Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач

В начале двадцать второго века человечество стало подлинно космической цивилизацией. Благодаря развитию технологий и популяризации орбитального туризма космодромы появились во всех крупных городах. В две тысячи сто шестьдесят третьем году исследовательский зонд обнаружил червоточины, находящиеся за орбитой Сатурна и ведущие в разные концы галактики. Каждый проход открывал путь к звёздной системе солнечного типа с каменистыми планетами в обитаемой зоне.

Это послужило началом Великой Экспансии. В едином порыве сверхдержавы и крупные надгосударственные образования активизировали действия по колонизации других солнечных систем. Про свою Солнечную систему все забыли, как и про её освоение, именно поэтому первыми Марс колонизировали армяне. Теперь на Марс массово эмигрировала творческая молодёжь леволиберальных взглядов, да и земной Лос-Анджелес сократился в населении на треть. А ещё на Марсе пахло кофе и абрикосами.

А вот в кабинете доктора Колосковой пахло спиртом, накрахмаленными халатами и помытым хлоркой полом. Кабинет этот располагался в городе Набиулинске, который, в свою очередь, стоял на берегу тёплого моря на планете, которая по всем каталогам проходила под названием «Kepler-452b», но последние двадцать лет, с тех пор как её объявила своей собственностью Коалиция Прекрасных Славянских Стран, именовалась Даль.

Делёжка новых звёздных систем проходила под эгидой ООН, а потому КПСС, как обычно, надули. Славянам досталась чуть ли не единственная планета из найденных, на которой была собственная разумная форма жизни, а вместе с ней — запрет на любые агрессивные действия в отношении местного населения. Видимо, кто-то в ООН решил, что раз уж славяне почти сто лет уживаются в одном мегагосударстве, то и с инопланетянами уживутся.

Так оно и вышло, в основном потому, что местное население представляло собой расу умилительных каплевидных существ, похожих на орангутанов, но с густым, длинным и прямым мехом, из-под которого иногда не было видно даже рук, с большими заплывшими глазами и ленивым добродушным нравом, которых люди между собой называли «бубузянами». Те даже были рады новым хозяевам планеты — бубузяны были старым видом и несколько раз пытались создать нормальное технологическое общество или хотя бы государство, но им становилось лень, и они забрасывали всё на полпути.

Бубузяны быстро выучили язык новых поселенцев и, с трудом выбрав меж собой лидера, поручили ему доложить, что они всегда рады гостям, но просят юридически считать себя полноправными людьми и гражданами КПСС и ждут полагающихся им по новому статусу социальных благ, таких как бесплатное базовое образование, медицина и достаточный для простой и честной жизни безусловный базовый доход, а взамен готовы продолжать выглядеть милыми и жить, как жили.

Возможно, отказать бубузянам было бы проще, если бы в момент оглашения требований их лидер не сидел бы на руках у посла КПСС и не мурчал, заглядывая в глаза.
Именно поэтому Елизавета Колоскова была командирована из земного Санкт-Петерштадта на Даль, в город Набиулинск, чтобы в районной поликлинике принимать бесконечную вереницу бубузянов всех полов и возрастов, которые хоть никогда и не болели, но были очень мнительными и к тому же имели право на осмотр.

Из-за специфики родного языка и труднообъяснимых культурно-исторических феноменов бубузяны могли всерьёз воспринимать в качестве специалистов только человека с большим количеством понятных им регалий. Например, «врач» было понятным словом, которое означало «лысый пришелец, который занимается нашим здоровьем», а вот слова «кандидат наук» или «профессор» не значили почти ничего ввиду отсутствия у бубузянов бубузянской системы образования и их нежелания разбираться в земной. Опытным путём Елизавета смогла собрать текст на табличке, прикреплённой к двери, таким образом, чтобы посетители смотрели на неё с почтением и благоговением. На табличке на двух языках было написано: «Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач».

Сейчас на приёме сидела молодая бубузянка с маленьким бубузянышем. Она щекотно гладила доктора Колоскову по руке своей огромной мохнатой ладонью, пока малыш ползал по столу. Это длилось уже десять минут и было неотъемлемой частью бубузяньего этикета: пришёл что-то просить — погладь, а лучше — сядь на колени.

— Что у вас случилось? На что жалуетесь? — подождав приличествующее время, спросила Елизавета.

— Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач, мне кажется, у моего бомо снижен аппетит из-за заразной смертельной болезни, от которой он обязательно перестанет жить, — мелодичным басовитым голосом сказала бубузянка, положила свою большую голову на руку врача и потёрлась о неё щекой. Этот жест показывал высокий объём переживаний.

Имена у бубузян были, причём очень много и очень сложных, таких, например, как Баласубраманиам, но сами бубузяны ленились запоминать имена собеседников, поэтому использовали широкий набор общеупотребительных местоимений. К бубузянкам с детьми принято было обращаться «мра».

— Мра, давайте проведём осмотр бомо, — сказала Лиза, поймала малыша за верхние лапы, подняла в воздух и покрутила, оглядывая со всех сторон. Бубузяныш смешно загулил звуком, который заменял бубузянам смех.

— Мра, бомо абсолютно здоров, я заявляю это как Доктор Лечащий Медицинский Космический Врач, — важным голосом сказала Лиза.

