – тихим ровным голосом сказала Ширин, – «Как распознать вампира» – это актуальная проблема. А скажите, – голос моей девочки был по-прежнему тихий и ровный, – дух Наполеона говорит на русском языке или все-таки по-французски?..
- Чувствую в твоих словах скепсис, – отозвалась Галина Игоревна, – Ну ничего: поработаешь у нас недельку-другую – и от твоего безбожного материализма не останется и следа. Вампиры – среди нас. Ты можешь не верить в их существование? пока один из них не напьется твоей густой кровушки. Тогда-то ты будешь плакать и звать маму. А духи?.. Духи не говорят по-русски, по-французски или там по-китайски. Они общаются с нами при помощи постукиваний.
- Азбукой Морзе?.. – предположил я.
- Азбукой Морзе, – с серьезным видом кивнула Галина Игоревна.
«Интересно, – мысленно задался я вопросом, – а как духи контактировали с живыми до изобретения азбуки Морзе?..» Но вслух спросил другое:
- Галина Игоревна. Я так понял: ваши «специалисты» – это гадатели, демонологи, ясновидящие, заклинатели духов, колдуны?.. А люди, которых мы с моей девочкой видели в комнате с аквариумом и телевизором – это клиенты, которые пришли избавиться от порчи, проникнуть в тайну собственной судьбы, получить притягивающую богатство и удачу подкову, связаться с призраком умершего родственника?.. И ваши «спецы» берут за свои услуги деньги – за счет чего «Нострадамус для вас» и держится на плаву?..
- Не держится на плаву, а срубает неслабую прибыль, – ответила Галина Игоревна. – Ты верно уловил суть, мальчик. Только не говори «колдуны». Толерантно будет: «маги» или «кудесники».
- Т.е., мне будут звонить попавшие в беду люди, – едва шевеля губами произнесла Ширин, – а я этих несчастных буду записывать на прием к тем самым кудесникам и магам?.. И за каждого приведенного в офис человека мне полагается столько-то червонцев?..
- Браво! – закинув в рот еще пару леденцов, Галина Игоревна захлопала в ладоши. – Ты все прекрасно поняла, как мы работаем, моя сладкая. А теперь, ребятки, пойдем – я покажу вам колл-центр.
Галина Игоревна – достаточно легко, при ее-то габаритах – поднялась со стула, который до сих пор неизвестно как выдерживал запредельный вес «слонихи». И взмахом мясистой руки пригласила нас следовать за собой.
Пройдя по коридору мимо трех дверей, мы зашли за Галиной Игоревной в четвертую. В не слишком просторном помещении, куда мы попали, было людно и шумно. Человек двенадцать сидели, каждый, за компьютером и телефоном. Стучали по клавиатурам и говорили что-то в трубки. Голоса сливались в гул пчелиного улья. Ухо ловило отдельные слова: «судьба», «поможем», «оберег», «магия». Еще человек шесть лениво бродили по помещению из угла в угол, даже не прикрывая ладонью зевающие рты. Длинноволосый хрупкий мальчик с повязкой на лбу и с красной пентаграммой на черной футболке набирал воду из кулера в прозрачный пластиковый стаканчик. Рядом другой парнишка, курчавый смуглый кавказец, с аппетитом хрустел красно-желтым яблоком.
В колл-центре расеяне-славяне составляли не больше половины коллектива. Второй половиной были люди тюркской, иранской и кавказской наружности. Это должно было утешить нас с Ширин: в «Нострадамусе», по крайней мере, не перебирают хомо сапиенсов, как рыбу, по сортам и принимают на работу без оглядки на национальность или антропологический тип. Но после безумных речей Галины Игоревны по части вампиров и разговоров с духами, мы как-то не обрадовались «интернационализму» компании.
Народ в колл-центре преобладал молодой – наши ровесники. Старше других была одна восточная женщина, похожая на Нефертити. Хмуря от усердия брови, дама глядела в экран компьютера и говорила, говорила что-то в телефон. Я даже разобрал одну фразу: «Вам нужно немедля обратиться к профессиональному демонологу, иначе голодный дух погубит вас или кого-нибудь из ваших близких».
