Колесо Фортуны

Виталий загрузил пакеты с продуктами в багажник своей малолитражки и мрачно вздохнул. Очередной семейный поход в торговый центр с издевательским названием «Рай» проделал в его бюджете немаленькую дыру. Настолько немаленькую, что на карточке остались сущие копейки, а в портмоне – сиротливая тысяча рублей. Подобные еженедельные «вылазки», в ходе которых он почему-то должен был показывать неимоверную радость, выжимали из него все соки.

Да ещё и неделька выдалась, как на подбор: с нагоняем и штрафом от начальства; с сообщением от банка об увеличении процента по ипотеке; с экстренными расходами на машину – старушка буквально разваливалась на части... В торговом центре дети добавили позитива своими капризами, а Лариса – саркастичными замечаниями в его адрес, когда он не успел купить билеты на какой-то дурацкий фильм, а затем занять для них хорошие места на фуд-корте... В этот момент хотелось сорваться и разнести всё к чертям, но Виталий удержался из последних сил, прекрасно понимая, что ещё немного – и «извержения вулкана» не миновать.

Пока Виталий перекладывал пакеты из тележки в багажник и откатывал её обратно к дверям, его жена и дети бродили по парковке, часть которой была превращена в самую настоящую ярмарку в стиле американского Хэллоуина. Ярко горели жёлтые лампочки; несколько десятков палаток завлекали прохожих сладостями и нехитрыми развлечениями, вроде гаданий и предсказаний. Вот и жонглёры с фокусниками… И тут как тут – тир с жестяными фигурками. А рядом – говорящий попугай на руке у переодетого факиром артиста. И повсюду – такая особенная ярмарочная музыка: шарманка с трубой и литаврами. Ну, и конечно, тыквы с празднично горящими глазами и ртами, знаменитый символ Хэллоуина – как же без них…

Виталий всех этих чуждых традиций не одобрял, однако ярмарка вдруг напомнила ему о детских впечатлениях от книг Брэдбери и Кинга, где, кажется, встречались подобные картинки. Он вдруг вспомнил, как всегда хотел пройтись по такой ярмарке, попробовать лакричных палочек, прокатиться на каруселях… Правда, в тех книгах с подобных ярмарок нужно было ещё вовремя уйти, чтобы не случилось чего-то очень плохого… Но об этом Виталий успел позабыть.

Наблюдая за всей этой праздничной суетой, он будто бы возвращался в детство и даже на время забыл о своих невзгодах. Бродившие вокруг люди, видимо, тоже попали под эту магию, с любопытством разглядывая непривычную для хмурого промышленного города обстановку. Дети так и вовсе тянули родителей в разные стороны, с горящими глазами реагируя на всё вокруг, хотя казалось бы – любые развлечения для них сузились до крохотного окошка смартфона…

Своих Виталий нашёл в самом центре стихийной ярмарочной площади, у небольшого стенда с надписью «Колесо Фортуны». Под яркой вывеской из всё тех же лампочек стояло двухметровое колесо, разделённое на множество разноцветных секторов. Командовал им стройный молодой человек, тоже будто бы сошедший со страниц старых книг.

Облачённый в тёмно-зелёный фрак с подобранной в тон жилеткой, в высоком цилиндре и с тонкой тростью в руках он активно завлекал прохожих попробовать удачу на своём аттракционе. Рядом совершала таинственные пассы молодая цыганка с яркой, моментально пленяющей красотой. Цветастый балахон удивительным образом не скрывал точёную фигуру, а монисты и браслеты таинственно звенели при каждом движении.

Виталий непроизвольно подался к Колесу и уткнулся прямо в спину своей жены Ларисы. Вместе с детьми, шестилетней Катькой и пятилетним Максимом, они стояли прямо перед молодым человеком и зачарованно слушали его.

– Испытайте свою удачу на Колесе Фортуны! – декламировал он, показывая на огромный диск, испещрённый различными пиктограммами. – Только сегодня и только сейчас, совершенно бесплатно и только у нас! Покрутите диск и узнайте свою судьбу, исполните своё желание! Но помните – Вы можете как приобрести, так и потерять… – молодой человек сделал театральную паузу.

