Сорок сантиметров

Вы когда-нибудь задумывались о собственной смерти?

Не о той кинематографической, где за окном обязательно хлещет трагический ливень, на белой больничной простыне лежит исхудавшая рука, а в тишине звучат выверенные, полные глубокого смысла прощальные слова. Нет. Я говорю о настоящей смерти - будничной, нелепой и оглушительно тихой, которая способна застать врасплох в самый обыкновенный вторник, между покупкой хозяйственного мыла и картошки на ужин.

Я впервые почувствовала ее ледяное дыхание не в старости, и не на операционном столе. Это случилось два года назад, в промозглый ноябрьский вечер. Я шла домой из супермаркета, держа в озябшей руке шуршащий пакет с двумя лимонами, бутылкой молока и консервами для кота. На пешеходном переходе под ногами хрустела серая кашица из камней и грязи. Старый грузовик, несшийся на мигающий желтый, не успел затормозить на наледи. Его занесло боком, шины взвизгнули так пронзительно, что этот звук, казалось, ободрал воздух до мяса, и многотонная стальная туша замерла буквально в сороках сантиметрах от моего плеча, тяжело обдав лицо запахом перегретого моторного масла и грязными брызгами.
Водитель в кабине орал что-то ярым матом, колотя кулаком по рулю. Вокруг охали случайные прохожие. А я просто стояла, не в силах сдвинуться с места, и смотрела вниз - на свой дурацкий пластиковый пакет.

В ту секунду меня накрыл не животный ужас, а щемящий, странный стыд.

я вдруг с поразительной ясностью поняла, что проедь эта машина на полметра дальше, от всего моего двадцатилетнего существования в ту же секунду остался бы только этот набор: два лимона, молоко и кот, который до утра царапал бы запертую дверь в прихожей.

Мы привыкли думать о себе как о сложных, глубоких мирах. Мы годами копим обиды, лелеем детские травмы, выстраиваем воздушные замки на следующие десять лет, планируем отпуск в сентябре и покупку нового дивана. Нам кажется, что масштаб такой истории просто обязан быть эпичным. Но правда в том, что смерть не повинуется нашим сценариям.
Она оставляет после себя не тома мемуаров, а растерянные, брошенные на середине вещи: недопитый кофе, открытую вкладку в браузере со статьей по типу "как правильно пересаживать фикус?", нестиранную куртку на спинке стула и непрочитанное сообщение от друга: "ты дома? через часик забегу".
Человек исчезает мгновенно, а его мир продолжает тупо и равнодушно существовать еще несколько дней по инерции. Тикают настенные часы, батарея ы телефоне медленно разряжается, в холодильнике киснет суп, который с такой гордостью ты сварил накануне вечером
В тот ноябрьский вечер я дошла до дома пешком, не дожидаясь трамвая. Я поднималась по лестнице, держась за перила, и впервые за много лет чувствовала каждый свой шаг. Ощущала как воздух - сырой, колючий, пахнущий сырыми тополями  - со свистом входит в легкие и наполняет грудь живым теплом..Я открыла дверь, высыпала коту корм, порезала лимон тончайшими, почти прозрачными дольками и долго смотрела, как сквозь них просвечивает желтый кухонный абажур.

Задумываться о смерти страшно, но иногда - необходимо. Не для того, чтобы впасть в оцепенение или начать бояться каждого угла. А для того, чтобы внезапно стряхнуть с себя вечную спешку и разглядеть простую истину: у нас нет никакого "потом". Нет черновика, который можно будет переписать начисто, когда появится время, настроение или деньги.

Есть только этот пар над кружкой,с приятным ароматом лимона, этот вечер за окном и этот хрупкий, негарантированный следующий вдох, за который мы ни секунды не платим, но почему-то считаем его своей неотъемлемой собственностью.


// Для меня безумно важно почитать ваше мнение о моем творчестве. поделитесь в комментариях!