Вот так работа!.. Мне захотелось подпрыгнуть и хлопнуть себя по лбу. Запугать невежественного человека духами и чертями, чтобы тот приехал и выложил «мастеру» свои кровные копейки. Такая задача стоит перед оператором на телефоне в компании «Нострадамус для вас»?..
Галина Игоревна, тем временем, вышла на середину помещения, уперла руки в боки и гаркнула по-генеральски:
- Иванов!.. Мамедов!.. Чего шатаетесь, как медведи весной?.. Столько клиентов привели, что заняться больше нечем?..
- Да ладно тебе, Галь!.. – фамильярно бросил хрупкий мальчик (очевидно – Иванов), поправляя свои длинные волосы. – У меня сегодня пятеро придут. Одной даме вообще экзорцист для сына нужен. Вся зареванная звонила.
И мальчишка, как ни в чем не бывало, поднес прозрачный стакан к губам и маленькими глоточками принялся пить.
А кавказец с яблоком (должно быть – Мамедов) хрустнул еще громче, вытянул в сторону Галины Ивановны шею, как гусь, и заявил:
- Клиент прет, как окунь на нерест.
- Ладно, ладно, – сделав сердитое лицо, Галина Игоревна погрозила Мамедову пальцем. Но скорее в шутку, чем всерьез.
А потом повернулась к моей девочке:
- Оглянись вокруг, краля, и что видишь – запоминай. Сначала тебе непросто будет. Но ты слушай, как опытные операторы «ведут» клиента, пробуй делать так же и потихоньку втягивайся. Клиенты будут срываться, а ты не вешай нос и не наматывай соплю на кулачок. Пробуй еще и еще, не сдавайся. Пусть не с первой недели, но начнешь зарабатывать реальные деньги. Понимаешь: в нашей работе, как в рыбалке – все строится на терпении и внимательности. Важно улучить момент, когда клиент проглотил наживку. А дальше – подсекаешь и вытаскиваешь бешено бьющуюся рыбину на берег…
- Пиццу!.. Хочу заказать пиццу!.. – неожиданно подала голос на весь колл-центр женщина-«Нефертити», заглушив слова Галины Игоревны. – Кто со мной?..
- Я!.. Я!.. Я!.. – сорвалась с места блондинистая девушка. – Я сто лет пиццу не ела. Все на диете сидела – только репа, авокадо и огурцы.
- А теперь тебя бросил парень, и следить за фигурой больше не надо?.. – расхохоталась собственной плоской шутке «Нефертити». Но блондинка даже не подумала обижаться.
Вокруг «Нефертити» собралась кучка операторов, оживленно обсуждающая, какую пиццу заказать. «Диабло» с острым перцем?.. «Сырное великолепие»?.. Или, может быть, грибную с томатами?..
Мамедов швырнул в мусорное ведро огрызок яблока и сел за компьютер и телефон. Скоро стало слышно, как бравый кавказский парень говорит в трубку: «Компания «Нострадамус для вас». Чем могу быть вам полезен?..». Иванов – которого, видимо, измучила жажда – пил второй стакан водички. Решив, что экскурсия в колл-центр закончена, Галина Игоревна вышла с нами в коридор. А следом в дверь прошмыгнули «Нефертити» и тощая (и впрямь из-за диеты, что ли?) блондинистая барышня.
- Куда намылились, красавицы? – наполовину строго, наполовину весело спросила Галина Игоревна.
- Мы на улицу – курить, – бодрым хором отрапортовали «красавицы».
- Ну, идите, – разрешила Галина Игоревна, с величественностью фараона махнув рукой.
