Мой брат Андрей

Мой брат Андрей
Драма в двух действиях
(Пьеса основана на реальных событиях)
 
Драматург: Алексей Васильевич Березников
Консультант – режиссер: Сергей Вячеславович Угоднов
Выражаю искреннюю благодарность военным консультантам: Андрею «Луке» и Алексею «Крошу».

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Николай Акимович Базылин, 64 года, работает в Центральной районной больнице терапевтом, муж Антонины Петровны, отец Володи и Татьяны. Обстоятельный, думающий.
Антонина Петровна Базылина, 59 лет, врач-педиатр, мама Володи и Татьяны, жена Николая Акимовича.
Володя Базылин, 40 лет, участник СВО, командир подразделения, позывной «Базиль», его часть стоит на границе Украины и России в 50-ти километрах от родного дома.
Татьяна Базылина, поздняя дочь Николая Акимовича и Антонины Петровны, ей 28 лет.
Никита, жених Татьяны, приехал познакомиться с родителями невесты, ему 25. Программист, проводит много времени за ноутбуком или в телефоне. Всегда что-то печатает. При общении не очень эмоционален, т.к. всё время в гаджетах. Вырос в Москве, в квартире в одном из спальных районов.
Степанида Петровна, родная сестра Антонины Петровны, тётя Татьяны и Володи, врач-невролог, 63 года.
Павел Александрович, муж Степаниды Петровны, учитель истории, ему 66 лет.
Андрей Базылин, пленный наводчик, диверсант ВСУ, двоюродный брат Володи и Татьяны, племянник Николая Акимовича.
Иван – мужчина 40 лет, друг детства Володи и Андрея, сосед Николая Акимовича и Антонины Петровны. Плотного телосложения, среднего роста, добродушный, обстоятельный, немного увалень. Ходит в робе и сапогах. Зимой – в тулупе и валенках.
Лука (южанин из Краснодара), Стрелок (из средней полосы), Охотник (из народов Севера) – бойцы.
Пленный поляк.
Пожарные.
Фельдшер скорой.
Водитель.
Санитарка.
 
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сцена первая
Антонина Владимировна, Иван, скорая, пожарные.
 
Зима или ранняя весна. На сцену перед закрытым занавесом выходит Иван. В руках у него авоська с продуктами. Он идёт через сцену. Когда подходит к середине, ему приходит СМС (Звук). Достаёт телефон.

Иван (читает). «Беспилотная опасность». Что вы здесь сидите? Нужно в укрытие!
Вдалеке слышится серены пожарной машины и скорой.
(смотрит вдаль). У Николая Акимыча беда! (Встаёт и убегает направо.)

Слева «горит дом». Всполохи огня и дым, отблески пламени. Спасатели в обмундировании тушат пожар, поодаль стоит бригада скорой, врачи оказывают помощь Антонине Петровне. Она кашляет: надышалась дыма. Ей дают маску от небулайзера. На сцену справа вбегает Иван. 

Иван. Антонина Петровна, жива?
Антонина Петровна (пытается сказать, но закашливается, плачет).
Иван. Акимыч где? Мать его?
Антонина Петровна (тихим хриплым голосом). Коля на работе, мама - в доме.
Иван (пытается позвонить по телефону). Вот же! Опять связь отрубили!
 
 
Сцена вторая
Поздняя весна или начало лета, зелень и цветы. Вечереет. Кухня деревенского родового дома Базылиных (дом отца и матери Николая Акимовича). Довольно большое пространство. Дощатые стены, на заднем плане – русская печь, подле неё – ухват, лопата и кочерга, справа от неё расположен старинный резной буфет, внизу хранятся чугуны и сковородки, сверху – фарфоровая посуда, в выдвижном ящике – столовые приборы. Рядом с буфетом на стене – портреты родных в рамочках. Поперек кухни стоит стол, подле него с обеих сторон – две добротные деревянные лавки. В кухне есть рукомойник с полотенцем рядом, в углу – иконы с лампадкой. Из современных вещей – электроплитка, электрочайник.
На столе – льняная домотканая скатерть, на ней в вазе стоит большой букет весенних цветов. В печи за заслонкой стоят чугунки – с кашей с мясом и с супом, на столе под льняным рушником отдыхает домашний хлеб или домашний пирог.
На кухне Николай Акимович и Антонина Петровна ждут приезда дочери Татьяны с молодым человеком. Антонина в ожидании гостей накрывает на стол.
 
Николай Акимович. Иван, наверное, ребят уже встретил, поезд десять минут как прибыл. Соскучился я по Танюшке!
Антонина Петровна. Коля, я по ней всё время скучаю. Отрада моя! Я и не думала, что она в Москву в университет поступит. Ох, не знаю, какое московское чудо она себе выбрала?!
Николай Акимович. Тоня, она у нас с головой – плохого парня не выберет.
Антонина Петровна. Ох, Коля, Коля! Если бы мы, женщины, всегда умом выбирали! (Пауза.) Чувствами зачастую мы выбираем, эмоциями!
Николай Акимович. Приедет, посмотрим! Глядишь, хлопец будет как надо!
Антонина Петровна. Ну, где они сейчас как надо? Ей 28, замуж давно пора! У нее парней-то было раз – два и обчелся. Митя рыжий в школе. Потом сокурсник Егор, который про деньги оказался. После – эта сволочь женатая. Год ей мозги крутила! Вот и опыт весь.
Николай Акимович. Тоня, не зуди! Все отлично будет!
Антонина Петровна. У тебя все не зуди! С кем мне кроме тебя свои чаяния обсудить? Два года Танюшка одна была. Возраст, эмоции, желания! Влюбиться хотела и влюбилась!
Николай Акимович. Ну, что в том плохого?
Антонина Петровна. На безрыбье и рак – щука! Сначала кажется, что чУдного нашла, а потом понимаешь - чуднОго! Пока он чУдный, спешат за него замуж ь! Потом с чуднЫм маются! Этого боюсь!
Николай Акимович (подходит обнимает Антонину). Тоня, всё хорошо будет! Приедет – увидим. Не переживай.
Антонина Петровна. Не люблю я этих московских. Что хорошего от них ждать?
Николай Акимович. Мы предполагаем, а Бог располагает! Человек МГУ закончил, значит не дурак!
Антонина Петровна. Да какая разница, чего он закончил. Он её любить должен! Я бы не хотела дочь за нелюбящего отдавать.
Николай Акимович. Ты чего, решила, что в Москве всё по-другому? Там люди живут, влюбляются, женятся, детей рожают, растят их, дедами и бабками становятся, внуков нянчат. Всё как везде!
Антонина Петровна. Коля, другие они там!
Николай Акимович. Чего зря всякое придумывать, да себя накручивать. Скоро увидим парня и поймём.
Антонина Петровна. Не придумываю я, вспомни…
Николай Акимович (глядит в окно). Тоня, Иванова машина, кажись, детки приехали! Пойдём встречать!
 
