Загадки Острова Сокровищ в вопросах и ответах 5

ПРЕДИСЛОВИЕ

Должен попросить у моих читателей прощения за столь долгую паузу. Дело в том, что литературную деятельность я веду очень активную, мой аккаунт есть и на "Стихире" (где я не только виршеплёт, но также рецензент и переводчик поэзии с английского и испанского). К тому же накопилось дополнительного материала, который надо разобрать, систематизировать и, возможно, опубликовать отдельной статьёй, примыкающей к "Загадкам Острова Сокровищ..." как спин-офф (ответвление от основного дискурса цикла). Короче, постараюсь таких пауз избегать, и надеюсь на Ваше понимание.


ВОПРОС 62: Выше Джим пишет, что Капитан был неразговорчив, всё время проводил один, однако внезапно мемуарист начинает противоречить самому себе: "В иные вечера он выпивал столько... что долго оставался в трактире и пел свои старинные, жестокие, морские песни... Он приглашал всех к своему столу... и либо заставлял... либо слушать его рассказы о морских приключениях, либо подпевать хором". В чём причина такого противоречия?

ОТВЕТ 62: Мемуарист ведёт своё повествование не об одном дне. Ниже Хокинс прямо пишет о времени пребывания Капитана в гостинице: week after week, and at last month after month ("сначала неделю за неделей, а затем месяц за месяцем"). Постоянное меню Капитана нам известно точно (Джим Хокинс выполнял в гостинице в том числе функции официанта) - утром завтрак (яичница с ветчиной, наверняка обычного для таких блюд и таких гостиниц размера), вечером ром до полного опьянения, который Капитан запивал водой. О том, что Капитан заказывал ещё что-то к рому, Джим Хокинс нигде не упоминает. Так что ответ напрашивается - началась новая стадия алкоголизма.


ВОПРОС 63: Насколько верно Чуковский передал мысль автора в указанном в предыдущем вопросе фрагменте?

ОТВЕТ 63: Буквально - точно, фактически - совершил две контекстные ошибки (мной для краткости фрагмент был сокращён, поэтому некоторые остались "внутри многоточий").

В оригинале Джим характеризует песни Капитана так: "...wicked, old, wild sea-songs". Так вот, wicked переводится не только как "злой", но также "дурной, безнравственный", "old" - не только как "старинный", но и "непристойный" (в смысле "предназначенный только для взрослых"), что в сочетании с wild "дикий" создаёт совсем иное представление о песнях Капитана.

Другая контекстная ошибка - Чуковский пишет только "приглашал и требовал стаканы", в то время как в оригинале говорится несколько иное - "call for glasses round", что означает "заказывал выпивку на всех за свой счёт". В этом аспекте попойки местных с Капитаном представляются уже совсем иначе.


ВОПРОС 64: Рассказы Капитана характеризуются Джимом следующим образом (в переводе Чуковского): "Но страшнее всего были его рассказы. Ужасные рассказы о виселицах, о хождении по доске, о штормах и об островах Драй Тортугас, о разбойничьих гнёздах и разбойничьих подвигах в Испанском море". Насколько это совпадает с оригиналом?

ОТВЕТ 64: Как и в предыдущем вопросе - буквально "да", контекстно не вполне. Оригинал: His stories were what frightened people worst of all. Dreadful stories they were; about hanging, and walking the plank, and storms at sea, and the Dry Tortugas, and wild deeds and places on the Spanish Main. В моём переводе: "Его рассказы были тем, что пугало людей больше всего. Ужасными рассказами они были; о повешении (в контексте имеется в виду повешение на рее), о хождении по доске, о морских штормах, о Драй Тортугас, и о диких местах с дикими законами на Испанском Мэйне (а не в Испанском море". Очевидно, разница есть.


ВОПРОС 65: Почему "повешение на рее" выделено специально?