– Ну, что, малыш, ты первый? – неожиданно обратился он к Максиму. – Давай, это не сложно! – и чуть крутнул колесо, показывая – мол, даже такой карапуз без труда справится.

Максим обернулся на маму, молчаливо спрашивая разрешения.

– Ну, давай, раз дядя разрешает! – сказала Лариса, а глаза её при этом так и сияли. «Непохоже на неё», – молчаливо подумал Виталий, уже отвыкший видеть жену в таком беззаботном состоянии.

Максим сделал робкий шажок и покрутил колесо, которое неожиданно легко поддалось и быстро пошло по часовой стрелке. «Не иначе, встроенный электромотор», – решил Виталий. – «Пятилетнему ребёнку его так ни за что не раскрутить».

– Отлично, малыш! – подбодрил молодой человек немного оробевшего от скорости Колеса Максима. – Только помни – Колесо исполняет самые заветные желания! Ну, что там у нас?

Диск остановился под большим треугольником, отмечающим выигравший сектор. Вроде бы, никакого экрана на нём не было, но на секторе вдруг зажглось изображение зелёного леденца.

– Хо-хо, дружище, тебе повезло! Выиграл кое-что вкусненькое, – молодой человек опустил руку под небольшой покрытый тканью столик и достал круглый зелёный леденец на палочке, аккуратно завёрнутый в целлофан. – С яблочным вкусом, как ты любишь! Попробуй скорее!

Максим взял протянутую конфету и, с необычайной для себя резвостью сорвав обёртку, принялся за «еду».

– Я тоже хочу! – заявила Катя и, не дожидаясь разрешения молодого человека, крутнула Колесо. Ей выпал клубничный леденец. «Наверное, в трости у него пульт управления, – решил Виталий. – Останавливает, когда хочет, на таких вот копеечных выигрышах».

– А Вы? – обратился распорядитель к Ларисе. – Давайте, вдруг и Вам повезёт!

Смеясь, Лариса раскрутила Колесо, и ей тоже, как и детям достался леденец – только апельсиновый. К удивлению Виталия, она тоже стала с удовольствием его уплетать, не отставая от детей.

– Ну, а Вы, наверное, отец семейства? – повернулся молодой человек к Виталию, который несколько недоумённо наблюдал, как его семья с удовольствием хрустит полученными сладостями. – Теперь Ваша очередь!

Крутить Колесо ради каких-то сладостей Виталий точно не собирался, но тут на него напал какой-то непонятный ступор. Не понимая, что делает, он подошёл к диску и пустил его по кругу.

– Итак, что же Вам выпало? – торжественно провозгласил распорядитель. – О-го, похоже Вам достался наш главный приз! Освобождение от груза денег!

На выигрышном секторе зажглось изображение руки с купюрой. Не отдавая отчёта в своих действиях, Виталий достал из кармана портмоне, вытянул последнюю тысячу и передал молодому человеку.

– Ну как, чувствуете невероятную лёгкость? – хохмил молодой человек. Собравшиеся кругом люди почему-то поддерживали его шуточки весёлым хохотом – кто-то даже похлопал Виталия по плечу. – Заходите к нам ещё! А теперь – следующий, следующий! Кто готов испытать свою судьбу?

Чувствуя себя обманутым, униженным и едва ли не избитым, Виталий двинулся к машине. Перед ним, уплетая последние крохи леденцов, весело шли его домашние.

* * *
По дороге домой дети и жена по-прежнему пребывали в необычайно приподнятом настроении. Катька и Макс на заднем сиденье не клянчили смартфоны, а играли в какую-то всеми забытую детскую игру в слова и как-то очень светло, совершенно не по-своему смеялись. Лариса, сидевшая рядом с Виталием на пассажирском кресле, смотрела на него сияющими глазами как когда-то, сразу после свадьбы, и рассказывала забавные случаи со своей работы, чего не было уже очень-очень давно. Даже традиционная вечерняя пробка, по которой они тащились из торгового центра домой уже второй час, не влияла на отличное настроение его семьи.