Сцена третья
Там же, те же. Появляются Иван, Татьяна и Никита.
Антонина Петровна и Николай Акимович подходят к двери, но выйти не успевают. Из сеней заходят Татьяна и Никита, затем Иван.
 
Татьяна Базылина. Мамочка, папа! (Обнимает обоих.) Мои родные, мои дорогие! Как я рада, что вы живы! Знакомьтесь, это Никита.
Никита. Здравствуйте!
Николай Акимович. Очень приятно! Николай Акимович! (Жмёт Никите руку.)
Антонина Петровна. Антонина Петровна. Рада познакомиться!
Николай Акимович. Ваня, спасибо, что ребят со станции забрал, только «папину «копейку» чинить закончил.
Иван. Акимыч, как не забрать-то? Родичей у меня никого не осталось, вы за место них.
Антонина Петровна. Вы с дороги, голодные, небось! У меня всё готово. Мойте руки – и за стол! Ваня, может, с нами пообедаешь?
Иван. Да у вас и без меня гостей полно. Неудобно.
Николай Акимович. Ваня! Садись за стол, всем места хватит.
Татьяна Базылина. Ваня, с каких пор я дома в гостях? Оставайся.
Иван. От вас теперь и уходить неловко, все позвали! (Проходит, моет руки и садится за стол.)

Все садятся за стол. Антонина Петровна достаёт из печи чугунки и утятницу. Раскладывает еду на тарелки.

Татьяна Базылина. Мама, всё, как при бабушке: и печка, и чугуны, и юшка, и курица запечённая! Знаешь, я люблю этот дом, каждое лето жила здесь на каникулах, пока мы на Севере были.
Николай Акимович. Может, мы за приезд, да к ужину выпьем чего? Тоня, наша осталась?
Антонина Петровна. Коленька, ну, разве же это удобно. Чего о нас Никита подумает. У меня бутылка вина есть.
Николай Акимович. Тоня, отчего ему плохо думать-то. Неприлично гостей всякой кубанской бормотухой поить. Мужики от виноградного компота в восторг не приходят. Неси нашу, если осталась?
Антонина Петровна. Осталась.
Николай Акимович. Ну, так неси! Не нужно домашнего стесняться, оно завсегда вкуснее казенного.
 
Антонина Петровна достаёт из буфета старинный штоф и Николай Акимович наливает водку на фруктах.

Николай Акимович. Ну, мои дорогие детки, за ваш приезд! Никита, за знакомство!

Чокаются и выпивают. Никита закашливается. Таня подносит ему воды. Никита какое-то время не может говорить, кашляет.

Татьяна Базылина. Никита, воды ещё выпей. Сейчас всё пройдёт.
Никита. Таня, что это? Крепкое, но вкусное. Я не пил такого раньше.
Антонина Петровна. Никита, это домашняя водка, я делала. Она на травах и фруктах настояна. Она крепче магазинной. Предупредить забыла! (Николаю Акимовичу) Вот, говорила я, что вина гостю налить нужно. Ты зарядил – неси, да неси. Чего вышло – то!
Николай Акимович (Антонине Петровне). Ничего страшного. Не переживай раньше времени! (Никите) Ты, батенька, водку пить не умеешь! Ты выпил – и вдохнул сразу. С водкой так нельзя! Правильно так: вдохнул, выпил, выдохнул, закусил!
Татьяна Базылина (ест суп). Мама, юшка у тебя изумительная.
Иван. Да, хороша. Знатная.
Антонина Петровна. Никита, расстегай бери к юшке.
Татьяна Базылина. Как там Вовка?
Николай Акимович. Вовка воюет, страну защищает. Здесь неподалеку на границе служит. С ним все в порядке. Завтра к нему поеду утром. Надо еды отвезти. Он еще фотоальбомы зачем-то семейные попросил.
Татьяна Базылина. Папа, я с тобой к Вовке.
Николай Акимович. Нет, Танюшка, ты дома с мамкой будешь. Там опасно.
Татьяна Базылина. Папа, я брата хочу увидеть. Я поеду и точка.
Николай Акимович. Нет, не поедешь! Такова моя – отцова воля.
Татьяна Базылина. Папа, ты мой характер знаешь – поеду!
Николай Акимович. Ты о матери подумала, что с ней будет если меня, тебя и Вовку разом накроет? Там такое реально - война.
Никита (открывает сообщение после звука СМС). Мне прислали СМС «Беспилотная опасность». Это у вас принято так?
 
Звук СМС у Ивана и Татьяны, чуть позднее – у Антонины Петровны.
Иван встаёт и выходит из дома. Он идёт посмотреть, что происходит, и послушать, есть ли опасность. Иван возвращается бегом.

Иван. (прислушивается) Похоже, летят! Надо в укрытие.
Николай Акимович (всем). Все быстро в погреб у вишни!
 
Все быстро встают и собираются выходить из дома.
Далеко за сценой слышны взрывы.
 
Иван. Погодите! ПВО сработало. Надеюсь, всё сбили. Пойду гляну. (Идёт на улицу.)
 
В другой стороне недалеко от дома слышен взрыв, в доме звенят стёкла, пропадает электричество.
 
Николай Акимович. Ну, твою налево! Похоже, попали в линию или в подстанцию.
Никита. Интернета здесь с самого приезда нормального нет. Теперь еще ни света, ни связи.
Заходит Иван.
Иван. Посёлок без света – это надолго. Может на несколько дней.
Никита. Как это несколько дней без света? Может, нужно позвонить куда-то, чтоб сделали?
Николай Акимович. Как позвонить – связи нет? Вано, пойдем посмотрим, что там случилось? Мы скоро, не волнуйтесь!
 
Сцена четвертая.
Там же на кухне Базылинского дома. Никита, Татьяна и Антонина Петровна.
 