— Вы уверены? — не поднимая головы, спросила бубузянка и лизнула доктору руку.
Елизавета поняла, что её авторитета не хватает, и прибегнула к тяжёлой артиллерии:

— Лучшие Изучатели Здоровья Вашего Вида, Проведя Все Существующие Исследования, Какие Бывают, гарантированно уверены совсем-совсем, что бубузяны не могут болеть, даже их бомо. У вашей расы нет такой способности.

Бубузянка подняла голову, кончиками пальцев развела в сторону мех на лице — таким жестом бубузяны изображали человеческую улыбку — и шумно начала благодарить Лизу. Та приняла положенные в таком случае почести, попрощалась и проводила молодую мра к двери.

Следом, едва Колоскова успела сесть в кресло, в кабинет без стука вошёл старый бубузян со смешной плешью на затылке, через которую проглядывалась по-детски розовая кожа. Таких старых бубузянов называли «фро».

— Доктор Лиза, у меня сопля! — с порога заявил он.

Колоскова поморщилась. Сокращение указанных на табличке регалий — явное оскорбление. В земной поликлинике такие пациенты здороваются матом. Такое прощать нельзя. Авторитет — самое важное в культуре бубузянов, и, единожды потеряв его, можно было лететь домой, а местный климат и тёплое море пляжей Набиулинска очень нравились доктору Колосковой.

— Ох! — более чем взволнованно вздохнула Колоскова. — Не может быть! Сопля!

— Доктор Лиза, вы что, не скажете, что бубузяны не болеют? — Старый бубузян сел в кресло напротив Лизы и коротким жестом погладил её ладонь. Колоскова внутренне улыбнулась — лёд тронулся.

— Я срочно должна вас осмотреть! — Она вскочила, обошла стол, по пути вытащив из ящика антикварный лобный рефлектор, привезённый на Даль как раз для таких случаев. Надела перчатки, маску, рефлектор и приблизилась к мелко трясущемуся бубузяну.
Она сдвинула шерсть с лица фро, направила луч света в его тёмный шершавый нос. К меху возле носа присох кусочек какого-то местного фрукта.

— Редчайший Случай, Который Войдёт В Историю Медицины! — провозгласила она, отошла к шкафчику в углу кабинета, нашла самые страшные хирургические ножницы, вернулась к бубузяну и предупредила:
— Я ампутирую вам шерсть, чтобы инфекция не распространилась во весь организм!

— Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач, — задыхаясь от тревоги, пролепетал старый бубузян, — делайте всё, что в ваших силах.

«То-то же!» — победно подумала Колоскова, отрезала мех с присохшей едой, на вытянутых руках отнесла его к столику с расходниками, на вытянутых руках положила в зип-пакет, а сам зип-пакет подписала «СОПЛЯ!» так, чтобы пациент точно это увидел, и положила в холодильник, который обычно использовала для хранения обеда.

— Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач, я не умру? — спросил дрожащим голосом бубузян.

— Умрёте, конечно! — радостно закричала Лиза, а фро вжался в кресло. — Конечно, если не будете принимать Жизненно Важное Лечащее Лекарство, Которое Разработано Специально Для Таких Случаев!

Она достала из кармана халата пачку мятных драже, вытащила четыре штуки и завернула в вырванный из блокнота лист.

— Вот, сегодня одну, вечером. Послезавтра две, утром. Ещё через четыре дня одну, днём. Всё поняли?

— Да, Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач, выражаю вам благодарность, Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач! — Старый фро схватил Лизину руку двумя лапами и, шумно дыша, тёрся об неё всем лицом.
Лиза радовалась победе.

Такие старые фро, думала Лиза, которых приходится лечить от налипшей еды, свалявшейся шерсти и отсутствия желания лечь спать пораньше, — тот ещё источник для мнительности бубузянов, но делать нечего: чтобы авторитет врача был священен, нужны успешно излеченные. Хорошо, что в неделю подобных грубиянов было совсем немного, не больше трёх.

В дверь постучали, и в кабинет вошёл грузный гро — так называли статусных и властных крупных самцов бубузян. Гро были чем-то вроде местной элиты, хотя почти ничем не отличались от других бубузян. Статус гро подчёркивался ожерельем из морских ракушек, которые были великой редкостью, хоть и валялись на морском дне в избытке, ведь бубузяны редко лезли в воду, потому что ленились сушить шерсть.

— Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач, здравствуйте! — поздоровался гро.

— Здравствуйте, гро, — поздоровалась Колоскова.

— У меня очень деликатное заболевание.

— И что же у вас за симптомы?

— Пообещайте, что об этом никто не узнает, особенно моя лау-лау, — осторожно сказал гро.

— Конечно, всё останется между нами!

— Дело вот в чём. Я шёл по своей семейной пещере, возле Камня Для Принадлежностей Моей Лау-Лау, поскользнулся и упал прямо своей норо на Камень. И теперь в моей норо находится вогошо моей лау-лау, длиной в вашу руку. Я не могу его вытащить. — Весь короткий рассказ он, стоя, гладил руку Лизы.

«От земной районной поликлиники вообще никаких отличий», — подумала Доктор Лиза Лечащий Медицинский Космический Врач и тяжело вздохнула.