Затем сказала моей Ширин:
- Ну что, золотце?.. Как видишь: атмосфера у нас на фирме домашняя – самая либерально-демократическая. Мы здесь не делимся на «русских» и «нерусских» – главное, чтобы человек готов был трудиться, как пчелка, и делать деньги. Иудеям, буддистам, мусульманам – мы всем рады. Хоть чернокожему, хоть розовому, как обваренный поросенок – каждому даем шанс себя проявить. Единственное, кого мы не привечаем – это безвольные, не способные ничему научиться у опытных мастеров, лентяи. Если человечек месяц давит ягодицами стул, пялится в экран, как баран на новые ворота, и не приводит ни одного задрипанного клиента – с таким кадром мы расстаемся. Но если ты проявишь толику усердия, если будешь вкладываться в работу, а не зыркать глазками по сторонам и считать минутки до окончания рабочего дня – тогда ты скоро выйдешь на стабильно высокий доход. Повторю: у нас здесь демократия. Дресс-кода – нет. Ходи хоть в мини-юбке, хоть в хиджабе. Опаздывать на десять-пятнадцать минут – можно, не убьем. Кушать за рабочим столом – тоже можно, приятного аппетита. Надо выбежать покурить – пожалуйста. Сама видела: смуглая Сулейманова и блондинка Наташка – сейчас преспокойно выходили. В общем, идеальные условия для работы. От тебя одно требуется: привести позвонившего клиента в офис. Вцепляешься бульдогом – и тащишь. Дотащила – тебе капает денежка. А уж в офисе клиентом займутся наши специалисты: кудесники, демонологи и провидцы. Больше привела клиентов – больше денег тебе и фирме. Один клюнувший клиент на пятнадцать звонков – это нормальный результат для новичка. Но ты вслушивайся, как опытные операторы общаются с клиентами, улавливай разные «фишки» – и повышай показатели. Вон Натаха, блондинка, только второй месяц работает, а приводит в офис каждого четвертого звонящего. Все зависит от тебя самой. Насколько ты вовлечешься в работу – настолько и распухнет твой кошелек. Крупные заработки у нас возможны. Начнешь жить на широкую ногу, если не будешь лодырничать. Вот Мамедов – мой любимчик. Обожает путешествовать. В прошлом году летал в Париж. А летом этого года рванет в Нью-Йорк или Лондон – еще не определился. И представь себе: денег на заграницу у парня хватает. Он, плюс ко всему, кругленькие суммы держит на разных счетах. А все потому, что пашет, как ломовая лошадь. С клиентами общается виртуозно. Он – как пекарь, который с одной ладони на другую перекидывает горячий пирожок, и не обжигается. А мальчик с пентаграммой – Иванов?.. Пришел к нам полгода назад – слюнтяй слюнтяем. Забитый, пугливый такой мышонок – и, как сам признался, девственник. Деньги на карманные расходы, сгорая от стыда, клянчил у больной тяжелой формой гастрита мамы. И что ты думаешь?.. Въехал постепенно в работу, стал в разговорах с клиентами уверенным и напористым. А на ловца, сами знаете, и зверь бежит. Теперь малыш получает не меньше лучших операторов. Тратит деньги на стильные шмотки. Да на девок, которых сперва везет в ресторан, а затем в гостиницу – ну сами понимаете: для продолжения. В общем, зеленый юнец стал, благодаря «Нострадамусу» молодым мужчиной при деньгах… Или вот взять мадам Сулейманову. Она постарше других моих операторов – и цели перед собой ставит прагматичные. Хочет заработать на квартиру и на образование детям. Приобретет вожделенную жилплощадь – и, как владелица недвижимости, подаст документы на расейское гражданство. У Сулеймановой, конечно, язык не так хорошо подвешен, как у Мамедова. Но дама компенсирует это трудолюбием, терпением и усердием. Накопит на квартирку – уволится от нас. Найдет работу полегче. Если повезет, то и по специальности. Сулейманова у нас биолог – эксперт по рептилиям и земноводным. Представляете, какие люди у нас работают?.. Не люди – звезды. Кстати: многие поступают так же, как планирует Сулейманова. Устраиваются в колл-центр года на два – на три, чтобы заработать на квартиру, дачу, машину. Зато и пашут, как проклятые. Благо, что у нас – как я вам и говорю – реально срубить большие деньги, если трудиться без дураков. А накопив нужную сумму – увольняются и ищут себе работку поспокойнее, с окладом и оплачиваемым отпуском…
Галина Игоревна, казалось, переплюнула на части красноречия самого Демосфена. Настолько она увлеклась собственным рассказом о колл-центре «Нострадамуса». Она, точно щепка или листок, скользила по журчащему потоку своих же слов. Ширин и я слушали, не перебивая. Взгляд моей девочки был потуплен, плотно сжатые губы немного дрожали. Я догадывался: моя милая еле сдерживает готовые брызнуть фонтаном совсем не радужные эмоции. Сам я был, скорее, в ступоре. Горькое разочарование будто лишило меня языка – и сковало цепями ноги. Ну еще бы!..