Никита. Таня, тут реально опасно – настоящая война.
Татьяна Базылина. Никита, я же тебе говорила, что здесь война? Ты что ответил?
Никита (обеспокоен). Может мы назад в Москву?
Татьяна Базылина. Как ты это себе представляешь?
Никита. Может всем отсюда в Москву уехать и тебе и родителям? Антонина Петровна, Вам не страшно?
Антонина Петровна. Привыкли уже. Как есть, так и живём. Страшно оно, конечно, но жить то надо. Главное вовремя уйти в погреб или в подвал. (пауза) Куда мы поедем? У нас здесь дом, хозяйство, родичи. Как людей и работу бросишь, нас из троих педиатров двое осталось, а деток много. Кто лечить будет?
Никита. Как же теперь без электричества?
Антонина Петровна. Что же мы? Сейчас свет и чай организуем. У меня пироги к чаю. (Достаёт керосиновую лампу и зажигает её. Становится светлее. Трогает чайник.) Совсем остыл. Самовар поставим?
Никита. Он же электрический, света нет.
Татьяна Базылина. Он на углях и электричества не требует. Никита, помоги маме с самоваром, он тяжелый?
Никита. Хорошо! Что делать?
 
Открывается дверь заходит сначала Николай Акимович, потом Иван.
 
Николай Акимович. Дела не очень. Со светом теперь надолго, трансформатор повредили.
Иван. В лучшем случае завтра сделают, если запасной в районе есть.
Антонина Петровна. Не первый раз. Давайте самовар поставим. Никита, в сенях большой желтый самовар. Как двери отворяешь – он, напротив, стоит на столике. Труба там же. Сюда занеси – нальем его, потом на дворе растопим.
Никита. Сейчас.
(Никита приносит самовар из сеней.)
Антонина Петровна. Никита, вода в ведре.
 
Никита открывает крышку самовара, берёт ведро с водой и льёт в середину.
 
Татьяна Базылина. Никита! Вода сбоку! Эх! Мама, я вытру! (Берёт ведро и тряпку и быстро собирает воду.)
Николай Акимович. Не прошел бы ты, Никита, проверку у партизан. К ним немцы шпионов подсылали. Их самоваром проверяли Батя, покойный, так сказывал.
Татьяна Базылина. Никита, пойди по воду во двор к журавлю.
Никита. У вас тут журавли гнездятся? Какие виды?
Николай Акимович. Никита, пошли вместе. Журавль – это устройство для подъёма ведра из колодца. Журавлей я особо не видел, а вот аисты есть.
Иван. Акимыч, я с вами на воздух. Покурю, да домой спать. Устал за день срубает меня. За машиной потом приду.
(Берут самовар и уходят во двор, наливают воды и ставят самовар.)
 
Антонина Петровна. Танюшка, а Никитка-то твой приятный парень, статный, красавчик! Общался сначала мало как-то. Всё больше в телефоне. Потом разговорился. Хороший жених.
Татьяна Базылина. Мама, я его сама впервые таким общительным вижу. Ты не думай, он рукастый и с головой. В Москве он хорошо управляется, а здесь не очень получается, не знает многого, что-то впервые видит.
Антонина Петровна. Ничего побудет и разберется. Добрый он парень и на тебя с любовью глядит.
 
Сцена пятая.
Там же, те же, появляются Степанида Петровна
и Павел Александрович.
 
Открывается дверь, заходит Николай Акимович с самоваром, с ним Степанида Петровна, следом Павел Александрович.
 
Николай Акимович. Я вам не только самовар принес, но и гостей привел!
Степанида Петровна. Мои родные, это мы с Пашей к вам!
Павел Александрович. Родичи, встречайте!
Татьяна Базылина. Тётя Стеша, дядя Паша! Как я вам рада! (идет обниматься)
Мужчины здороваются.
 
Антонина Петровна. Никита, это моя сестричка Стеша, она врач, а это – мой шурин Павел Александрович, учитель истории.
Никита. Очень приятно. Шура, Саша — это же сокращенное имя от Александра. Почему вы Павла Александровича так называете? По отчеству, что ли?
Антонина Петровна. Не Шура, а шурин – это слово означает муж сестры. Я его по родственному зову.
Николай Акимович. Мы тут по-простому живем. Родичей по старинке называем. В гости ходим, когда соскучились.
Степанида Петровна. Мы с Пашей посидели дома без света, тоска смертная! Только и жди, когда чего прилетит. Я по Танюшке соскучилась, да и жениха ее хотела посмотреть. Вот, пришли с гостинцами!
Николай Акимович. Стеша, когда ни придёте, мы всегда вам рады!
Степанида Петровна. Спасибо, мои родные!
Антонина Петровна. Мои хорошие, идите к столу. В аккурат к чаю! Самовар готов, все на столе.
Все садятся за стол.
 
Павел Александрович (наливает водку). Взяли, вздрогнули! За мирное небо, за нашу Родину, за наших бойцов! За наших деток!
Чокаются, выпивают, закусывают.
 
