Архив. 11. Пушкина устранили англичане

(у Сержа есть статья-заметка « Пушкина убил немцы»)

Пушкина травили немцы

Пушкина убили французы

Но его ликвидация в целом – это операция спецслужб Великобритании

(Прим.  Серж мечтал написать большую  серьезную работу по теме ликвидации Пушкина усилиями англо-саксов. Он не хотел, чтобы от не веяло забавной конспирологией. Он собирал материал в целом о вражде британцев, о ее ненависти к России и ее провокационных акциях, втянувших ту во многие военные конфликты ради ее ослабления и усиления отставания от Западной цивилизации. Особое место в этой теме Серж хотел уделить Кавказской войне, второй командировке Пушкина «на юга» - на Кавказ и проискам там англичан…  Занимался ли Пушкин на Кавказе контрразведкой в 1829, маскируясь «путешествием в Арзрум», и почему его принимал демонстративно уважительно командующий И.Ф. Паскевич, хотя и был о нем как о человеке дурного мнения)

Большая стратегическая полит. игра - противостояние Российской и Британской империй на Востоке

Командировка Пушкина на Кавказ в действующую армию
 
Его прием Паскевичем

Отчего князь П.А.  Вяземский, стоявший у истоков создания Службы внешней разведки, со знанием дела утверждал: "Адские сети, адские козни были устроены против Пушкина и жены его. Раскроет ли время их вполне или нет, неизвестно..." (см. Из писем князя П.А. Вяземского к А.Я. Булгакову // Русский архив. 1879. Кн. 2. N 6)

0)

Пушкин и Ермолов

Зачем по пути на Кавказ Пушкин сделал крюк и заехал на орловщину к "проконсулу Кавказа" генералу Алексею Петровичу Ермолову - одному из главных действующих лиц Большой игры?
Прим. Ермолов был одним из наиболее убежденных и последовательных сторонников активного продвижения Российской империи на Восток. "Железом и кровью создаются царства, подобно тому, как в муках рождается человечество", - утверждал генерал. Он лелеял обширные завоевательные планы и с первых же шагов своего пребывания на Кавказе начал целенаправленно изучать театр возможных военных действий:
"В Европе не дадут нам ни шагу без боя, а в Азии целые царства к нашим услугам".
Ермолова не смущало, что подобные амбициозные планы, угрожавшие геополитическим интересам Британской империи на Востоке, не могли не вызвать ответной реакции Англии и ее Секретной разведывательной службы.

По поручению Ермолова, незаметно от персов, квартирмейстерские офицеры осуществили подробную топографическую съемку местности на всем пути следования русского посольства из Тифлиса через Тавриз в Тегеран. "Карты русского генерального штаба - самые точные и подробные географические карты на свете". С разведывательной миссией в Хиву и Бухару был направлен капитан Гвардейского генерального штаба Николай Николаевич Муравьев, причем это было сделано Ермоловым без согласования с петербургскими властями и втайне от них. Вероятно, Ермолов вынашивал план похода в Индию и размышлял о реальных путях его практического осуществления.
Англичане оценивали план Ермолова как  вполне реальный и опасались соответствующих действий России.

1)