Серьезное кадровое агентство «Бригантина» направило мою красавицу на фирму, которая обещает позаботиться о продлении новому сотруднику визы. А здесь, в «Нострадамусе», это подтвердили. И готовы зачислить мою девочку в штат: садись за компьютер, за телефон и работай. «Слониха» Галина Игоревна, сама любезность, разжевала да положила нам в рот все, что надо знать о демократических, в американском духе, порядках на фирме. От души постаралась замотивировать мою милую работать и зарабатывать… Но… Но все это перевешивает одно треклятое «но».
Это жирное ядовитое «но» заключается в том, что «Нострадамус для вас» – дружная команда шарлатанов, ловящая рыбку в очень уж мутной заводи. Положим, фирма без обмана платит своим операторам. За одного приведенного клиента – столько-то червонцев. Я охотно верил, что Мамедов и Иванов гребут деньги лопатой, и что Сулейманова скоро заработает на квартиру. Но клиенты!.. Невежественные бедолаги, верящие в демонов и судьбу, боящиеся сглаза и перебежавшей дорогу черной кошки. С этих-то наивных дурачков, как шерсть с овцы, стригут деньги и ловкие, как бурундуки, операторы колл-центра, и самозванные «специалисты» («маги», «гадатели», «заклинатели духов»), и бессовестное руководство «Нострадамуса». Трудно вообразить более позорный и подлый способ обогащения, чем «монетизация» суеверий и предрассудков народа. Мы с Ширин еще не обменялись мнениями насчет «Нострадамуса», но я уже понимал: моя честная красавица ни за какие коврижки не согласится стать шестеренкой в лохотроне, которым и является носящая имя знаменитого болтуна-предсказателя гнилая контора.
На меня вдруг будто повеяло могильными сыростью и холодом. Мне стало страшно при мысли, что мошенники из «Нострадамуса» никогда не останутся без меда и хлеба. Как говорят разные жулики, разводили и аферисты: «Лох не мамонт – лох не вымрет». В век беспроводной связи, интернета и луноходов полным-полно людей верит в «венец безбрачия», пророчества какой-нибудь старухи и в чудодейственную силу оберегов и амулетов. Так что «Нострадамус» всегда соберет на своем поле богатый урожай. Серьезный конкурент «Нострадамуса» – только церковь с ее плачущими иконами, иерусалимским огнем, крещением детей и отпеванием покойников. Но в какую зловонную яму катится общество, в котором пышно цветет сорная трава средневековой дикости!.. А может, мы уже скатились?.. И теперь роем рылом грязное дно?..
