Глава 1. Люська-коромысло

18+

- Ну вот, Кирюха, твоё ложе из роз на сегодня, - заржал за спиной Кислый, посветив фонариком с телефона на матрас, по цвету словно бы изъеденный ржавчиной.
Кирилл в душе скривился, но виду не подал.
- Ложе из роз мне завтра утром преподнесёт твои наушники.
- Ну, тогда ты точно пришёл по нужному адресу.
Было одиннадцать вечера. Кирилл, Кислый и Юки стояли в прогнившей заброшке на окраине города.
Заброшка давным-давно уже была обшарена энтузиастами с потолка до линолуема. Первыми после смерти хозяйки, конечно, выкрали ценные вещи. Потом вояжирующие бомжички разобрали хлам вроде вещей и косметики. Плюшевые зайчики, фотки и настенные календари частично пошли на растопку ночных костров, а остальное просто осталось гнить в доме. Это тебе, конечно, не красивый облупленный дурдом, как в "Сайлент Хилле".
Наследники почему-то никак не могли продать участок. И даже бомжи не питали к заброшке особенно нежных чувств, так как из проломленной крыши тут здорово поддувало. И никому бы эта гнилая халупа не нужна была нахрен, если бы не одна двусмысленная деталь.
Последней владелицей дома была одинокая 25-летняя донна Лючия по прозвищу Коромысло. То есть, донна была не вполне одинокая. И даже поклонников у неё было весьма и весьма много. Каждую ночь - новый.
Профессии своей донна Лючия не стеснялась. Вообще по жизни ничего не стеснялась и всякую дверь открывала с ноги в китайской босоножке со стразиками. Но, видимо, однажды она всё-таки пнула не ту дверь. Почтальонша, которая несла Коромыслу извещение от родственников из Краснодара, кажется, относительно десяти ящиков хурмы, нажав на дверную ручку, неожиданно для себя сразу же очутилась в доме, стала окликать донну Лючию, и, не дождавшись ответа, прошла в спальню, где на синтетическом розовом покрывале лежало уже изрядно посиневшее Коромысло с тремя ножевыми. Почтальонше для возвращения в трезвый ум пришлось три месяца принимать рецептурные препараты, десять ящиков хурмы протухли в одиночестве и забвении, а правоохранители так и не установили точный ход трагических событий, случившихся в роковую для Коромысла ночь. Да никто особо и не удивлялся. По городку, конечно, разошлись разные версии случившегося, но все были вполне обычными и банальными. Всем понятно было, что Люська под богом ходила, тем более - с таким норовом.
Ну и, как в таких случаях всегда водится, не обошлось без того, чтобы кто-то взял да и сочинил страшилку для прыщавых школьников, мол, Люськин-то дух в доме остался, и если на ночь в дом прийти, можно с ним перевидаться. Как знать, может, и не без некоторой пользы для себя. Может быть, даже с какой-нибудь неожиданной пользой.
Кирилл эту пользу для себя видел ясно, как в зеркале - они с Кислым поспорили, что если Кирюха не зассыт тут до утра перекантоваться, то Кислый без всякой подставы вручит ему на вечное пользование свои эарподсы. Ну то есть как на вечное - пока в них не сработает запланированная инженерами поломка. Но Кирилла и это вполне устраивало.
Поглумиться за компанию явилась и Юки, тянка Кислого. Всем им в гораздо большей степени в этом доме было противно, чем страшно. На это в основном и ставил Кислый. Видны были следы пребывания бомжей, а чтобы сидеть на гребаном матрасе, Кирилл предусмотрительно захватил из отцовского гаража старое шерстяное одеяло, пропажу которого родитель бы навряд ли заметил. Кислый, мать его разэтак, жил в панельке напротив этого участка и клятвенно пообещал поставить на подоконник камеру, чтобы Кирюхе не вздумалось, как в известной сказке, часика в два ночи дать дёру и до шести утра погреться в каком-нибудь более приятном заведении.
- Ну, давай, герой, жду тебя утречком. Пятихатка есть при себе? Смотри, если Люська заявится...
- Да завали уже, - устало поморщился Кирилл. - Всё, валите отсюда, не мешайте мне "Углерод" смотреть.
Двое вышли с гадкими смешками. Видимо, из-за истории дома мысли Кислого приняли некое причудливое направление, из коридора было слышно, как он вполголоса что-то предложил Юки, на что она в ответ раздражительно взвигнула: "Ты чё, не можешь четыре дня потерпеть?"