ОТВЕТ 65: Это был самый распространённый вид смертной казни на флоте, в том числе за пиратство и мятеж, и очень жестокий. Повешение на рее (hanging over the yardarm – «повешение через нок-рею») заключалось в следующем. Приговорённого связывали, на шею ему набрасывали петлю, верёвку перекидывали через конец реи (это и есть нок-рея) в том же месте, где к ней крепился парус (на фишерсе), после чего исполнители казни (иногда ими были другие пираты или мятежники) начинали тянуть за другой конец (при этом мог использоваться кабестан, см. вопрос 33). В отличие от обычного повешения, этот вид казни был медленным и очень мучительным, поскольку казнимый умирал не мгновенно от перелома шеи, а от постепенной асфиксии, что сопровождалось инстинктивными конвульсиями.

Надо отметить, что для команды, а также для обычных зрителей (если казнь проводилась рядом в берегом) была своеобразным развлечением: в этике XVIII века смертная казнь воспринималась как прелюдия для грешника перед адскими муками, и потому наблюдалась не с сочувствием, а со злорадным смехом.


ВОПРОС 66: Что представляло из себя "хождение по доске"?

ОТВЕТ 66: Вопрос не так прост, как кажется. Технически это выглядело так: осуждённому завязывали глаза, связывали руки; за борт корабля выдвигали доску, на неё выталкивали осуждённого, который должен был пройти по доске до её конца и обратно. После этого осуждённого к «прогулке по доске» освобождали, однако «по дороге» он мог легко оступиться, либо его могли просто столкнуть – и то, и другое оканчивалось смертью.

В этом смысле это могло быть или пыткой, или разновидностью смертной казни. Однако есть и другая гипотеза. Часто при захвате кораблей часть экипажа соглашалась стать пиратами. Например, во "Всемирной истории пиратства" (см. вопрос 3) приводится такая статистика по некоторым захваченным пиратами кораблям: «Орел»… 17 человек команды… 7 сделались пиратами; «Шарлотта»… 18 человек… 13 сделались пиратами; «Сара»… 18 человек… 3 сделались пиратами; «Бентворт»… 30 человек… 12 сделались пиратами; «Олень»… 2 человека, и оба сделались пиратами; «Картерет»… 18 человек… 5 сделались пиратами; «Меркурий»… 18 человек… 5 сделались пиратами; «Робкий»… 13 человек… 4 сделались пиратами; «Элизабет и Кэтрин»… 14 человек… 4 сделались пиратами».

В этом случае "хождение по доске" было не казнью и даже не пыткой, а разновидностью инициации (обряда посвящения) в пираты. В антропологии известны инициации, для некоторых, проходящих эти обряды, заканчивающиеся летально. Однако жизнь пиратов была связана  постоянной опасностью, слабые духом и не готовые сражаться до конца им не были нужны, и в таком аспекте "хождение по доске", безусловно, имело свой смысл.

Между прочим, в связи с развитием живого английского языка страшные рассказы Капитана о хождении по доске в оригинале приобрели фарсово-юмористическую тональность (о чём Стивенсон, безусловно, не мог заранее знать). Идиома (to) walk the plank - это «проводить носом по дорожке» (сами знаете какой) или "мастурбировать (мужчина)". Самое смешное, что в незаконный и лишённый женщин пиратский быт (и даже в упомянутый текст Стивенсона)эти идиомы по контексту вполне укладываются.   


ВОПРОС 67: Почему Драй Тортугас выделены специально в перечислении тем рассказов Капитана?

ОТВЕТ 67: Драй Тортугас – небольшой архипелаг из нескольких коралловых островов в 70 милях к юго-западу от Флориды (ныне – территория США), на входе из Атлантического океана в Мексиканский залив. Первоначальное название – Las Tortugas, «Черепахи», было дано испанцами за изобилие морских черепах. Впоследствии Las на английских картах трансформировалось в Dry, «Сухие», как указание на отсутствие источников пресной воды. Архипелаг изобилует мелями и рифами, в его акватории часты резкие перемены погоды, по причине чего во времена парусного флота (да и позже) в нём нередки были кораблекрушения. Из-за своего удобного географического расположения и подходящих глубин (см. вопрос 9) Драй Тортугас нередко использовались пиратами как база для оперативного манёвра.


