Пьяный за рулем

               

Хочу поделиться опытом езды в пьяном виде, и как можно скорее: боюсь, как бы мои заветные знания не протухли. Ведь уже выросло целое поколение водителей, которые ни разу, ни глоточка, даже в День танкиста.

Таких поездок у меня было наперечёт. Ныне перед вами идейный трезвенник.Ну, почти. Да, я когда-то активно практиковал. Каяться не собираюсь – даю информацию в чистом виде.

Влияние крепкого алкоголя на мои водительские навыки было нелинейно. После принятия 50–70 грамм виски я отмечал обострение реакции, высокую отмобилизованность и концентрацию внимания. Вспомним «наркомовские» сто грамм перед боем. Эффект пропадал минут через тридцать. Их вполне хватало, чтобы добежать до немецких окопов, а в моём случае доехать до дома.

Нас интересует, что происходит после 400–700 грамм. Спросите меня – я хорошо помню.

Прежде чем сесть за руль, надо почистить основание языка. Своей зубной щётки нет: ты в гостях. Выдавливаешь побольше пасты на указательный палец, засовываешь его глубоко в глотку и полируешь. Весь перегар там, на бугорках. Хуже, если ты в ресторане: пасты нет, приходится чистить мылом. Мылом очень противно.

Плавно выходишь на улицу, плавно садишься за руль, плавно заводишь двигатель. Почему плавно? Потому что всё плывёт. Ты едешь. Нельзя, нельзя вываливаться из потока. Говоришь себе: «Осторожно, парень, ты пьян». Поначалу помогает, но вскоре сознание выключается. Не стоит дожидаться этого момента – нужно резко и больно ударить себя по щеке. Теперь по левой. И ещё раз. Бодрости хватит минуты на три. Хорошо читать скороговорки, выкрикивать любимые стихи. Зимой можно опустить боковое стекло, высунуть голову и просто орать в ночь: ветер и мороз слегка отрезвят. Делай что-нибудь, а не то плавное убаюкивающее движение приведёт тебя на встречную полосу. А на встречной полосе ты всем чужой, тебя там никто не любит.

Отравленный организм наедине с собой очнется лишь за секунду до удара. Говорят, так Ангел-Хранитель прощается с нами.

Вот что творил я во хмелю, если замечал впереди засаду ГАИ.

Дело всегда происходило ночью: днём мои фокусы были бы опасны. Я разворачивался и давал дёру. Увидев такую наглость, правоохранители бросались за мной. Ни в коем случае нельзя было доводить до стрельбы по колёсам.

Перед ближайшим перекрёстком я выключаю свет, сбрасываю скорость и, не нажимая педаль тормоза, чтобы не загорались стоп-сигналы, выкручиваю руль вправо и там, метров через тридцать, снова резко разворачиваюсь. Машина с орущей мигалкой тоже уходит вправо, точно по моей траектории. А я спокойно, с включёнными фарами, двигаюсь ей навстречу.

Мы расходимся на встречных курсах.

Если нарушитель не удирает, то он не нарушитель.

Что делать, если попался? Я приучил себя действовать так: прежде чем достать документы и выйти из машины, перестань бояться. А перестав бояться, полюби ребят в этой убитой милицейской девятке. Полюби и прости.

Они всё почувствуют и тоже простят мне грехи. За мою любовь и соответствующее вознаграждение.

Чаще всего волшебство получалось. Бывало, машина ГАИ сопровождала меня до дома. С мигалками.

Но в те годы у городской ГАИ был спецавтобус, в котором под охраной двух сержантов заседала женщина-врач. Она вычисляла пьяных бесконтактным способом, по одному только взгляду – наглому и виноватому одновременно.

Ранним субботним утром после ночной вечеринки я всё-таки попался. Патрульный вежливо потребовал пройти в жёлтый автобус. От ужаса я с ходу заявил на весь салон: «Я гражданин России, плачу вам налоги, поэтому отпустите меня спать. Немедленно. И документы верните». Крупная женщина в белом халате по-девичьи прыснула в кулак, и даже я понял: могут не вернуть.

– Хотите дыхнуть в трубочку? Или сразу мочу на анализ?

Сержанты на всякий случай придвинулись и с интересом ждали моего решения.

– Не имеете права, – выпала из меня фраза, и всё.

Следующие три месяца я ездил без прав.

Лишение прав – это ещё не расстрел. И даже не каторга. Скорее это гражданская казнь. Неприятно. Но будет о чём рассказать внукам, разливая херес в хрустальные бокалы.

– Ну, я ещё чуток себе плесну и спать. А вам, детки, сегодня больше нельзя, вы за рулём.

1992–2002, 2026