Запас краснобайства Галины Игоревны наконец – казалось – иссяк. Она сказала, что завтра ждет Ширин со всеми документами на работе, и проводила нас до ресепшена. Здесь «слониха» наскребла в своих извилинах еще несколько слов, которыми напоследок и напутствовала мою девочку:
- Ну, лапочка, надеюсь, ты у нас продемонстрируешь высший пилотаж и будешь приводить по двенадцать клиентов в день. Ты нерусская, в отличие от твоего муженька. Тебе сложнее пробиться в люди. Но в этом же твое преимущество. Как говорится: что нас не убивает, то делает нас сильнее. Ты способна сделать себя сама – стать по-настоящему независимой и успешной. Воспарить над вершинами гор, как орлица с крепкими крыльями. Я тебе по секрету скажу: большинство русских – порядочные лодыри. Одни до седых волос сидят у папочки и мамочки на шее, а когда родители умирают, не могут даже организовать приличные похороны. Другие сдают комнату или квартиру – тем и кормятся, как клюющие пшено воробьи. Да еще раздуваются от важности рыбой фугу, когда устраивают жильцам проверку. Третьи – устраиваются на непыльную работенку в офис, где только протирают штаны, пьют чай и объедаются пончиками с кремовой начинкой. А ты?.. Ты не такая, как эти праздные новые византийцы. Ты пассионарий из Великой Степи, точь-в-точь по Гумилеву. Ты приехала покорить Расею. И, если приложишь усилия, она, как покорная шавка, ляжет у твоих ног. Главное: поменьше меланхолии и пошленького сентиментализма – и побольше работы, зверской работы!.. Ну, до завтра, Золушка. Адью-с!..
Галина Игоревна медленно развернула свое тяжеленное тело с чуть колыхающимся выпуклым животом. И тогда моя милая – не громко, но отчетливо – послала вслед руководительнице колл-центра вопрос:
- А скажите мне. Сглаз, порча, предсказание судьбы, духи умерших… Вы действительно верите во все эти вещи?..
Галина Игоревна посмотрела через плечо:
- Конечно. Ведь все это доказано наукой.
Мне захотелось рассмеяться кашляющим смехом. Спросить тупую «слониху»: «Какая такая наука?». Но я сдержался. Да и подумал: «слониха» ни капли не тупая, а, наоборот, шибко умная. Как же ей не «верить» в силу магов и в барабашек, если все эти мистические страсти-мордасти приносят наваристый доход?.. Раз уж рядовой оператор Мамедов может позволить себе слетать в Париж, что тогда говорить о важной начальнице?.. Свое раздутое брюхо она, наверное, наела в элитных ресторанах, куда женщин пускают только в вечерних платьях с глубоким декольте, а мужчин строго в смокингах или фраках.
- Адью!.. – повторила Галина Игоревна и, с трудом неся на ногах собственную моржовую тушу, уплыла за поворот коридора.
Мы с Ширин кивнули барышням, сидящим на ресепшене, и – наконец – вышли на улицу.
Студеный воздух, хотя бы и насыщенный помойными тошнотворными запахами, отчасти привел в норму наши головы, перегревшиеся от бесконечных речей Галины Игоревны. Чуть в сторонке, ближе к мусорному контейнеру, дымили раковыми палочками блондинка Натаха и смуглянка Сулейманова.
Моя девочка сделала несколько шагов и остановилась. Посмотрела на меня усталыми глазами затравленного сайгака и спросила:
- Ну что, милый?.. Ты думаешь – буду я работать в «Нострадамусе»?
- Не будешь?.. – предположил я.