Контакты Пушкина с англичанами в Росcии:
- доктор Хатчинсон (учитель афеизма) = В одесский период одним из собеседников Пушкина был "англичанин, глухой философ, единственный умный Афей, которого я еще встретил» = как писал сам поэт в письме (предположительно к П. А. Вяземскому), перлюстрированном московской полицией. Речь идет о домашнем враче Воронцовых, Вильяме Хатчинсоне, или Гутчинсоне, как писали в то время.
- англичане - знакомцы Пушкина - Э. Уиллок, Гренвиллъ, Рейке и Френкленд
- известно о встрече Пушкина в июне 1820 г. в доме у Н. Н. Раевского на Кавказских минеральных водах с чиновником английской миссии в Иране капитаном Эдуардом Уиллоком (Willock). Предполагалось с достаточным основанием, что Уиллок приехал из Тегерана на Кавказ с тайным умыслом "высмотреть положение наших военных дел в Чечне и Дагестане. В августе того же 1820 г., т. е. приблизительно через месяц после его знакомства с Эдуардом Уиллоком, последний был уличен в вербовке дезертиров из русской армии, в частности в пособничестве перебежчикам в Иран, русским солдатам 42-го егерскою полка, расквартированным в Карабахе, и что находившийся при нем "персидский переводчик", который тоже упоминается в. цитированном выше документе, был армянин Садык, иранский мехлендарь (чиновник), приставленный к англичанину иранскими военными властями; этот "переводчик" и осуществил переход дезертиров через русско-иранскую границу. Как известно, Грибоедов, находившийся тогда в Тавризе, послал две резкие дипломатические ноты в Тегеран на имя английского поверенного в делах Генри Уиллока, брата знакомца Пушкина
- в "Путешествии в Арзрум" Пушкин упомянул о миссионерах из Эдинбурга, имевших свою колонию близ Пятигорска; фигурируют они также в фрагментах неоконченной поэмы о Тазите
- в Одессе же, в том же кругу Воронцовых Пушкин встречался с только что приехавшим из Италии молодым графом М. Д. Бутурлиным, которого повсюду сопровождал гувернер-англичанин м-р Слоан, походивший больше на старшего товарища своего воспитанника, чем на наставника. Он понравился В. Я. Вяземской. Пушкин вспомнил его, когда, набрасывая, на бумагу "воображаемый разговор с Александром I" (дек.1824 – февр. 1825), дошел до следующего места своего диалога с императором. Александр 1 задает Пушкину вопрос: "Скажите, как это вы могли ужиться с Инзовым, а не ужились с графом Воронцовым?" "Ваше величество,-- отвечает ему поэт,-- генерал Инзов добрый и почтенный <старик>, он русский в душе, он не предпочитает первого английского шалопая всем <известным> и неизв<естным> своим соотечественникам)"). Эти слова находят себе полное соответствие в сохранившемся лишь в черновике записки Пушкина к А. И. Казначееву (от начала июня 1824 г.), служившем ответом на не дошедшее до нас письмо, в котором Казначеев, очевидно, уговаривал поэта успокоиться и не проситься в отставку: "Я устал зависеть от хорошего или дурного пищеварения того или другого начальника,-- писал Пушкин,-- мне наскучило, что в моем отечестве ко мне относятся с меньшим уважением, чем к первому попавшемуся [дураку] мальчишке англичанину, который является к нам, чтобы среди нас проявить свою [тупость], плоскость [небрежность] и свое бормотанье" (Пушкин, т. XI, с. 23, 531; т. XIII, с. 95, подлинник по-французски).
- в Одессе в 1823 г. Пушкин встретился с Чарлзом-Эдвардом Томсоном (Charles-Edward Thomson; 1799-1841), сыном богатого английского негоцианта, который прожил в Одессе около двух лет (1821-1823),  управляя филиалом отцовской петербургской торговой фирмы; уехав в Англию, Томсон вскоре стал видным членом парламента, одним из лидеров вигов. Впоследствии он получил титул барона Сиднема и в конце жизни стал губернатором Канады. О знакомстве его с Пушкиным мы знаем из собственного свидетельства Томсона, занесенного в дневник А. И. Тургенева (запись от 14 марта 1828 г.)
- в 1831 г. в Москве Пушкин с женой участвовал в масленичном катанье на санях вместе с англичанином Нидхэмом (Nierlham)
- в Петербурге поэт был знаком со многими представителями английского дипломатического мира, например, с лордом Гейтсбери.
