Бессмертные чувства. Рассказ 2. Валенки

Когда Иннушке исполнилось три годика, Агап Родионович нарядил внучку в шубку и повёл к ближайшему магазину. На улице в декабрьское морозное утро напустило вагон снега. Сугроб был словно сторож, в замёрзший палисадник, преграждая путь. Берёза, росшая у изгороди, красовалась блестящим инеем, нацепив будто бы хрустальные серьги. Снежная крупа сидела ватой на заборе. Белоснежные пушинки опускались незримыми каплями на белёсый холм. Деревянные доски террасы покрылись коркой льда, служа самобытным катком.
По ним ступая, мужчина бережно держал за ручку Инну, спрятавшуюся в вязаной варежке. Перед походом, он успел почистить дорожку к калитке, что запорошило значительно. Приблизившись к ней, Брусов с трудом её отворил. Уж больно, сильно, она приклеилась к ограждению. Не вынимая из большой ладони малютку, Агап поздоровался с соседкой напротив, что вышла из ограды.
- Здравствуй, Агап. Куда отправился с внучкой? – Спросила Марья Андреевна, потирая руки, приблизив слегка к лицу, вдыхая тёплый воздух в них.
- Здравствуй, Марья. Да в магазин, за подарком, у Иннушки сегодня праздник. – С согревающей улыбкой он взглянул на девочку.
Она тихонько стояла рядом с ним, держа его за руку, оглядываясь по сторонам, наблюдая, как сыпался снег.
- Сашенька – то, как там твоя? Моя Раиса мне не пишет письма, всё учится видать. – Марья, будучи, ровесницей его, выглядела заметно старше.
- Тоже учится, писала, что приедет на новогодние каникулы.
- Всё же тяжко это... И глазам не верится, что мать ребёнка может бросить. – Внезапно вымолвила соседка.
- Саша не бросала Инну! Она уехала учиться, нам не в тяжесть было помочь дочери. – Произнёс стойко дедушка.
И не став прощаться с женщиной, поспешил с малышкой в магазин, держа её нежно за ручку. Он смягчился в лице, вновь посмотрев на неё, видя, как она зорко глядит на него. Ему было известно, что баба Маша была не злоречивой, а обездоленной. И вместо мольбы о помощи могла лишь предоставить злость. Всё это время девочка пряталась за ним, настороженно поглядывая на неё.
 Магазин находился совсем неподалеку. На их улице. Между ним и домом соседки был переулок, ведущий к ферме с лошадьми и к самому искусственному водоёму. Дойдя до здания, они вошли внутрь. И мягкие щёчки Инны покраснели от стужи. За прилавком стояла тётя Агнесса. На ней был синий фартук и колпачок.
- Здравствуй, Агап. Большая Иннушка теперь. – Она мягко улыбнулась ей.
- Здравствуй, Агнесса. Сегодня день рождения у неё. Пришёл подарок внучке смотреть. – Он говорил со сладчайшим теплом.
- Не успеешь оглянуться, а завтра уже Инна в свадебном платье стоит.
- Ей пока ещё рано, я ей сам жениха, хорошего, подберу. – Бодро усмехнулся Агап.
Не отходя от дедушки, девочка с увлечённостью разглядывала витрины с разными вещами. Ей всё ещё было нелегко заговорить. Лада пыталась её учить разговаривать, но учиться ещё приходилось самой. Её родители были всё время в работе, и сил не оставалось на это порой. Эмилия Захаровна же говорила, что та уже глазами умеет говорить, всё понимает и видит.
Вскоре взор карих глаз был обращён на маленькие шерстяные валенки. Дед взял с прилавка один валенок, разглядывая, опустился к внучке, протягивая его к её ножке. Сняв меховой сапожек, мужчина аккуратно вдел крохотную стопу в новую обувь. И тут же вся небольшая конечность утонула в чёрном войлочном сапоге.
- Нравится, Иннушка? – Спросил он нежно.
Она очаровательно улыбнулась и закивала головой, смотря на него.
- Ну, что, берёте, Агап Родионович?
- Берём.
Оплатив валенки, мужчина опустился на лавочку у окна, усадив себе на колени девочку, убрав с неё сапожки,  стал надевать вновь обнову.
- Саша – то приедет, Агап? – Поинтересовалась кротко Агнесса.
- На Новый Год.
- Как она там хоть? По дому не скучает?
- Скучает... Картошки хочет жаренной. Но не одна она, и это главное. Глеб – хороший молодой человек. 
- Хорошо, что вы им помогаете... Они ещё молоды.
- Да мы и сами молодые. – Облачив ноги Инны валенками, мужчина поднялся с места, улыбаясь.
Он подхватил её бережно руками за талию и опустил на пол.
- Тепло ножкам теперь, Иннушка? – Агап мягко поправил на ней чёрную меховую ушанку.
Светло улыбаясь, девочка дала ему знак головой.
- Так удивительно всё же, что не разговаривает, а понимает всё – сказала Алина Бравая, стоя у фруктового прилавка.
- Мама тоже самое говорит. – Кивнул молодой соседке Брусов.
- Ну, хоть не будет устраивать сцены. – Беззлобно усмехнулась она.
- Будет, как Саша, устраивать другие сцены. – Поддержал немного диалог он с ней.
Попрощавшись с женщинами, Агап вышел с внучкой из магазина и направился обратно домой. Инна теперь ступала валенками по мягкому снегу, создавая глуховатый скрип. Войлок лишь слегка сжимал и тёрся об него, звуча, как шуршание листьев. Ей приятен был слышен этот хруст. На её лице сияла улыбка. Она задорно стала топать ножками на месте, приостанавливая их движения. Деда Агап не торопился, наблюдая за её весельем.
Девочка вязнула в чёрной шубке из мутона. А теперь её ножечки погружались на шерстяное дно валенок.