Дурачьё, подумал Кирилл - с их уходом ему, в действительности, стало только легче. Собираясь в поход, он подумывал, не захватить ли с собой что-нибудь осветительное, но в итоге решил, что лучше не стоит - мало ли, пьяным бомжам захочется на огонек зайти. Не то чтобы он их всерьёз боялся, но связываться с ними точно не хотел. Поэтому он просто достал из рюкзака одеяло и расстелил на матрасе, поёжившись от неприятного холода, когда его зад опустился на облагороженное "ложе из роз". В рюкзаке была бутылка воды и бургер в картонной пачке, но в комнате стоял запах, совершенно не навевавший мысли о еде. Надо было респиратор взять, подумал Кирилл. Но Кислый бы тогда еще недели две стебался.
Кирилл собирался ночь провести именно так, как он манифестировал - смотреть сериал с телефона. В заброшке реально давно уже не было ничего интересного, это он сам знал доподлинно, не раз заходив сюда днём.
Кое-как Кирилл откинулся на продавленном "ложе из роз" и уткнулся в экран телефона, изредка прислушиваясь, не доносится ли каких-то звуков из соседней комнаты, в которую, между прочим, со двора вёл отдельный вход - но всё было глухо. Провёл так с полчаса, но сериал был чё-то не в настроение. Мысли у него как-то сами собой вернулись к подслушанному неразборчивому диалогу Кислого и Юки. Тянка Кириллу никогда не нравилась. С непропорционально широким и вечно всем недовольным лицом. Хотя...
Как-то раз родители Кислого свалили в деревню к бабке, и компания завалилась на ночь к нему. Долго что-то смотрели, играли, пили. Кирилл в итоге уснул на кухонном диване. Проснулся от того, что Юки громко хлопнула дверью. Стоя в футболке Кислого и в труселях, она рылась в шкафу в поисках оставшихся чипсов.
- Слышь, у тебя картошки не осталось? - обернулась она на Кирилла и пробубнила с набитым ртом с крошками чипсов на губах.
Кирилл на секунду замер. Зрелище было забавное. Издавна неприятное ему лицо, к тому же ещё и жующее, и... полностью видные стройные ножки и интересно натянувшаяся футболка.
- Не-а, - ответил он и отвернулся к спинке дивана.
- ***, - отреагировала Юки и шумно потопала в комнату к Кислому. Забавно, ноги красивые, а топает при этом, как слон...
Тогда Кирилл про это явление быстро забыл, а теперь от скуки начал припоминать. Была бы здесь сейчас какая-нибудь милая, красивая, приветливая обладательница стройных ножек... Видать, и правда энергетика у дома особенная. Кирилл привычно бросил взгляд на телефон и открыл один из своих любимых сайтов - спасибо, что сеть добивала. Покопался в своих "сохраненках" и нашел ролик, который ещё не смотрел. Вот тут девушка и в самом деле была приятная, без перекошенного хлебальника. Темные волосы чуть ниже плеч, худенькая, между острыми лопатками вытатуирован полумесяц с какими-то узорами. Но скоро татуировку загородил мужик, прижавший девушку лицом к стене...
Кирилл томно вздохнул. Из-под коротких пальцев мужика виднелись длинные изящные пальчики девушки. Юноша почувствовал необходимость несколько ослабить свою одежду.
Кирилл слился в гармонии с произведением исскуства - вся троица по ту сторону экрана и по эту задышала в такт. Через несколько минут парень понял, что уже вот-вот растворится, как кусочек сахара в горячей воде. Волны раскалённого прибоя всё яростнее накатывали на него, пока, наконец, что-то в его теле не вспыхнуло ослепительно белым светом, а в глазах, наоборот, потемнело, и ровно в эту секунду с оглушительным треском распахнулась дверь в соседней комнате.
Чего-чего, а такого опыта в жизни Кирилла еще не случалось. В одномоментном переживании блаженства и ужаса ему от бешеного напряжения показалось, что у него щас чё-нить оторвётся - но не оторвалось. Кирилл опамятовался и быстро загасил экран. В соседней комнате раздался голос. Нет, не голос разбитной донны, как предсказывали насмешники, а голос здорового, бодрого и, видимо, поддатого мужика.
И другие, похожие на первый.
Кирилл постарался как можно тише дышать. От бомжей ему было по силам отмахнуться, но появления такой компании он не ожидал. Пол в доме-гнилушке был очень скрипучий, вряд ли ему удалось бы смотаться, не привлекая к себе внимания. От страха и дезориентации парень просто замер на месте.
Тем временем, судя по звукам, мужики за стеной отодвинули стулья, уселись за стол и стали о чем-то там своем весело болтать. У Кирилла проснулась надежда, что его комната им просто не будет интересна. Может, посидят часик с бутылкой да и свалят,  и всё обойдётся. Прошло минут десять, парень подуспокоился. Любопытство в нем стало преодолевать страх. Он знал, что в стенах разваливающегося дома хватает щелей, трепетно и нежно нащупал пальцами одну из таких и приник к ней глазом.