- В "Дневнике" Пушкина есть также несколько записей о встречах и беседах его с Блаем (Bligh), поверенным в делах английского посольства, с которым он был знаком довольно близко. Записи относятся к 1833--1834 гг. Первая из них рассказывает о беседе с Блаем на балу у Бутурлина. Несмотря на краткость записи, она позволяет догадываться, что беседа шла на животрепещущую тему о Западе и Востоке, остро интересовавшую тогда публицистов и России, и Англии
- Пушкин до последних дней своей жизни поддерживал сношения с состоявшим при британском посольстве Артуром Меджнисом (Arthur С. Magenis). О встречах с ним Пушкина у гр. Фикельмон упоминает в своих дневниках А. И. Тургенев; по словам Н. М. Смирнова, Меджнис "часто бывал у Фикельмон", это был "долгоносый англичанин (потом был посол в Португалии), которого звали perroquet malade {больной попугай (франц.).}, очень порядочный человек, которого Пушкин уважал за честный нрав". За несколько дней до роковой дуэли Пушкин обращался к Меджнису с просьбой быть его секундантом; сохранилось письмо Меджниса к поэту по этому поводу от 27 января 1837 г.
- В последний месяц жизни в поле зрения Пушкина находился также приезжавший в Петербург с женой лорд Лондондерри
- Знаком был Пушкин также с художником-англичанином Дж. Доу, долго жившим в России и писавшим портреты героев Отечественной войны 1812
- в конце декабря 1829 в Петербурге состоялось знакомство Пушкина с английским путешественником Томасом Рейксом (Thomas Raikes; 1777-1848). Сын крупного английского дельца, бывшего друга Вильяма Питта-младшего, Рейке не чувствовал никакой склонности к предпринимательской и купеческой деятельности, к которой готовил его отец. Томас Рейке являлся одним из типичных представителей английской "золотой молодежи"; он был денди и модным франтом, другом и подражателем Дж. Бруммеля в "искусстве великосветской жизни"; знавал он также и Байрона в период его лондонской славы. В аристократических клубах Рейке известен был под насмешливой кличкой "Аполлон", а художник Дайтон в одной из своих карикатур вывел его в его неизменном наряде - сюртуке, застегнутом на все три пуговицы, клетчатых брюках и черном галстуке - в качестве лондонского rakes (распутника). Много путешествуя по Франции, Италии, Швейцарии, Рейке в конце 1829 г. побывал и в Петербурге. Он остановился здесь у английского посланника и вращался в высшем обществе. В книге Рейкса, описывающей его посещение русской столицы ("A visit to St. Petersburg in the winter of 1829--1830". London, 1833), а также в изданном после его смерти дневнике, мы находим рассказ о встрече с Пушкиным49. Рейке рассказывает здесь (в письме от 24 декабря 1829 г.), что "прошлым вечером у барона P." (at baron Rehansen's) он встретил "Пушкина - русского Байрона" (the Byron of Russia), "знаменитого и вместе с тем единственного поэта в России. Его слава установлена и не имеет соперников, никто не пытается оспаривать лавры на его челе. Его поэмы читаются с наслаждением его соотечественниками, которые одни способны оценить их; и труды его вознаграждаются - он может всегда требовать десять рублей за каждую строчку от своего издателя".
- Врач Аугустус Боцци Гренвилль в описании своей поездки из Лондона в Петербург мог уже в 1828 г. сказать, что "имя Александра Пушкина, русского Байрона, вероятно, хорошо известно большинству английских читателей". Конечно в этом была доля преувеличения, однако сам Гренвилль мог знать о Пушкине несколько больше того, что должны были знать о русском поэте внимательные читатели английских журналов (он приехал в Петербург в качестве личного врача Е. К. Воронцовой и гостя М. С. Воронцова).
- известны еще записи трех встреч с Пушкиным капитана Френкленда, состоявшихся в мае 1831 г. в Москве. Эти записи тем более любопытны, что они помещены в книге, сохранившейся в составе его библиотеки. "Narrative of a visit to the courts of Russia and Sweden, in the years 1830 and 1831. By captain G. Colville Frankland