- Конечно – не буду, – покачала головой моя красавица. Она уставила потухший взгляд на носики своих недорогих, но изящных, сапожек. Помолчав, сказала: – С детства меня пугали Аллахом и шайтаном. Аллах, якобы, отправит тебя в ад за грешные поступки и за неверие. А шайтан искушает тебя и сбивает с толку. Опять же, для того, чтобы всеблагой и милосердный Аллах швырнул твою душу в ад… Я сыта этими старческими сказками по горло. А тут – Галина Игоревна, с демонами, спиритизмом и гаданиями на картах Таро. Те же грабли – вид сбоку. Нет и нет!.. Я не алчная крыса – чтобы «зарабатывать» на суеверии расейских мамаш, которые рады обвесить «защитными» амулетами колясочку своего ребенка. Или на глупости тетей и дядей, всерьез верящих, что бобы или внутренности животного способны приподнять завесу над тайной будущего. Гадание на свиных или куриных кишках – ты вообрази, какая гадость!.. – Ширин перевела дух. А потом продолжила: - Если бы бог был – я бы спросила у него: почему по жизни везет не добрым и порядочным людям, а ворам и лжецам?.. Тем, кто, как менеджеры «Нострадамуса», качает прибыль из наивных дураков?.. Тут недолго уверовать, что бог и вправду есть. Но не справедливый и сильный – а так, мелкий подленький божок, царящий над нашей планетой по недосмотру более главного бога. Этот божок – недостойный пакостник и садист, который питается человеческими страданиями. Купается в слезах униженных и оскорбленных и в крови безвинных жертв…
Я не знал, чем утешить любимую, потому что и сам был подавлен донельзя. Я-то думал, еще час с хвостиком назад: работа для моей девочки почти найдена. Но фокусник вытащил из цилиндра не кролика, а змею. В самом деле, не будет же моя красавица вылавливать клиентов для самопровозглашенных «магов» и «провидцев»!.. Ведь моя милая не из тех, кто в школе променял совесть на ластик. Я обнял Ширин, поцеловал между глаз и сказал:
- Не расстраивайся. На сегодня тебе назначено и второе собеседование. Не может быть, что мы опять столкнемся с жуликами.
- Да, ты прав… – отозвалась моя милая. – Но погоди…
Аккуратно высвободившись из моих объятий, Ширин решительными шагами направилась к все еще курившим у мусорного контейнера похохатывающим над чем-то Сулеймановой и блондинке Натахе. Пожав плечами, я последовал за возлюбленной.
- Привет, привет!.. – заметила мою милую шустрая Натаха. – А ты новенькая, да?.. Завтра выходишь на работу?.. Имей в виду: у нас принято, чтобы новички проставлялись. Так что приноси три-четыре шоколадных торта, чтоб на всех хватило.
- Не бойся. Натаха шутит, – с улыбкой сказала великовозрастная Сулейманова. – Мы проставляемся только на день рождения. На рождество – банкет за счет фирмы.
Моя милая подняла на двух веселых, говорливых, как попугаи, подружек тяжелый взгляд – и медленно, чеканя слова, сказала:
- Вот что, девочки. Вы ведь понимаете: домовые и призраки – это только плоды буйной фантазии первобытного или средневекового человека. Души умерших не общаются с нами при помощи скрипов и постукиваний. А по куриным потрохам нельзя угадать судьбу. Потустороннего мира нет. Реален только наш мир, который мы воспринимаем своими пятью чувствами… А что делаете вы?.. Вы по телефону льете людям воду в уши, зазываете на прием к какому-нибудь раздутому от важности липовому «колдуну» или «экстрасенсу», который запустит загребущую пятерню в кошелек оболваненного бедолаги. Будь ваши «маги» настоящими, так не занимались бы спекулятивным бизнесом, а наколдовали бы себе каждый по золотому дворцу на личном острове, да по гарему похотливых смазливых телочек. Но нет. Ваши так называемые «специалисты» предпочитают выкачивать деньги из карманов дураков. А вы?.. Своими елейными, как у сирен, голосками вы заманиваете глупцов в сети мошенников. Вы помогаете ворам. Скажите: как вам спится после этого?..
Ширин всю трясло. Ее слова падали с дрожащих губ, точно тяжелые капли. От учащенного дыхания грудь ее поднималась и опускалась. Сейчас любимая снова казалась мне пантерой перед прыжком.
Блондинка Натаха выпустила изо рта голубоватый сигаретный дымок, закатила глаза и – стараясь казаться умнее, чем есть – сказала моей девочке:
- Ты говоришь: потустороннего мира нет?.. А как же ангелы, демоны и другие высшие сущности, приходящие оттуда?.. Ты не веришь в иное пространство только потому, что там не была. А я все видела своими глазами. Мой гуру погружал меня в транс, во время которого моя душа блуждала по тонкому миру. Я была в Лесу Откровений и говорила там с дятлом. Он назвал мне мое духовное имя и моего тайного помощника – тотемное животное.