Степанида Петровна. Танюшка, ты в своей Москве отощала совсем. Так дела не будет. Не гоже это. Тоня с Колей от тебя внуков хотят, а от такой доходной внуков и не дождешься. Тоня, ты куда глядишь – то.
Антонина Петровна. Стеша, она уж взрослая совсем. Разве углядишь. Да, кто из них родителей – то слушает.
Степанида Петровна. Танюшка, ты про жениха своего расскажи. Кого к нам в родичи привезла?
Татьяна Базылина. Тетя Стеша, я Никиту познакомить привезла с родителями.
Степанида Петровна. Как это познакомить? Это теперь так сватать называется?
Татьяна Базылина. Не сватать, а познакомить.
Николай Акимович. Что-то я тут не понял.
Павел Александрович. Ну, твою мать, в новых порядках без второй рюмки не разберешься. Между первой и второй перерывчик небольшой!
Степанида Петровна. Паша, ты снова мать вспоминать начал.
Павел Александрович. Иптыть, тебя забыл спросить!
Степанида Петровна. Что о тебе люди подумают?
Павел Александрович. Худого не делал, плохо не подумают.
Степанида Петровна. Не все тебе говорить, теперь я скажу. Берем рюмочки! Мои дорогие, за нас за всех. Чтобы живы были и счастливы! Дай Бог здоровья! За Таню и Никиту. Никита иди к нам в родичи, мы своих не обижаем.
Выпивают и закусывают.
Антонина Петровна. Как я счастлива, что мы все собрались за одним столом как раньше. Мы с Танюшкой вспоминали как здесь, бывало, при дедушке и бабушке.
Степанида Петровна. Тоня, помнишь, как мы на этой кухне пели и отплясывали, когда Аким Денисович был?
Антонина Петровна. Ох, дед был шустрый. И слово острое скажет, и на баяне сыграет, и дело сделает.
Степанида Петровна. Кто мешает нам сейчас спеть? Тоня, Таня?
Татьяна Базылина. Я сто лет вас не слышала, и сама не пела.
Антонина Петровна. Споем и послушаешь.
Татьяна Базылина. Ну, хорошо! Споем дедову любимую! Мама, я начну – вы подпоешь.
Татьяна, Антонина Петровна, Степанида Петровна исполняют песню «Как бы мне, рябине, к дубу перебраться?»
Никита. (К женщинам.) Как вы поёте хорошо, я никогда такого не слышал! Мои мама и бабушка дома не пели. Таня, ты петь потрясающе умеешь!
Татьяна Базылина. У нас все хорошо поют! Бабушка и дед очень хорошо пели. Каждый раз, когда за этим столом семьёй собирались, то до полуночи пели. Всё моё детство. Я все песни и танцы здешние знаю.
Степанида Петровна. Никита, ты бы о себе рассказал?
Никита. Что рассказывать, все как у всех. Родился и вырос в Москве. Воспитывала мама. Закончил университет. Работаю.
Степанида Петровна. Ты Танюшку нашу любишь?
Никита. Люблю.
Степанида Петровна. Может дуб к рябине переберется? (пауза) Будешь с Танюшкой семьей жить.
Николай Акимович. Ладно будешь жить, мы тебя все любить и уважать будем.
Татьяна Базылина. Папа, тетя Стеша, что вы на него давите. Все скажем. Всему свое время. 
Антонина Петровна. Коля, налей всем. (пауза, Николай Акимович наливает)
Павел Александрович. Акимыч, ты водки шурину жалеешь? Края не видишь? (Николай Акимович доливает) Вот, теперь гоже.
Николай Акимович. Налито, хозяйка!
Антонина Петровна. Давайте еще по рюмочке! За деток наших, за здоровье и счастье их. (выпивают и молчат)
Степанида Петровна. Ну, чего схмурнули? Так дед Аким говорил. Коли за столом скучно, то пляска в пору. Жаль музыки нет?
Николай Акимович. Почему нет? Что нам ее сейчас организовать мешает? Никита, пошли поможешь. (Идут в сени, приносят патефон и пластинки.)
Никита. Николай Акимыч, зачем проигрыватель и пластинки принесли? Всё равно электричества нет.
Антонина Петровна. Никита, то не проигрыватель, а патефон. Он от пружины играет, электричества ему не надо. Акимыч, ты где его откопал?
Николай Акимович. На горище. Его отец туда прятал.
Никита: Мы же на чердак лазили только что.
Степанида Петровна. Что у вас чердак, то у нас горище. Коля, давай что-нибудь весёлое!
Николай Акимович. Ну, тут сами понимаете, репертуар древний: «Синий платочек» Шульженко, «Враги сожгли родную хату» Бернеса. Ещё – «Цыганочка», которую Таня в детстве любила. Помню, под неё Таня с дедом плясали.
Татьяна Базылина. Было такое! Дед красиво умел с чечеткой и прихлопами.
Антонина Петровна. Вот, её и давай! Танюша приехала. Дед бы так и сделал. Если он нас видит и слышит, пусть порадуется!
Николай Акимович заводит патефон и ставит пластинку. Степанида Петровна и Павел Александрович, Антонина Петровна и Николай Акимович идут плясать.
Татьяна Базылина. Никита, пошли плясать.
Никита. Я не умею.
Татьяна Базылина. Идём, научишься. Это просто. (Никита и Татьяна присоединяются к танцу.)
Закончили танцевать садятся за стол отдохнуть.
Татьяна Базылина. Папа, есть ли новости о дяде Денисе и Андрейке?
Николай Акимович. С братом я говорил до событий в Одессе. Больше никаких вестей. Про племянника Андрея ничего не знаю. С 22 года нет вестей. На сообщения не отвечают. Да, и не мудрено. У них там в Украине за такое общение наказывают.
Степанида Петровна. Жутко - части одной семьи по разные стороны. По роду то мы едины, да только политика и обстоятельства разделяют. Думали ли, когда в Союзе жили, что такое будет? В страшном сне не приснилось бы!
Николай Акимович. Подумать страшно! (пауза) Брат каждый отпуск к родителям приезжал, Андрей на каникулах у бабушки с дедом бывал. С моими детьми рос.
(пауза – все молчат)
Степанида Петровна. Что молчим? Споем еще?
(поёт «Снова мамин голос слышу». Музыка Яна Френкеля, слова Игоря Шаферана, исполнение Анны Герман).
Антонина Петровна подпевает вторым голосом.
 
Степанида Петровна. Жаль Анну Ивановну, очень жаль. Её ж в закрытом гробу хоронили. Мало что от неё осталось, гроб полупустой был. Не к добру это. Место там для кого-то из родни осталось. К горю! Дай Бог, чтобы не случилось.
Антонина Петровна. Стеша, это всё приметы и поверья. Всё хорошо будет!
Николай Акимович. Поздно уже. Я завтра утром к Володьке съезжу в подразделение. Может, чем подсобить надо.
Антонина Петровна. Коля, для Володи и его сослуживцев всё готово – корзина с едой в сенях. Альбомы в пакете рядом. Ты Володе скажи, чтобы берёг фотографии, других не осталось.
Степанида Петровна. Тонечка! Мы с Пашей пойдём потихоньку.
Николай Акимович. Куда это? Темень и идти неблизко! В этом доме всегда и всем место было. Танюшу и Никиту – в спальню нашу.
Антонина Петровна. Стеша с Пашей – в гостиной на диване.
 
Уходят спать, гасят керосиновую лампу, тьма.
 
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Сцена первая
Справа выходит Николай Акимович, слева – Володя Базылин.
Встреча КПП, на дороге.