В самом деле - за столом сидели три совсем не похожих на бомжей мужика и банально пьянствовали. Непонятно было, чего их понесло в развалину. Но никто не демонстрировал желания пробивать башкой стену или поджигать дом, так что Кирилл просто затих в ожидании, когда они свалят. Посидев так еще какое-то время, совсем раздухарился и осторожно приложил камеру телефона к щели. Будет чем Кислого на место поставить - не только в доме просидел, так ещё и ничего не подозревающих мужичков заснял.
Компания, правда, долго не уходила, а Кирилл настолько обнаглел, что уже почти начал засыпать. Но тут из той комнаты снова раздался звук открывающейся двери - и все мужички, как по команде, умолкли. Пацан, уже давно не смотревший в щель - неудобно же так корячиться - снова напрягся.
Скрип пола слился с цоканьем каблучков.
- Ну привет, - подал голос один из мужиков посерьёзневшим тоном.
Скрипнуло что-то ещё.
- Ну чё, принесли-то? - лениво прозвучал женский голос.
Кирилл вскочил на "ложе из роз" подстреленным зайцем и вновь приник к заветной щёлочке.
На столе, между серьёзными и даже будто несколько протрезвевешими мужиками, лихо закинув ногу на ногу и покачивая китайскими босоножками в стразиках, восседала сама донна Лючия фон Коромысло.
Кирилл видел ее старые фотки и узнал. Возможно, упал бы в обморок, но за эту ночь у него уже закончились силы на такие эмциональные жесты.
- Принесли, - быстро кивнул один мужик, достал откуда-то из-под стола пакет и выгрузил из него на стол: бутылку ликёра, пачку тонких сигарет и, кажется, флакон духов.
Люська взяла флакон и брезгливо поморщилась:
- Я ж говорила, надо "Ив Сен Лоран"!
- Так санкции же, - философски пожал плечами дядька.
- Ой, всё, - Люська вытащила из пачки тонкую сигарету, щелкнула зажигалкой и затянулась.
Выглядело Коромысло... в общем, запоминалось. Джинсовая юбка и розовая футболка с глубоким вырезом, всё настолько в обтяжку, что, казалось, вот-вот лопнет. На глазах какого-то неонового оттенка тени, буквально светившиеся, как фары, в свете фонариков мужичков. Волосы пластикового жёлто-белого цвета.
Кирилл подумал, что давно уже такого венецианского карнавала у местных девчонок не видел, но вспомнил, что Люська-то сама родом из нулевых, тогда же её и грохнули.
- Давайте эту вашу штуку, - недовольно протянула Люська.
Один из мужиков протянул ей смартфон. Люська стала неловко водить пальцем по экрану, но, видимо, знала, что ей нужно искать. В комнате воцарилось молчание.
- О, Ленка Свидригайлова со своими вторым развелась, гы-гы-гы, - радостно протянула донна Лючия.
Кирилл наконец осознал самое важное. Самым важным сейчас было снова приставить камеру к щели.
Потом стала часто грустно вздыхать, водить свободной рукой по своим губам и долго рассматривать ногти.
- Блин, ну че меня мамка на десять лет позже не родила... У этих кур и ботокс, и шеллак...
Один из мужиков робко подал голос.
- Люсь, ну это самое, как там...
Донна Лючия скорчила гримасу и отложила смартфон.
- Ну, короче, улица Барабайкина, дом тридцать два, квартира восемь. У этих лопухов все камеры на доме накрылись, а им хоть бы хны. Хозяин, дебил, в сейфе держит пять слитков золота, которые тайком от жены на бабкино наследство купил. Код от сейфа - 2003, это когда ему впервые...
Кирилл покраснел от услышанного.
- Спасибо тебе, Люсь, век не забудем.
- В следующий раз шампанское мне несите, подороже. Или что, опять у вас эти, как их там... пункции?
- Постараемся, Люсь, постараемся.
Каблучки процокали по полу, входная дверь хлопнула.
Мужики пять минут покурили в полном молчании и тоже вышли, на этот раз потихоньку, едва ли не на цыпочках, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Кирилл остался в доме один, и в голове у него тоже не звучало ни единого слова.
Прошло минут пятнадцать, он, пошатываясь, встал с "ложа из роз", забыв про отцово одеяло, забыв про Кислого, про его наушники, про спор и про то, каким довольным утром станет этот хрен, и, махнув на всё рукой, побрёл прочь из дома.
Медленно, будто хромая, идя по улице, он машинально открыл на телефоне видео, на которым должно было быть запечатлено Коромысло - и увидел, что трое мужиков очень серьёзно и сосредоточенно разговаривали с пустотой.