ВОПРОС 68: Что такое Испанский Мэйн?

ОТВЕТ 68: Испанский Мэйн («main» от «mainland», основная земля – территория государства или части света, не включающая острова; в случае с островом – более мелкие острова) – историко-географический термин для атлантического побережья континентальных испанских владений в Северной Америке (в отличие от Испанской Вест-Индии - острова карибской акватории, принадлежавшие Испании). В узком смысле  Испанский Мэйн – только испанское континентальное карибское побережье.

На Испанском Мэйне отдельные густо населённые и богатые территории чередовались с пустынными неосвоенными местностями большой протяжённости, где нередко селились буканьеры (см. вопрос 11) и маруны (см. вопрос 10). Поэтому Испанский Мэйн служил для пиратов и местом временного базирования, и постоянным объектом грабежа.


ВОПРОС 69: Есть ли второй смысл у выражения wild deeds and places (Чуковский - "о разбойничьих гнёздах и разбойничьих подвигах", автор статьи - "о диких местах с дикими законами")? Как смысл этого выражения понимался местными жителями?

ОТВЕТ 69: Второй смысл, как часто у Стивенсона, есть. Слово deed, буквально - «дело», «поступок», в юридическом контексте имеет несколько иной смысл, в значении «правовой акт», «сделка», как низший элемент права в англосаксонской прецедентной правовой системе. В современном русском разговорном языке это аналогично слову «понятие» как форме обычного (не зафиксированного письменно, но практически обязательного) права. Таким образом, пугающие рассказы Капитана о «…диких понятиях и местах…» страшили окружающих потому, что их содержание полностью противоречило их представлению о цивилизованном правовом устройстве.

Кроме того, в историческом контексте «золотого века пиратства» (борьба за сферы влияния в Северной Америке между Англией, Францией, Голландией и Испанией) wild deeds and places может быть понято и как намек на широко применявшееся в ходе многолетнего конфликта привлечение на свою сторону пиратов (путём выдачи им официальных каперских свидетельств с разрешением грабежа вражеских территорий) и на то, что каперы («лицензированные пираты») творили в ходе своих набегов.


ВОПРОС 70: "За всё время, что он жил у нас, он ходил в одной и той же одежде, только приобрел у разносчика несколько пар чулок (перевод Чуковского)"? Зачем Капитану понадобились чулки, да ещё в таком количестве, если он никакой другой одежды не покупал?

ОТВЕТ 70: Короткие брюки (бриджи), носимые с чулками, были частью форменной одежды офицеров английского военно-морского флота (см. также вопрос 25). Видимо, 
чулки изнашивались быстрее, а Капитану по каким-то причинам было важно выглядеть в полной офицерской униформе (возможно, по ней его должны были узнать с моря; см. также об этом вопрос 45).

Кроме того, бродячий торговец был идеальным вариантом передачи конфиденциальной информации либо груза небольшого размера: он был как бы частью пейзажа, на которую никто не обращает внимания. Кроме того, с ним охотно (эффект купе) делились слухами. Возможно, покупкой лишнего товара Капитан расплатился с торговцем за некую важную информацию.


ВОПРОС 71:"Один край его шляпы обвис; капитан так и оставил его..." - в чём здесь грубая ошибка переводчика?

ОТВЕТ 71: Обратимся к оригиналу: One of the cocks of his hat having fallen down; he let it hang from that day forth. Да, у Стивенсона есть hat, но полностью описание шляпы - One of the cocks of his hat, причём cock это никоим образом не "край". Буквально cock переводится как "петух" или "петушиный гребень", и речь здесь идёт не о шляпе, а о треуголке (cocked hat), каждый из концов которой и звался "петушиным гребнем" (сходство усиливалось ещё больше, когда модно стало украшать треуголку перьями экзотических птиц). Кроме того, в случае непогоды треуголку можно было развернуть (опустить края концов вниз, прикрывая голову).
Правильный перевод оригинала: "Один из концов его треуголки развернулся вниз; Капитан позволил с этого дня висеть концами наружу".