Володя Базылин. Батя! Здравствуй!
Николай Акимович. Здравствуй, сынок! Я вам еду привёз. Мама готовила. В корзине выпечка, в сумке – творог, молоко топлёное и юшка.
Володя Базылин. Отец, спасибо! Ты дедову «копейку» починил?
Николай Акимович. Да! А как же. Жива ласточка. Вчера карбюратор промыл, так совсем ожила. Володя, а ты чего совсем без настроения? Что случилось? Убило опять кого из друзей?
Володя Базылин. Все живы, Господь сохранил! Батя, ты мне альбомы привёз?
Николай Акимович. Да, конечно! Как ты просил. Вот, держи. И старинный, и поновее. Для чего они тебе? (Отдаёт альбомы.)
Володя Базылин. Спасибо! Нужны они мне очень. Я, батя, тебе позднее всё расскажу.
Николай Акимович. Антонина за альбомы переживает, больше фотокарточек нет семейных, всё в доме сгорело.
Володя Базылин. Батя, завтра приезжай. Я тебе их верну.
Николай Акимович. Добро! Сынок, поеду я. Ласточка на виду стоит, а другой у меня нет. Моя тойота с моим домом сгорела. Завтра снова приеду. Свидимся! (Обнимает Володю.)
Володя Базылин. Батя, до скорого! Осторожнее по дороге. Участок от старой деревни до хутора быстро проскакивай. Там противник фпвешками атаковать может.
Николай Акимович. Понял, попробую быстро проскочить.
 
Сцена вторая
Раннее утро. Землянка в тылу. Небольшое помещение, Дощатые стены. Внутри импровизированы стол и стулья.
В землянке Володя Базылин, Якут, Лука и Стрелок.
 
Володя Базылин. Лука, как думаешь Андрей в себя пришел?
Лука. Ну, должен. Наркота НАТОвская за день выветривается;
Охотник. Андрей кровь рода пролил! Много крови! Ни за что! У нас за такое связывают и умирать в тундру отвозят. Он себя должен в жертву роду принести.
Володя Базылин. Ну, не убивать же его, двоюродный брат всё-таки. Попробую в чувства привести.
Охотник. Не знаю получится ли.
Володя Базылин (отвечает по рации) – Крош, говори. (пауза) Молодцы, что языка взяли. (пауза) Встретим. (к Луке) Лука! Сейчас заберем языка. Ты здесь мы с Охотником заберем (Охотнику) Пошли.
Володя и Охотник выходят за пленным. Лука открывает двери.
Лука. Ну, лях! Топай ногами!
Володя и Охотник жестко тащат пленного.
Пленный (орет с польским акцентам). Пусть мне! Говно пшекленте!
Лука (толкает пленного в спину между лопаток). Сам ты дрянь проклятая! Сейчас на русском запоешь!
Пленный (переходит на мягкий тон). Панове, будте сердечны! Пусть до дому! Ни зробино ник злего! Пршепрашам росиан. На колена стану!
Лука. Как запел – то! Мы уже и панами стали! Домой просится! Мол и не сделал он ничего плохого! Прошенья у нас просит. На колени встанет!
Володя Базылин. В окопе ты, гнида польская, с автоматом что делал? Цветы нюхал? (пинает пленного)
Уводят пленного.
Лука. Стрелок, не хочешь с польским паном побеседовать вместе с охотником?
Стрелок. Погуторим, не вопрос. Он у меня русский вспомнит.
Володя. Я хочу с Андреем поговорить. Не знаю, что из этого выйдет.
Стрелок. Говори при нас. Можешь допросить.
Лука. Он вчера агрессивный был, бросался. Зачем с ним говорить и о чем?
Охотник. Делай, как хочешь! О нем не думай, о себе думай. Он пропащий, его род не примет.
Володя Базылин. Лука, приведи его.
Лука приводит Андрея.
Лука. Дернешься как вчера – оприходую. Понял?
Андрей Базылин. Что, убить решили? (пауза) Бить будете?
Лука. Ты чего несешь? Тебя вчера кто-то бил или убивал?
Андрей Базылин. Нелюди!
Лука. Кто?
Андрей Базылин. Вы все!
Володя Базылин. Ты из этих мест. Твои родители отсюда. Значит и ты от нелюдей пошел.
Андрей Базылин. Вы нелюди, а не они!
Лука. У тебя в документах место рождения – здесь!
Андрей Базылин. Ничего человеческого в вас нет!
Лука. Ты наводил удары по нашему посёлку?
Андрей Базылин. Я освободить всех пришёл!
Лука. От кого освободить?
Володя Базылин. Ты отцов дом разрушил, бабушку свою родную убил? Освободил?
Андрей Базылин. Не мог я ее убить, ты мне врёшь! Я дедов дом не трогал!
Володя Базылин. Смысл мне врать-то? Отец с Севера жить приехал, дом купил. Бабушку к себе забрал.
Андрей Базылин. Это тот дом, что рядом с Ивановыми родителями?
Володя Базылин. Он самый!
Андрей Базылин. Не верю! Врёшь! Ты дрянь! Я говорить с тобой не хочу больше.
(пауза)
Лука (к Володе). Базиль, увести его?
Володя Базылин. Обожди.
Андрей Базылин. Что, командир, придумываешь, как убивать будешь?
Володя Базылин. Андрюха, зачем мне тебя убивать? Я с тобой у дедушки и бабушки каждое лето бывал. Мы росли вместе. Ты, что забыл это!
Андрей Базылин (кричит). Знать тебя не хочу! (к Луке) Лукавый, уведи меня отсюда.
Володя Базылин. Нам с тобой, что делить? Какие, между нами, счеты?
Андрей Базылин. Я говорить не буду. Отведите меня назад.
Володя Базылин. Лука, уведи пленного.
Лука уводит Андрея.
Стрелок. Охотник, что происходит? Почему Володя спокоен и не врезал этому нелюдю?
Охотник. У него не тело больное, а душа! Бить тело бесполезно. Пойдем языка развязывать. Может он что скажет.
(Стрелок и Охотник уходят допрашивать пленного поляка)
Возвращаются Лука.
 
Володя Базылин. Лука, по обличию Андрюшка. По поведению – чужой человек! Что с ним?
Лука. Базиль, может с ним все хорошо? Ты себе придумал брата Андрея. Может он просто такой какой есть?
Володя Базылин. Не знаю. Приведи его еще раз.
Лука. На кой? Очередной раз его хрень послушать?
Володя Базылин. Может ты и прав. Посмотри, что он там делает?
Возвращается Охотник и Стрелок.
Стрелок. Язык у нас не говорит, а поет. Все и всех сдал. С координатами.
Лука возвращается.
Лука. Сидит и смотрит в одну точку. На меня не реагирует.
Володя Базылин. Ну, что ж, дам еще шанс.
 
 
Сцена третья.
Землянка в тылу, то же помещение. В землянке изначально все те же.
 
