Елисей

Он не очень любил своё имя. Слишком уж литературное. В отличие от мамы, каковая ему и подсуропила таковое. Да ещё и стишок читала:

"Елисей, не унывая,

К ветру кинулся, взывая..."

Но с матушкой не поспоришь. Хотела, чтобы сынок сказочным героем побывал, и сделала это.

И грех на то жаловаться, потому что прозванье было из тех редких имён, у которых нет уменьшительно-ласкательного варианта.

Что придавало, как в конце концов стало казаться носителю, особую статусность и некоторый шарм...

А уж девушкам как имечко нравилось. Они, собственно ему и прозвище дали. Королевич, мол...

Сначала в их, девичьем кругу, так шептались, а потом и все студенты на курсе парня Королевичем звать стали...

И вроде ничего обидного. Но сначала он расстроился. Прозвище это звучало слишком торжественно для повседневной обстановки.

Тем более, в молодёжной среде, где принято общаться просто и неформально. Ему же было неудобно. Он стеснялся.

Особенно того, что внешне был простоват. Если не сказать, будто топором рублен. Какой уж там королевский отпрыск...

Но потом парень привык. Стал думать, что люди видят в нём смелость, уверенность, благородство. Потому и зовут громко.

Хотя, конечно, на самом деле никто так глубоко Елисея не оценивал и никаких символов с ним не связывал. Но...

Но, как бы там ни было, его прозвище стало частью личного стиля молодого человека и выгодно его отличало от остальных однокурсников. Простых и обыкновенных недорослей...

Так бы всё и продолжалась на уровне шуток-прибауток, если бы в сознании Елисея не произошло помутнение. Может, осложнение от недавно перенесенного гриппа сказалось, может, другое что случилось, только...

Только стал он себя ощущать по-настоящему царственной особой. Вроде как по рождению аристократ.

Будто родителями его были не медсестра и заводской мастер, а самодержец верховный с супругой вельможною. Или государь всея какой-нибудь страны с государыней...

Правда, иногда вечером, посматривая на мамашин халат из выцветшего ситца, он приходил в себя. Ненадолго...

А потом так его ширяло, что он голытьба, и разум, не желающий смириться с реальностью, затмевало...

Королевич он, и всё тут...

А девчонки старались. То так его подхвалят, то эдак. Но всё не всерьёз. Полушутя. Однако постоянно. И лишь одна невысокая девушка только смотрела на него. Особенным образом.

Елисей не сразу понял, что не так в её взгляде. А потом распознал. Жалость. Обиделся.

Однако, подумал и понял, что надо избавляться от иллюзий. Королевич ведь из него никакущий. Сам понимает. Поэтому надо с юмором относиться к своему титулу...

И, удивительное дело. Ему вдруг стало легко со смехом откликаться на девичье кокетство. И переживать он перестал, что не из графьёв.

А с девушкой той подружился. И, к слову, она никогда не обращалась к нему как к Королевичу. Как мама, Елисеем звала...