Правда, долго так треуголку держать не рекомендовалось, во избежание порчи шляпы. Но Капитану, видимо, было всё равно: то ли из-за алкоголизма (см. вопрос 62), то ли потому, что на его внешний вид издали (см. вопросы 45,70) развернувшийся конец треуголки (бывшей частью униформы офицеров английского ВМФ весь 18 век) особо не влиял.


ВОПРОС 72: "Я хорошо помню... его драный кафтан; сколько он ни чинил его в своей комнате... кафтан превратился в лохмотья". Что так удивило в этом Джима?

ОТВЕТ 72: Принципиальную ошибку Чуковского, перевёдшего "сюртук" как "кафтан", мы уже обсуждали не раз, в том числе в двух предшествующих вопросах. Так что в заботе офицера о своём мундире нет ничего удивительного. Удивительно то, что Капитан чинил его сам - он в принципе не должен был даже уметь это делать, поскольку за каждым офицером по патенту(см. вопрос 48)закреплялся матрос-ординарец, в обязанности которого входил и уход за мундиром.

Кроме того, каждый офицер флота должен был иметь не один, а два синих сюртука - рабочий и парадный. В конце концов, на время починки его рабочего сюртука (его могла, например, зашить мать Джима, на которой, за неимением слуг, были и такие обязанности как содержательницы гостиницы - разумеется, за отдельную плату) он мог надеть и парадный. Но, видимо, парадного сюртука у Капитана просто не было, а шил он сам, поскольку вышел из матросов и служил на тех кораблях, где матросов-слуг не было принципиально и каждый обслуживал сам себя. 


ВОПРОС 73: Ещё одна странность, удивившая Джима: "Никаких писем он никогда не писал и не получал ниоткуда". В чём она заключалась?

ОТВЕТ 73: Это то же самое, что обсуждалось в вопросе 57. Для обычного офицера на берегу это было крайне странным - он должен был постоянно писать с просьбами о назначении на корабль; поскольку каждый офицер был на учёте у Адмиралтейства, такие же письма (о назначении, об отказе, о вакансиях и пр.) должны были приходить и ему. Однако Капитан предпочитал сохранять полное инкогнито ото всех.


ВОПРОС 74: Какой болезнью страдал и от какой болезни умер отец Джима?

ОТВЕТ 74: Странно, но на этот вопрос ответить не так просто. Традиционно упоминается чахотка (туберкулёз), но ни каких симптомах Джим не говорит, ограничиваясь неконкретными словами об общей физической слабости, наступающей периодами. А ведь для самого распространённого лёгочного туберкулёза были характерны такие запоминающиеся симптомы, как кашель и горловое кровотечение.

 Вообще, создаётся впечатление, что Капитан Джиму гораздо интереснее, чем родной отец, и что к нему он относится по принципу "помер Максим - да и чёрт с ним" (см. также вопрос 24). Здесь он упоминает о болезни, от которой умер его отец, но говорит о ней довольно своеобразно: "when my poor father was far gone in a decline that took him off." Он компилирует два фразеологизма, один из которых имеет двойной смысл: (to) be in a decline – «болеть туберкулёзом (чахоткой)», а так же «угасать, быть в упадке». Второй, (to be) far gone — «(быть) в последней стадии (болезни)». То есть это мог быть и туберкулез более редкой разновидности, так и любая болезнь, для которой характерны периоды сильной общей слабости - например, анемия, или один из авитаминозов (например,цинга - учитывая меню "Адмирала Бенбоу", это было вполне возможно), или заболевания гормональной сферы. Вероятно, "чахотка" использовалась просто как общий термин для всех недиагностируемых, но схожих по отдельным признакам с туберкулёзом болезней.