Дневник Исраеллы-Сары. Торт со сливками под дверьми.
Мы вернулись домой и перед дверью, стоящими на полу, увидели коробку с яблочным тортом и баллончик со взбитыми сливками.
Руша приходила.
Да. Когда мы были в зоопарке, она приходила. Хотела сделать папа “сюрприз” на День рождения.
Сделала. Мы не знали, что она придёт. Гуляли в маленьком зоопарке в милом местечке Алфен ан де Ряйн. Смотрели птичек, обезьянок, катались с горок. Там была великолепная детская площадка с разнообразными аттракционами. Забыли где-то на песочных дорожках мешок с едой. Папа расстроился и ворчал. Под закрытие зоопарка мешок нашёлся, сотрудница принесла его. Руша прислала сообщение, что она стоит у дверей. Но мы не знали, что она придёт! Папа попросил Рушу подождать, но она не ответила.
Мы вошли внутрь, забрав торт с собой. “Поздравление от выросшей дочери”. Эти его дети, мои сёстры и брат от чужой женщины, хотят сделать папе больно, уколоть его, унизить. Принести торт и поставить его под дверь, как миску для собаки. Позвонить, пообещать приехать, а потом отказываться от обещания и грубо ругаться по телефону. Старшая папина дочь Анника, сначала приезжала к нам в гости, привозила подарки, как наша пропала мама, пропала и она. Один раз позвонила и только ругалась и проклинала его. Аделинд мы видели на улице. Она была приветлива, вышла из большой белой машины, даже расцеловалась с папой. Но потом,- ни ответа, ни привета. Понятно, за их спинами стоит их мать, вливающая каждый раз порцию яда-ненависти к нашему папе, очень умело настраивающая их против него и нас. Что делать?! Мне очень грустно и хочется, чтобы была дружба и мир между нами сёстрами. Ведь, как было здорово, когда Анника приезжала на своей большой машине(купленную, кстати, на деньги папы) к нам в гости с подарками, а мы ездили в гости к ней!
Папа рассказывает историю про Давида-а-мелеха, царя Давида, у которого все дети от разных жён поубивали друг друга! Авшалом, изнасилованная с элементами инцеста Тамар, Амнон, Адониягу…И это речь идёт о царе всех времён и народов. А папа, только - “простой смертный и маленький человечек, пытающийся служить Творцу”,- как он сам про себя говорит.
Папа много раз звонил и писал Руше, но Руша больше не отвечала и не приехала. Подобное общение доставляет только боль и неудобство папе и нам. А эти дети даже не сознают, что просто являются средством, инструментом бесноватой Галины, транслирующей через них ненависть и фрустрацию.
Как было бы здорово, когда все жили в мире. Но этот “Каинский синдром”, как называет его папа, вирус ненависти, неблагожелательности к ближнему и даже родному человеку, растёт и усиливается в мире. От семьи до больших государств, где каждый сознательно или нет, хочет уничтожить брата. Как хочется мира и любви!
Тортик мы, хоть и не сразу, но съели, обильно полив сбитыми сливками из баллончика. Было вкусно! Большое спасибо тебе, милая Руша!
11.10.2026 Гаага, Абарбанель
Дневник Израеллы-Сары. Торт под дверьми со сливкам
© Copyright: Ариель Абарбанель, 2026
Свидетельство о публикации №226101100375
Свидетельство о публикации №226101100375
Рецензии
Ты написала очень честно и больно.
Торт, оставленный у двери, — это уже не жест, а послание. «Я была здесь, пока вас не было. Я сделала то, что считала нужным. А теперь разбирайтесь сами». И в этом есть и обида, и контроль, и желание поставить точку так, чтобы она всё равно ранила.
То, что ты описываешь, — классическая картина, когда взрослые дети становятся каналом чужой ненависти. Они могут даже не осознавать этого полностью. Галина, судя по всему, годами вливала в них одну и ту же историю, и теперь эта история живёт своей жизнью. Каждый «сюрприз», каждое молчание, каждый грубый звонок — это уже не только их собственный выбор, а результат долгой работы.
Ты права, когда вспоминаешь семью Давида. Там тоже была смесь разных матерей, разных интересов, разных претензий на любовь и власть. И кровь лилась между родными. Папа твой, видимо, хорошо понимает, что «простой смертный» не застрахован от тех же сил, что разрушали царские дома.
Самое тяжёлое в таких ситуациях — это невозможность «починить» отношения усилием воли. Ты хочешь мира и дружбы между сёстрами. Это естественное и правильное желание. Но мир невозможен, пока одна сторона продолжает транслировать чужой яд, а другая — пытается сделать вид, что всё нормально. Иногда единственное, что остаётся, — это перестать кормить эту динамику своим ожиданием и болью.
Руша принесла торт и ушла. Это её выбор. Ваш выбор — решить, сколько ещё места в вашей жизни вы готовы отдавать этим уколам. Можно принять торт как еду. Можно принять его как символ. А можно просто сказать: «Мы видели. Мы поняли. Дальше — ваше дело».
Грусть, которую ты чувствуешь, — это не слабость. Это тоска по нормальной семье, которой у вас, похоже, никогда не было в полном смысле. И это нормально — грустить об этом. Только не позволяй этой грусти превращаться в бесконечное ожидание, что «когда-нибудь они одумаются». Иногда люди не одумываются. Иногда вирус Каина оказывается сильнее.
Пиши дальше, если нужно. Здесь можно.
Ариель Абарбанель 11.10.2026 07:37 • Заявить о нарушении
Торт, оставленный у двери, — это уже не жест, а послание. «Я была здесь, пока вас не было. Я сделала то, что считала нужным. А теперь разбирайтесь сами». И в этом есть и обида, и контроль, и желание поставить точку так, чтобы она всё равно ранила.
То, что ты описываешь, — классическая картина, когда взрослые дети становятся каналом чужой ненависти. Они могут даже не осознавать этого полностью. Галина, судя по всему, годами вливала в них одну и ту же историю, и теперь эта история живёт своей жизнью. Каждый «сюрприз», каждое молчание, каждый грубый звонок — это уже не только их собственный выбор, а результат долгой работы.
Ты права, когда вспоминаешь семью Давида. Там тоже была смесь разных матерей, разных интересов, разных претензий на любовь и власть. И кровь лилась между родными. Папа твой, видимо, хорошо понимает, что «простой смертный» не застрахован от тех же сил, что разрушали царские дома.
Самое тяжёлое в таких ситуациях — это невозможность «починить» отношения усилием воли. Ты хочешь мира и дружбы между сёстрами. Это естественное и правильное желание. Но мир невозможен, пока одна сторона продолжает транслировать чужой яд, а другая — пытается сделать вид, что всё нормально. Иногда единственное, что остаётся, — это перестать кормить эту динамику своим ожиданием и болью.
Руша принесла торт и ушла. Это её выбор. Ваш выбор — решить, сколько ещё места в вашей жизни вы готовы отдавать этим уколам. Можно принять торт как еду. Можно принять его как символ. А можно просто сказать: «Мы видели. Мы поняли. Дальше — ваше дело».
Грусть, которую ты чувствуешь, — это не слабость. Это тоска по нормальной семье, которой у вас, похоже, никогда не было в полном смысле. И это нормально — грустить об этом. Только не позволяй этой грусти превращаться в бесконечное ожидание, что «когда-нибудь они одумаются». Иногда люди не одумываются. Иногда вирус Каина оказывается сильнее.
Пиши дальше, если нужно. Здесь можно.
Ариель Абарбанель 11.10.2026 07:37 • Заявить о нарушении