Памяти сережи

    
          Сергей Чернов, с которым мы начинали снимать «Экспресс-камеру», постепенно отходил от телевидения и начал заниматься бизнесом.  И он стал интересоваться колбасным производством. Для этого он привлек дядю своей жены, которого решено было отправить в Австрию на стажировку.

Методом проб и ошибок и Сергея опять потянуло в журналистику. Он начал снимать программу для телевидения «Ресторанный рейтинг». Больше всего в этой программе были заинтересованы сами рестораторы. Владельцы ресторанов наперебой начали приглашать «Ресторанный рейтинг» к себе, поняв, что лучше рекламы не придумать.

Программа хоть и называлась «Рейтинг», но никаких рейтингов не вела, просто рассказывала об интерьере, кухне. Одним из первых героев «Рейтинга» стал ресторатор Игорь Бухаров и его RESTAURANT NOSTALGIE (тоска по родине).

Я хоть и снимал долгое время программу, но так и не понял тонкости того или иного ресторана. Знаю только, что есть рестораны поесть и «гурманские» рестораны. А так как заключительным аккордом съемки нас приглашали к столу и чаще всего мы уплетали те блюда, которые снимали для программы, и мне больше нравились рестораны поесть. А когда съемка идет несколько часов в гурманском ресторане и на тарелке фига с маслом - вот этого не надо.

Сергея уже знала вся ресторанная Москва, когда он предложил встретиться, выбрав самый престижный ресторан. Нас приняли как самых дорогих гостей. Мы сидели, разговаривали, когда к нам подошли два официанта, поставили большие тарелки и, как по команде, подняли большие серебряные колпаки. А на тарелках маленькие кусочки травы с затерявшимся среди зелени... Надо было видеть лица официантов, говорящие: «Вы такого еще не ели». Сергей, зная меня и чтобы по этому поводу я ничего не брякнул, спокойно сказал: «Не волнуйся, мы еще пообедаем».

Снимая программу, я использовал минимальное количество света, и постепенно у Сергея начало зреть недоверие к моей манере снимать. И однажды он сказал, что хочет попробовать снимать программу с другим оператором. Он договорился с оператором «Мосфильма». Тот взял быка за рога, начал снимать «по-серьезному», привозил на съемку машину света, осветителей, звукорежиссера, ассистентов.

Через некоторое время Сережа увидел, что все деньги уходят на съемку, а программа не намного стала лучше, да и ресторанам надо было прокормить эту ораву. И Сергей, наступив на горло собственной песне, вернул меня в свои пенаты. Я приходил съемку с кофром, в который умещался весь свет.

Одна из съемок «Рейтинга», уж не знаю, откуда узнал Сергей про этот ресторан, прошла в каком-то здании, похожем на заброшенный цех, в районе метро «Сокол». Найти сразу его было невозможно, но снимать его стоило. Как нам порекомендовали, это был лучший китайский ресторан в Москве. А главное, туда часто наезжала жена китайского посла и работники посольств.

А снять на кухне было что, начиная китайских поваров, которые готовили блюда в дыму и огне. Сама кухня не была приспособлена для съемки «Смака вместе с Ургантом», кухонная посуда больше пошла бы для съемки в первобытной пещере. Но главное - результат. Как рассказал в интервью шеф-повар, они готовят блюда изо всего, что летает и ползает. В основном это контрабанда из Китая.

Мне предложили снять, как разделывают змею метра полтора в длину. Описывать процесс не буду, это надо было видеть. Повар достал из чрева змеи что-то и положил в стакан с какой-то жидкостью. Переводчик объяснил: это самое ценное, что есть у змеи, и предназначено для мужчин. А потом, как полагается, все пробовали. Я согласился только на змею: мясо по вкусу напоминало куриное.

Немного истории. Конец восьмидесятых. Как грибы после дождя в Москве открываются частные рестораны. Узнаем, что в здании СЭВа открыли китайский ресторан. Приезжаем снимать для «Экспресс-камеры». Заходим - одни китайцы. Думаем: как же будем общаться с ними? Одна из женщин с узким разрезом глаз говорила по-русски.

Мы решили сделать сюжет пооригинальнее: задаем шеф-повару вопрос по-русски, а он нам отвечает по-китайски. Когда мы сказали свою задумку говорящей по-русски женщине, она впала в ступор. Потом выяснилось: в ресторане не работало ни одного китайца. Одни казахи и киргизы.