Та самая октава на заре

Вдохновлено тем самым соединением Юпитера и Луны — будто небо подтвердило: эта встреча должна была случиться

Тишина висела, как натянутая нота —
Тонкая, звенящая, на грани тишины.
Другие рвали звук, не слыша ни намёка,
И в их фальшивых тонах тонули все огни.

Я не спешил. Я знал: чтоб слышать твоё сердце,
Нужно стать тише ветра, тише темноты.
И я взял ту октаву — редкую, как чудо, —
Мир на миг затих, чтоб не спугнуть её.

На заре голоса зовут нас вперёд,
Сквозь орбиты, сквозь ветры, сквозь все «невозможно».
Я взял октаву, что другим не далась —
Чистый звук, что пронзает пространство насквозь.
Юпитер поёт рокочущим басом — и Луна нежно шепчет в ответ,
Как в ту ночь, когда они сошлись над городом.
Мы стали целым. На этой заре.

Пусть твердят, что шторм сломает хрупкий свет,
Что гром убьёт тишину средь звёздной высоты.
Но в той октаве — не сила, а тихий ответ:
«Я слышу тебя. Я держу. Мы летим».

Только свет и высота.
Только мы —
Две орбиты, одна мечта.