Володя Базылин. Лука, я хочу с Андреем поговорить.
Лука. Он после твоего прошлого разговора не отошёл. Он смотрит в одну точку часа четыре уже. Захочет ли говорить?
Володя Базылин. Знаешь, другого пути нет.
Лука. Не знаю, какого там пути!
Володя Базылин. Веди, говорить с ним буду.
Лука приводит Андрея.
Андрей Базылин. Снова здравствуй! Я думал, мы последний раз виделись. Ошибся! Что убить надумал? Бить будешь?
Володя Базылин. Андрей, сколько ты у нас не был?
Андрей Базылин. Какая разница? Лет пятнадцать где-то.
Володя Базылин. Садись, я о нас расскажу. Как раз батя приезжал и фотографии привёз.
Андрей садится.
Володя Базылин. Лука, оставь нас одних.
Лука. Володя, ты уверен?
Володя Базылин. Лука, оставь.
Лука (к Андрею). Слышь, я рядом. Тронешь командира – сдохнешь. Понял?
Лука выходит за дверь.
Андрей Базылин. Что сам освежевать решил и крови выпить?
Володя Базылин. Андрюха, хватит пургу нести. Отец из дому домашнюю еду привёз, водки. Будешь.
Андрей Базылин. Последнее желание перед смертью?
Володя Базылин. Может хватит уже? Я поговорить с тобой хочу, понять, что случилось? Зачем ты передо мной в нелюдя играешь? Сколько можно?
Андрей Базылин. Володя, дай водки, хреново мне.
Володя Базылин. Бери кружку! (Андрей берёт кружку, Володя наливает водку. Андрей залпом выпивает до дна). Андрей, вот закуска.
Андрей Базылин. Зачем ты со мной говорить хочешь?
Володя Базылин. Родич ты мне.
Андрей Базылин. Что с того? Я же из нелюдей!
Володя Базылин. Как судьба сложилась, так уж есть. Свиделись, я тебе немного нашу жизнь расскажу?
Андрей Базылин. Рассказывай.
Володя Базылин. Отец с Севера сюда на родину перебрался, дом купил. Прожили в нём пять лет. Я за отцом переехал, тоже дом купил себе и машину. (Открывает альбом.) Вот на крыльце – мама и Таня. Ты их помнишь?
Андрей Базылин. Помню. (Разглядывает.) Бабушка в огороде. Постарела она очень.
Володя Базылин. Ей здесь восемьдесят пять. Вот ещё друзья твоего детства – Пашка и Сашка.
Андрей Базылин. Через дом от бабушки жили. Я еще возьму еды?
Володя Базылин. Бери! (пауза) Андрей, а как там мой дядька Денис Акимович?
Андрей Базылин. Кончился Денис Акимович на пожаре в Одессе, пытался отбить ребят, убили его.
Володя Базылин. Жаль, хороший мужик был! Пусть с миром упокоится.
Андрей Базылин. Помянем?
Володя наливает.
Володя Базылин. Светлая память Денису Акимовичу!
Пьют стоя и не чокаются.
Андрей Базылин. Я гляжу у тебя бабушкин альбом лежит? Можно?
Володя Базылин. Тебе и привезли. (отдает альбом)
Андрей Базылин (открывает и смотрит). Дед со мной. Бабушка на руках меня держит.
Андрей Базылин. Такую я не видел. (Заостряет внимание на одном из снимков.) – На дедовской завалинке с Машкой целуюсь.
Володя Базылин. Это я подловил.
Андрей Базылин. Ты про бабушку сегодня утром нарочно сказал, что она погибла?
Володя Базылин. Эх, Андрюша! Правду я сказал!
Андрей Базылин (импульсивно и громко). Да, не знал я, что она в этом доме! Не знал!
Володя Базылин. Назад не воротишь. Не знаю, твоих ли рук дело, но Маша и её дочь Лера под обстрелом в доме погибли, Ванька овдовел. Помнишь Стешкиного мужа? У него отец-старик при обстреле зимой погиб. Друга Севку помнишь, его в подвале своего дома завалило.
Андрей Базылин (нервно берет Володю за воротник). Вовка, это всё правда? Побожись.
Володя Базылин. Правда. Вот тебе крест! (Крестится.)
Андрей Базылин (задыхается, ему дурно, расстегивает ворот). Володька, просчитался я! Не хотел я своих родичей и друзей убивать. Прежние их дома не тронул. (пауза) Дай ещё водки.
Володя Базылин (наливает водку). Андрей, зачем ты вообще ввязался в это? Тут куда не копни, всюду наши.
Андрей выпивает.
Андрей Базылин. Как не ввязаться? Тебе везде говорят, что враги напали. Россия оккупирована авторитарной властью. Повестка из ТЦК. Не пойти нельзя – посадят. Сбежать я не сообразил. Потом голову дурят инструктора иностранные. Знаешь, в пищу и воду чего-то добавляют. Стервенеешь и плохо понимаешь перед боем, кто перед тобой, словно в мороке. (пауза) Есть ещё водка?
Володя Базылин. Водки немного осталось!
Андрей Базылин. Владька, выпей со мной! Давай их всех помянем. Не хотел я их смерти, убивать их не хотел!
Володя Базылин (наливает в две кружки). Упокой, Господи, их души! Чокаться не будем! (Выпивают.)
Андрей Базылин. Володя, можно я альбом старый себе оставлю до завтра?
Володя Базылин. Оставь.
Андрей Базылин. Влад, отведи меня! Я хочу альбом посмотреть!
Володя Базылин. Пошли.
 
 
Сцена четвертая.
Утро следующего дня.
Встречаются Володя Базылин и Николай Акимович.
Тот же КПП на дороге.
 