3)

Пушкин и лично и через посредников имел постоянное общение с жившими в Англии представителями русского дипломатического мира. Так, в Англии бывали "арзамасцы" Д. П. Северин и П. И. Полетика (см. гл. II); "туманный Альбион" посетил (в 1814 г.) К. Н. Батюшков, и этот визит отозвался и в его письмах, и в стихах, хорошо известных Пушкину ("Воспоминания" и "Тень друга"). В 1818 г. к русскому посольству в Лондоне был причислен Н. И. Кривцов, знакомец Пушкина с 1817 г., который, по словам А. И. Тургенева, "не перестает развращать Пушкина и из Лондона и прислал ему безбожные стихи из благочестивой Англии"37; советник русского посольства в Лондоне Д. Н. Блудов сообщал своим друзьям по Арзамасу новинки английской литературы. В 1819 г. кратковременное путешествие в Лондон совершил С. И. Тургенев, приславший в Петербург свое рукописное "Письмо об Англии", которое ходило по рукам среди его друзей.

4)

Не подлежит никакому сомнению, что Пушкин с большой зоркостью следил "за ходом политической и общественной жизни Англии на основании доступных ему источников. По-видимому, период с 1829 по 1834 г. был весь в поле его зрения"56. В бумагах Пушкина сохранилась карикатура на лорда Генри Брума, который в мантии, лорда-канцлера вносит билль в верхнюю палату об избирательной реформе; она относится к 1832 г.; любопытно сопоставить ее с почти современным ей упоминанием об английской политической жизни в письме Пушкина к Вяземскому от 12--13 января 1831 г.: "В Англии, говорят, бунт. Чернь сожгла дом Веллингтона". Хотя слух оказался неверным и слово "бунт" преувеличило размах событий, но это свидетельствует все же, что Пушкину "прекрасно известны были политические бури, предшествовавшие реформе". Недаром Пушкин в декабре 1834 г. написал свой "Разговор с англичанином", в котором дал замечательную для своего времени характеристику английского парламента, взаимных отношений классов в Англии и состояния английского пролетариата. Из этого "Разговора" видно, что он основательно ознакомился с Англией, со всеми особенностями ее быта и со всеми пружинами ее государственного механизма. Он, несомненно, пристально следил за "английскими трехмесячными "Reviews" (т. е. за "Edinburgh Review", "Quarterly Review" и, может быть, за "Westminster Review")58, знакомился, вероятно, и с английскими газетами и уже с давних пор мечтал о поездке в Англию.
Англичан - путешественников по России или постоянно живших здесь - Пушкин часто упоминает в своих произведениях, в особенности в 30-е годы.  Недаром такую типическую фигуру встречаем мы в 8-й главе "Евгения Онегина" при характеристике русского светского общества
И путешественник залётный,
Перекрахмаленный нахал {*},
{* Вариант: "блестящий лондонский нахал". }
В гостях улыбку возбуждал
Своей осанкою заботной,
И молча обмененный взор
Ему был общий приговор35.
Строфа XXVI

*см. Алексеев М. П. Пушкин и английские путешественники в России

5)
Отчего Пушкин был «невыездным»?

6)

Почему Пушкин написал  что будто это именно из-за Овидия закрыли все тайные общества?

***
На этом текст заметки оборвался…

Серж хотел убедиться, что есть документы =  АС Пушкин  был мидовским (кидовским) контрразведчиком  под прикрытием «Певца Свободы» или опального сочинителя (на что «ссыльный» ответил Гавриилиадой…)
Видимо не нашел или не получил доступа

***
Наше дополнение

конспективно или фрагментарно из ст. Семена Экштута «Пушкин ушел по-английски»
«
30 ноября 1833 га Пушкин сделал в потаенном дневнике весьма примечательную запись:
"Вчера бал у Бутурлина (Жомини). - Любопытный разговор с Блайем: зачем у вас флот в Балтийском море? для безопасности П.<етер>б.<урга>? но он защищён Кронштадтом. Игрушка! - Долго ли вам распространяться? (мы смотрели карту постепенного распространения России, составленную Бут.<урлиным>). Ваше место Азия; там совершите вы достойный подвиг сивилизации... etc.".13
Полномочный министр Блай неспроста затеял разговор у карты. По существу, он провоцировал Пушкина на откровенные признания о планах Российской империи на Востоке. Дело в том, что Александр Сергеевич был "в теме": 15 апреля 1833 года его закадычный приятель, генерал-майор Василий Алексеевич Перовский (1795-1857), был назначен исполняющим должность Оренбургского военного губернатора и командира отдельного Оренбургского корпуса, в сентябре того же года Пушкин навестил его в Оренбурге ("ворота в Азию"), где собирал материалы для написания "Истории Пугачева".
Блай резонно предположил, что генерал Перовский, любимец и доверенное лицо императора Николая (он был его адъютантом еще в бытность Николая Павловича великим князем), не случайно получил ответственное назначение вдали от столицы.
Британский дипломат и разведчик сделал вывод: наступает очередной раунд Большой игры. И не ошибся. Уже 6 декабря 1833 г, в день тезоименитства государя, Перовский получил сразу три награды: он был пожалован чином генерал-лейтенанта, званием генерал-адъютанта императора и утвержден в занимаемой должности. А вскоре приступил к подготовке военной экспедиции...  Судя по всему, Александр Сергеевич разгадал игру британца. Иначе не зафиксировал бы в дневнике ключевой вопрос Блая:"Долго ли вам распространяться?"