Недалекая Натаха из всей гневной тирады Ширин уловила только «потустороннего мира нет» – и решила похвастаться собственным «мистическим опытом», якобы опровергающим скептицизм моей милой.
А Сулейманова, едва дождавшись, когда блондинистая подруга выскажется, налетела на мою девочку, как гарпия:
- Чтоб у тебя язык отвалился, малолетка!.. Это ты, что ли, будешь меня стыдить и указывать, где мне работать, а где не работать?.. А не зашить бы тебе твой гнилой рот?!. Ты не смеешь осуждать меня, дрянь!.. У меня, между прочим, четверо детей – а папашка их давно умотал за горизонт и алиментов не платит. Кроме меня, некому вывести моих спиногрызов в люди!.. А сколько для этого денег нужно?.. Торговка семечками – и близко столько не заработает. А трудясь здесь, в колл-центре, я накоплю себе на квартиру. Тогда у меня и моих цыпляток будет собственное жилье. Не век же нам ютиться в съемной комнате с обшарпанными обоями и с увядшей геранью в треснутом горшке на подоконнике!.. И если ради квартиры я должна обманывать по телефону по пять-шесть дураков за смену – значит, так тому и быть!.. Не моя проблема, что эти дураки, эти безмозглые тупицы, верят в чудодейственную силу мантр и заклинаний и в то, что прибитая вверху двери подкова приносит удачу. Да, я буду заманивать идиотов на консультацию к магу, экстрасенсу, гадалке. И получать свои не бешеные, но все-таки очень приличные, деньги!.. А ты – ты этого не поймешь. Тебя твой хахаль содержит, перед которым ты ножки раздвигаешь. Молоко-то у тебя на губах хоть обсохло?.. Не рано ли под мужика легла?.. А работу ты ищешь просто по приколу…
Сулейманова шипела и сверкала глазами, как кошка. Изрыгала и изрыгала на мою милую сплошной поток грязной ругани. Белокурая подружка Сулеймановой – и та была потрясена. Пальчики в маникюре, между которых Натаха зажала тоненькую белую сигаретку, заметно дрожали. На лице блондинки чередовались страх и изумление. Похоже, она впервые видела свою старшую приятельницу в такой звериной ярости.
А Ширин?.. Моя Ширин стояла, опустив голову. Хрупкие плечи милой тряслись, как от озноба. Моя девочка даже не пыталась перебить разбушевавшуюся выпучивающую глазища Сулейманову. Я был малость удивлен: после случая с Анфисой Васильевной, которой моя милая бросила в физиономию скомканную бумажку, я бы уверен, что Ширин способна постоять за себя в стычках с женщинами. Но сейчас моя звездочка безропотно стояла под градом злых слов, который обрушивала на нее вошедшая в раж Сулейманова. Я услышал: Ширин тихо всхлипывает.
Если б мою девочку оскорбил мужчина, я бы полез в драку, хотя бы обидчик был здоровенным быком с пудовыми кулачищами. Но что я мог сделать с тявкающей, как псинка, Сулеймановой?.. Я просто обнял мою девочку за талию и повел любимую прочь. А желчной Сулеймановой бросил через плечо:
- Гнилой рот, который надо зашить, только у тебя. Посмотрели бы мы: как бы ты тогда порола чушь. И ты сама дрянь. Великовозрастная мерзкая дрянь.
Я не видел, изменилось ли лицо Сулеймановой – потому что мы с Ширин уходили быстрыми шагами, не оборачивая головы. Но, наверное, оно скривилось, как если бы в пасть оголтелой фурии запихали лимон. Этот воображаемый лимон, пусть и ненадолго, но лишил Сулейманову дара речи. Только когда мы уже почти покинули двор, до нас долетели обрывки матерных восклицаний многодетной истерички.
Бело-серое небо сыпало на город пушистый снег.
Моя тюрчанка. Фрагмент романа
© Copyright: Степан Сказин, 2026
Свидетельство о публикации №226101102219
Свидетельство о публикации №226101102219
Рецензии