Николай Акимович. Здравствуй, Владька! Ты чего сам не свой?
Володя Базылин (подходит и обнимает отца). Батя, тут такое дело. (Пауза.)
Николай Акимович. Из друзей кто погиб?
Володя Базылин. Нет, папа! Другое.
Николай Акимович. Так ты скажи -что другое - то?
Володя Базылин. Батя, давай потом как-то.
Николай Акимович. Так не пойдет! Мы за тебя с мамкой переживаем.
Володя Базылин. Дядьки Дениса Акимовича больше нет. В Одессе людей спасал – его сволочи бандеровские убили.
Николай Акимович. Точно ли? Откуда ты такое узнать мог?
Володя Базылин. Пленный рассказал.
Николай Акимович. Ты мне сынок чего-то не договариваешь. Я эту твою привычку с твоего детства знаю. Что же за пленный то такой, что о нашей семье знает? Уж, не родича какого изловили?
Володя Базылин. Андрюшку нашего в плен взял.
Николай Акимович. Андрюшку? Твою налево, да как это возможно? Он же наш, Базылинский.
Володя Базылин. Да, Андрея Базылина.
Николай Акимович. Когда ж он нелюдем стал?
Володя Базылин. Батя, не знаю. Почем мне знать.
Николай Акимович. Ну, чего он натворил?
Володя Базылин. Он наводчиком был здесь последние восемь месяцев!
Николай Акимович. Получается он весь год своих убивал? И бабушку свою? (пауза) Не верю! Не мог он такого сделать! Не такой Андрюшка был! Не таким его Денис воспитал! (пауза) Не верю!
Володя Базылин. Батя, их там какой-то наркотой пичкают! Он говорит, что убивать не хотел. Не наводил на те дома, где родичи и друзья жили. Давно у нас не был и не всё знал.
Николай Акимович. Скажи, как есть! Ты ему всё, как есть, рассказал? Обо всех убитых?
Володя Базылин. Да, как есть.
Николай Акимович. Он понял? Осознал?
Володя Базылин. Понял, а осознал или нет, не знаю.
Николай Акимович. Я его увидеть хочу! В глаза ему посмотреть, спросить, почто он так с родными?
Володя Базылин. Батя, не получится. Его утром от нас увезли в место содержания пленных. Я тебе принёс альбомы.
 
Сцена пятая
Солнечное утро. На улице тепло. Открыто окно. Родовая усадьба Базылиных. Кухня. На столе букет сирени. Татьяна и Никита
пьют чай из самовара после бани.
 
Татьяна Базылина. Мне поначалу казалось, что тебе здесь скучно и плохо?
Никита. Мне с тобой хорошо! Я тебя разглядеть смог!
Татьяна Базылина. Ты меня раньше разве не видел?
Никита. Смотрел, но так глубоко не видел. Мы же никогда с момента нашего знакомства столько не гуляли, не общались. Мне казалось, что живое общение не может быть таким интересным. Ты для меня была красавицей и самым интересным собеседником в чате. Реально общаться намного интереснее.
Знаешь, ты потрясающая! Я тебя очень люблю! (Целуются.) Я не могу забыть вчерашнего вечера. Какие здесь звёзды! Я таких никогда не видел. Огромные, яркие. (Пауза.) Рассвет красивый. Луга в тумане и в росе. Я в пять утра никогда не гулял по сенокосу. Не знал, что такое бывает. (Пауза.) Какая баня классная сегодня! Что за чай вкусный?
Татьяна Базылина. Это мама травы собирает, сушит и чай делает. Как тебе здесь, без света и интернета?
Никита. Здорово! Электричество, интернет – это всё мелочи. Здесь жизнь настоящая. У нас дома никогда не собирались родственники и друзья за столом. Никогда не говорили и не вспоминали прошлое. Мама всегда уставшая или чем-то озадаченная. Со своей сестрой она не общается. Они делят половину дачи прабабушки, которая ни одной из них не нужна. Здесь всё по-другому. Всё настоящее, и мне это очень нравится!
Татьяна Базылина. Мы и вправду раньше никогда столько не общались, не гуляли и вместе дел не делали. Ты такой забавный был поначалу, как ребёнок, за которым присматривать нужно и всему учить. Сегодня себя чувствую любимой женщиной. (Обнимает его.)
Никита. Я стараюсь! (Целует её.)

Приходит Антонина Петровна.
Антонина Петровна. Ну что, детки, намылись? Папа Коля домой не приехал? Я с приёма на обед пришла.
Никита. Спасибо, хорошо помылись! Баня у вас супер!
Татьяна Базылина. Папа ещё не приехал.
Антонина Петровна. Волнуюсь я за него. (Садится на лавку.)
Татьяна Базылина. Ой, свет дали! Наверное, интернет заработал.
Никита. Хорошо! Надо маме написать.
Татьяна Базылина. Ты снова в чат и играть?
Никита. Нет! Зачем? Реалити намного интереснее!
 
Слышен звук двигателя автомобиля.
 
Хлопает дверь, скрипит калитка, заходит Николай Акимович.
 
Татьяна Базылина (к Николаю Акимовичу). Папа, мы за тебя переживали!
Антонина Петровна (подходит и обнимает его). Коленька, разволновалась за тебя! Наконец-то живой, здоровый и рядом!
Николай Акимович (Татьяне и Никите). Ребята, пойдите в сад в беседку, нам с мамой поговорить нужно. (Никита и Татьяна уходят с чашками в беседку.)
 
Сцена шестая
Там же. Антонина Петровна и Николай Акимович.
 
Антонина Петровна. С Володей что случилось?
Николай Акимович. С Вовкой всё хорошо. (Пауза.) Вовка Андрея в плен взял!
Антонина Петровна. Андрюшку нашего?
Николай Акимович. Да. Тоня! Просил я Бога показать убийцу матери, а теперь жалею.
Антонина Петровна. Неужто Андрюшка бабушку убил?
Николай Акимович (молча кивает).
Антонина Петровна. Как такое случилось?
Николай Акимович. Володя с ним поговорил и фотографии для него просил. В ВСУ его забрали насильно. Не пойти он не мог. Говорит, что в еду и воду что-то добавляли, отчего был не в себе. Наводил он на незнакомые ему дома. Все старые дома родичей и друзей не трогал. Новостей не знал никаких. Оттого дел наделал.
Антонина Петровна. Владька ему про всё рассказал, что он наделал?
Николай Акимович. Да, про всё.
Антонина Петровна. Что он?
Николай Акимович. Вовка мало, что рассказал.
Антонина Петровна. Не сможет он с этим жить!
Николай Акимович. Выходит, правда его убьёт?
Антонина Петровна. Коленька, это судьба! Есть желания, есть обстоятельства. Обстоятельства сильнее желаний. Если обстоятельства определяют что-то в жизни, а не желания, это и есть судьба.
Николай Акимович. Знаешь, Тонечка! За дом и усадьбу я его простил. Такие обстоятельства, война! За неповинно убитых друзей и родичей прощать проку нет. Не мы - они простить должны!
Антонина Петровна. Коленька, я его тоже за дом и за имущество простила. Жить, где есть. Помнишь, нас распределили на Север? Что у нас было: мы, Володька, чемодан вещей на двоих, комната в общежитии и поликлиника. Жили и неплохо жили.
Николай Акимович. Что с ним станется?
Антонина Петровна. Есть твари, они не страдают. Совести у них нет и чести, а причин для душевного страдания нет. Именно совесть и честь наказывают. Совесть при этом сильнее чести. Твари осознанно убьют, искалечат или последнее заберут, и им хорошо от того будет. Андрюшка наш не из них, он всегда совестливым был.
Николай Акимович. Это что же получается?
Антонина Петровна. Помрет он! С собой сотворит что-то!
Николай Акимович. Как Бог решит, так тому и быть!
Антонина Петровна. Коленька, мне на работу пора. По вызовам проехать ещё нужно.
 