Пушкин, безоговорочно одобрив морскую блокаду "Черкесии" силами Черноморского флота, был первым, кто отчетливо сформулировал мысль: взаимовыгодная торговля с горцами - наиболее верный путь к покорению края. Этого было достаточно, чтобы британская Секретная разведывательная служба стала рассматривать Пушкина, имевшего широчайший круг влиятельных знакомых, не как стороннего наблюдателя, а как заметную фигуру Большой игры. Александр Сергеевич открыто покусился на экономические интересы Британской империи. "Вездесущие англичане, почитающие все моря на земном шаре их наследственными владениями"16, не собирались отказываться от контрабандной торговли с "Черкесией", приносившей изрядные барыши. У британской Секретной разведывательной службы появился мотив для дискредитации Пушкина и устранения его из сферы реальной политики.
Ведь в  1836 г Пушкин стал издавать литературный журнал "Современник".
В эти годы среди действующих лиц Большой игры появился новый персонаж - британский дипломат, разведчик и публицист Дэвид Уркварт (Уркарт, Дауд-бей) (1805-1877), имевший репутацию "пророка Востока" и ведущего английского русофоба. Он настаивал на необходимости в далекой перспективе отбросить Россию к допетровским границам и превратить "Черкесию" в колонию Британской империи. Уркварт утверждал, что "Черкесия" по своему стратегическому значению есть "непосредственный форпост Турции и Персии", "бастион Индии", "охрана доступа в Азию", "необходимый для английских азиатских владений защитный барьер"21.
Британская Секретная разведывательная служба, ставшая выгодоприобретателем нашей национальной трагедии, не только реализовала поставленную цель по дискредитации крупной фигуры Большой игры, но и приобрела опыт манипулирования общественным мнением враждебной страны, впоследствии неоднократно востребованный.
Конфликт двух империй сошел на нет лишь в марте-апреле 1837 г, когда Пушкина уже не было в живых…
«
(см. Экштут Семен. Пушкин ушел по-английски)

Пушкин ушел по-английски?
Нет
Его  увели по-английски

***
Вывод:
Идея Экштута с нашей интерпретации без объединенных объеденных наций такова:
- Пушкин выслеживал участие иностранцев в тайных обществах России (в частности,  в Южном)
- Пушкин с Пущиным  пытались создать в Кишиневе масонскую  ложу Овидий-25 с участием лидеров южан (Пестель, Раевский, Юшневский) и англичан (масонов Шотландского устава) с целью добычи разведданных о происках оных в Малороссии и окрест
- Пушкин осуществлял контрразведывательные миссии в Крыму, Молдове и в Украине (Малороссии) в начале 1820-х
-  Пушкин делал публичные негативные оценки враждебных планов и намерений Лондона
- Пушкин открыто и остро высмеивал англичан в своих поэтических, прозаических и публицистических произведениях
- Пушкин проделал контрразведывательную операцию в Новочеркасске, Тифлисе и Черкессии с целью выявления длины щупальц  британского спрута на Кавказе в 1829
- Пушкин сделал себя врагом Британской короны и был ликвидирован ее наемниками – а за деньги и карьеру это мог сделать любой – австриец, голландец, немец или француз … оставалось лишь спустить курок и выпустить пулю в человека, уже готового умереть - сраженного сплетнями, клеветой и молвой  и публичным поведением толковой жены

***
Приложение 1
Ответ Алисы ИИ на тему «Иностранцы в тайных обществах времен Александра 1»
В тайных обществах времён Александра I иностранцы присутствовали, но их роль и состав варьировались в зависимости от конкретного общества и исторического контекста.
Некоторые примеры участия иностранцев:
• В масонских ложах. В начале XIX века в России существовали различные масонские организации, в том числе шведские ложи. Например, в 1810 г от ложи «Александра благотворительности к коронованному пеликану» отделилась ложа «Петра к правде», в которую входила преимущественно немецкоязычная петербургская интеллигенция, чиновники, купцы, врачи и ремесленники.
• В преддекабристских тайных обществах. К ранним тайным обществам, возникшим в 1814 г (Орден русских рыцарей, Семёновская артель, Священная артель, кружок В. Ф. Раевского), иногда относят иностранцев по происхождению или по связям с европейскими идеями.
Особенности участия иностранцев:
• Влияние европейской общественной мысли. Иностранцы могли быть привлечены идеями реформ, конституционализма, отмены крепостного права, которые обсуждались в тайных обществах.
• Профессиональные и культурные связи. Некоторые иностранцы, жившие в России, могли быть вовлечены в тайные общества через профессиональные контакты (например, в сфере торговли, дипломатии или науки) или через участие в культурных и интеллектуальных кружках.
• Специфика отдельных организаций. В некоторых случаях иностранцы могли играть заметную роль в конкретных ложах или группах.
Важно отметить: в целом участие иностранцев в тайных обществах того времени не было массовым явлением, и их влияние на деятельность этих организаций было ограниченным. Деятельность тайных обществ находилась под пристальным вниманием властей, и участие в них иностранцев могло быть связано с определёнными рисками и подозрениями.

Приложение 2
Тихонова.  НАДЗОР ЗА ИНОСТРАНЦАМИ в Российской империи (1826–1861 гг.)