53. Знакомцы. Осень моего сердца. Продолжение

     Валентина ИВАНОВА

     Здравствуй, Виталий, мой добрый и верный собеседник!
     Твоё сообщение застало меня в дороге. Я не решилась отвечать на ходу, споря со своенравным телефоном, который то и дело искажал слова. Но в этой задержке оказалась своя прелесть: в пути я смогла несколько раз перечитать твои строки, не спеша пропуская сквозь душу их тепло и глубину.
     Первое, что скажу: «Осень моего сердца» - удивительно точное, тонкое и щемящее название для твоего ответа (http://proza.ru/2026/10/11/1121). Знаешь, как раз перед твоим письмом я думала о том, что свою «вчерашнюю» осень из очерка хочется закрепить чем-то осязаемым - её щедрыми, земными дарами. Наши бельцкие рынки сейчас изобилуют ими, это настоящее буйство красок и ароматов! Я от души закупилась виноградом, грушами, персиками (даже клубника сейчас, поверишь ли, прекрасна, совсем как летом!) и решила увенчать это великолепие пирожными и десертами. Сплошной гастрономический разврат! Многое из этого мне нельзя, но я это обожаю. А поскольку есть «из-под полы» я совершенно не умею, придётся, видимо, звать на помощь верных подруг. Ну, одна-то точно верная… (Смеюсь).
     И вот, посреди этого праздника жизни твой ответ вернул меня к философии вечного. Для тебя октябрь - знаковый и скорбный месяц, и для меня это совпадение глубоко символично. Мой отец тоже ушёл из земной жизни в октябре, 20 лет назад, 6-го числа, буквально неделю не дожив до Покрова. Ему исполнилось бы 96 лет. Он всегда говорил, что родился на Покров, хотя в старом паспорте был указан только год.
     Отец почти не помнил своих родителей - они ушли, когда ему был всего годик. Его и троих братьев вырастила старшая сестра Катя. С Покровом, видимо, было связано и его имя - Прокоп, которое он, к слову, не очень любил. Мы, дети, часто слышали, как он полушутя говорил маме: «Маня, ти мені не кажи Прокоп, а называй по-іншому». Мама удивлённо спрашивала: «Та як тобі казати?», а он отвечал: «Чи Іван, чи Петро». На что она со смехом парировала: «Та в тебе ж брати з іменами Іван та Петро!». И тут уже хохотали мы все.
     Эти разговоры обычно случались за ужином, когда вся семья собиралась вместе. Незабываемые часы! Родители вспоминали прошлое, а когда за дело бралась мама, смех в доме не утихал. Она рассказывала всё в лицах, с действием - настоящая народная артистка. Вспоминаю это, и на душе становится так тепло. У меня было поистине золотое детство.
     Удивительно, как переплетаются наши судьбы, наши осени и память о тех, кто подарил нам жизнь. В этой светлой печали есть высшая мудрость: за порогом земного бытия остаётся только чистая любовь.
     И ещё мне очень хочется сказать тебе о важном. С самого начала ты очень деликатно поддерживаешь мои первые шаги в самостоятельном письме. После каждого моего отклика ты находишь именно те слова, которые помогают мне почувствовать: мои размышления услышаны. И делаешь это тактично, бережно, без лишнего восторга.  Для меня это особенно ценно.
     Я уже говорила, что за годы работы через мои руки прошла гора деловых бумаг: отчёты, приказы, протоколы педсоветов. Писать приходилось много, но в основном о том, что требовало точности и соблюдения правил. Метафоры и лирические отступления там были неуместны. Возможно, мой навык работы со словом никуда не исчез, а лишь терпеливо ждал своего часа - как музыкальный инструмент, который долго молчал, но сохранил способность звучать. Прежде слово служило профессии, а теперь стало способом выражать себя. Именно поэтому я так кропотливо работаю над каждым текстом, выверяя фразы. Мне небезразлично, каким он получится. И, как ты верно сказал, планку опускать нельзя.
     Ты, как никто другой, знаешь, что такое работа над текстом и как непросто бывает выразить мысль именно так, как она была прочувствована. Поэтому твоё мнение для меня так важно. Я искренне благодарна тебе за неизменное внимание, за чуткую поддержку и за то, что помогаешь мне чувствовать себя увереннее в этом новом, но таком сокровенном для меня занятии. Спасибо тебе, Виталий.
     P.S. Прости, пожалуйста, что сразу не оставила комментарий к твоему очерку об Илларионе Долту - вашем однокласснике, талантливом музыканте-валторнисте. Я не была с ним знакома, но помню, как мой Володя о нём рассказывал. Кажется, однажды, когда мы были на кладбище в Глодянах, к нам подошёл мужчина. Они с Володей крепко обнялись и горько посетовали: «Смотри, где встречаемся… Но это жизнь». Когда я спросила, кто это был, Володя тепло ответил: «Это Ларик Акутин…» Эта короткая сцена навсегда врезалась мне в память.
     Ты с такой любовью и трепетом рассказал о его пути, о вашей дружбе… Могу сказать одно: как же вашим одноклассникам повезло с тобой, Виталий! Ты помнишь все дни рождения, следишь за судьбами, не даёшь оборваться нитям времени и посвящаешь всем удивительные очерки, которые теперь сопровождаются прекрасными открытками. Это настоящий душевный подвиг. Спасибо тебе за эту память и за твоё чуткое сердце.

     Виталий ШУБЕРНЕЦКИЙ

     Здравствуй, Валентина!
     Я рад твоему письму! Не переживай из-за задержки - я и сам часто предпочитаю отвечать не в суете, а когда есть возможность спокойно собраться с мыслями. Твои строки всегда этого заслуживают.
     Прочитал о твоих гастрономических «преступлениях» и от души улыбнулся. Как же это знакомо! Иногда так хочется нарушить все запреты и просто порадовать себя чем-то вкусным, земным, настоящим. И как хорошо, что есть верные подруги, готовые разделить и радость, и калории!
     Но то, о чём ты написала дальше, затронуло меня до глубины души.  Поразительное совпадение: наши мамы носители одного и того же святого имени - Марии (Мани, Маши); и отцы наши ушли в мир иной не просто в один год и месяц, а с разницей всего в два дня: твой - 6 октября, а мой - 8-го. Словно невидимая нить связала наши семьи и в радости, и в скорби. Эти даты, счастливые и роковые, теперь объединяют нас ещё крепче.
     Знаешь, я верю, что такие переплетения неслучайны. В них есть какой-то высший замысел, тихий шёпот судьбы, который мы можем расслышать, только остановившись и прислушавшись друг к другу. Наша переписка стала для меня именно таким пространством, где оживают воспоминания, а души находят родство в самых неожиданных деталях.
     Спасибо тебе за то, что делишься сокровенным. Это делает наш диалог не просто обменом письмами, а настоящим разговором сердец. Обнимаю тебя мысленно.
     И отдельное спасибо за тёплые слова о Ларике. Эта встреча на кладбище, о которой ты рассказала, - такой пронзительный образ… В нём вся суть нашей жизни: горечь потерь и светлая радость от встречи с теми, кто дорог.
     Твой Знакомец, Виталий.