Сцена седьмая
Душный вечер перед грозой. На кухне в доме Базылиных открыто окно. Стоит горячий самовар. За столом сидят Татьяна, Никита, Антонина Петровна и Николай Акимович.
 
Антонина Петровна. Трудный день был. Больных деток много. Вызовов было двадцать. С третьего участка доктора ранило. Мне за неё пришлось ездить с водителем по вызовам. Как вы тут?
Николай Акимович. Я ребятам всё рассказал про Андрея. Таня с Никитой в курсе.
Антонина Петровна. Сердце моё за него неспокойно. Предчувствие дурное.
Николай Акимович. Медицина знает два исхода: неблагоприятный и благоприятный.
Антонина Петровна. Пожалуй, для Андрея благоприятного быть не может!
Николай Акимович. На заре моей практики сразу после ординатуры был у меня тяжелый пациент с сердечной недостаточностью – монах, старый дед, фронтовик, тихий, стойко мучения свои переносил. Его жизнь не отпускала, ему по состоянию и течению болезни помереть давно пора, а он живёт. Выписываешь, мысленно с ним прощаешься, он спустя три-четыре месяца опять госпитализируется. В каком бы состоянии не был, утром и вечером по два часа молился на коленях. За всё время мухи не обидел. Прихожу к нему как-то на обход, он мне говорит: «Доктор, я ночью помру. Последнего отмолил, могу с чистой совестью упокоиться». Больные часто знают, когда умрут, и накануне им важно жизнь свою рассказать и вспомнить. Рассказал он, что во время войны служил миномётчиком. Не скоординировали их между фронтами и случайно по своим ударили. Когда подошли к позиции, а там его отец, брат и несколько друзей мёртвые лежат. Все из одной деревни были. Не хотел он их смерти, но так случилось. Обстоятельства! Он на передовой до Берлина прошёл. Дважды ранен был, но жив остался. Смерти в бою искал, награждён много раз был. Жизнь его не отпускала. Пришёл с войны, совесть жить не давала. Когда монастыри православные восстановили, пошёл в монахи. Так за каждого своего убитого десять лет молился. Ни жены, ни детей не было. Всю жизнь на покаяние за грех потратил. Закончил своё духовное дело и ушёл в мир иной, в три часа ночи умер.
Никита. Для кого он это делал? Мёртвым же всё равно? Для себя, получается?
Николай Акимович. Для себя! Он себе искупление за грех нашёл. Всю жизнь в жертву совести принёс.
Антонина Петровна. Я в своё время научный атеизм учила. Как хотите думайте, но не может человек просто уйти, и всё. По закону сохранения энергии так не бывает. Душа – это энергия. Ушедшие как энергия дают о себе знать и общаются с нами. Потому и для них память и покаяние важно!
Никита. Но ведь никто этого не видел и не зафиксировал?
Николай Акимович. В далекие 1930-е годы хирург, профессор, священник Войно-Ясенецкий сказал так: «Бога я, действительно, не видел… Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил. Значит ли это, что их нет?»
Никита. Не поспоришь, так и есть.
Татьяна Базылина. Никита, родители! Давайте старый альбом посмотрим? Никита моих предков увидит. Мы вспомним?
Антонина Петровна. Танюшка, он в нашей спальне на комоде, принеси!
Николай Акимович. Мой отец, Танин дед, мальчишкой в партизанском отряде был. С немецкой военной техники приборы откручивал, проводку жёг, в топливный бак песок насыпал. Если бы его поймали, то убили. Наш город и область под оккупацией были.
 
За окошком всполохи молний и далекие раскаты грома.
Из окошка слышен голос Ивана.
 
Иван. Дядя Коля, тётя Тоня! Можно к вам?
Николай Акимович. Ваня, здравия! Заходи!

Иван заходит немного мокрый от дождя.
Татьяна, приносит альбом и кладёт на стол.
 
Иван. Я проститься с вами пришёл. Завтра уеду послушником в мужской монастырь в Калугу. Не могу так больше. Буду за Марью и Лерочку Бога молить! (Пауза.)
За окном всполох молний и близко раскаты грома.
Никита. Что это за лист жёлтый торчит из альбома?
Татьяна Базылина. Почерк Андрея. (Отдаёт отцу.)
Антонина Петровна. Ну вот, всё разрешилось!
В окне сверкает молния и слышен снова близко гром.
Николай Акимович (читает записку). «Дорогие мои, родные! Дядя Коля, тётя Тоня, Танюшка и Володя! Не придётся нам с вами свидеться уже. Хочу, чтобы вы знали: люблю вас всем сердцем. Попутал меня бес поверить пропаганде и пустым наговорам, и обещаниям. Предал я свой род, свою землю, своих близких за эти посулы. За это и рассчитаюсь, сам виноват! Некому мне больше писать. Мать померла, когда мне 12 лет было. Отца нацисты убили. Жена от меня в Германию сбежала в 2022 году, когда всё началось. Каюсь перед вами за всё горе, что вам принёс. Видит Бог, не желал я смерти никому из родных и друзей. Сотворил всё по незнанию! Дядя Коля и тётя Тоня, простите меня за дом. На коленях прошу прощения у любимой бабушки! Мой это грех. Танюшке привет передайте! Пусть счастлива будет! Володя, прости. Спасибо тебе за всё! Перед Иваном прощения прошу! Виноват я в смерти Машки и дочки его. Севу очень жаль, хороший друг был. Простите, если сможете! Всё, что со мной случится, моих рук дело. Никого за это не вините! Прощайте! Постскриптум: тётя Тоня, спасибо за вареники и водку фруктовую.
 
Всполох молнии, раскаты грома над домом. За окошком и в доме слышен шум очень сильного дождя.