Виталий же сжимал руль с натянутыми нервами и каменным выражением лица. «Какого хрена они радуются? – думал он, выруливая на финишную прямую к дому. – Меня только что ограбили – загипнотизировали и грабанули, как какого-то лоха. Тысяча рублей, грёбаная последняя тысяча рублей! За что?! За три копеечных леденца?! "Лёгкость от денег" – сказал этот урод. И ещё эта его баба... И эти козлы вокруг, они же смеялись. Смеялись надо мной!».

Вечером Лариса с детьми быстро разобрали покупки и даже решили вместе готовить ужин, как в какой-нибудь семейной мелодраме со счастливым концом. Виталий же слонялся по квартире, переживая мнимое унижение и буквально кипя от гнева. Видеть радость и счастье своих домашних он почему-то не мог, с какой-то садомазохистской радостью понимая, что вот она, эта последняя капля – выуженная у него из кармана тысяча, и теперь есть повод сорваться, искупить всё, что он терпел последнее время, всю его скучную, неинтересную, обрыдлую жизнь. И он сделает это прямо сейчас.

Виталий быстро накинул куртку и обулся.

– Дорогой, ты куда? – Лариса вышла из кухни с запылёнными мукой руками – видимо, решила сделать свой фирменный пирог. Когда такое было в последний раз, Виталий не помнил, но глаза ему застило так, что было плевать на всё.

– Выбегу за сигаретами, – буркнул он. – Скоро буду.

– Давай, а я свой пирог затеяла, с джемом. Твой любимый!

Виталий кивнул и, хлопнув дверью, кубарем скатился по лестнице. Добежал до машины, и выезжая со двора, достал из бардачка свежую пачку сигарет. «Вот дура, даже не помнит, что я их уже купил на кассе в этом долбанном "Раю", – злобно подумал он. – Пирог, ну-ну. В прошлый раз он был чёрный, как кусок угля».

Вечерние пробки уже рассосались, и Виталий летел по городу на пределе разрешённой скорости. Мотор малолитражки натужно выл, машина дребезжала всеми своими деталями, и Виталий ненавидел её больше всего на свете. Ему казалось, что у него самая плохая и позорная тачка в городе, и что все это знают и смеются над ним. И это распаляло и поддерживало его злость ещё больше.

* * *
К торговому центру Виталий подъехал уже после закрытия, когда на парковке остались лишь редкие авто задержавшихся сотрудников. Ярмарку уже разбирали – лампочки были выключены, а палатки и гирлянды скручивались и загружались в большие грузовики, припаркованные на обочине. Колеса Фортуны заметно не было – похоже, что его уже упаковали. Артисты же, видимо, скрылись в разномастных трейлерах, стоявших чуть поодаль от основной площадки.

Виталий решительным шагом направился к фургонам, намереваясь выяснить, где живёт владелец Колеса Фортуны и вытащить из него всё. На ночном осеннем ветерке Виталий немного остыл и даже решил, что если тот сразу вернёт ему деньги, то он даже не будет его бить. А то ещё заявление накатает, проблем не оберёшься…

Неожиданно Виталия остановил крепкий мужчина в куртке с надписью «Охрана». Он изучающе смотрел на позднего гостя холодным и спокойным взглядом.

– Ярмарка закрыта, сюда нельзя.

– Мне нужно поговорить с одним вашим сотрудником, – сквозь зубы процедил Виталий, сохраняя вежливость – куртка охранника натянулась под железными мышцами.

– С кем же?

– С тем, кому принадлежит Колесо Фортуны. Где я могу найти его?

– Вон в том трейлере, – охранник показал на один из не самых новых фургончиков, в окнах которого горел свет. – Постучитесь и заходите. Только без лишних волнений. Я буду поблизости.

Никак не отреагировав на слова охранника, Виталий двинулся к трейлеру. Перед тем как постучать, обернулся – охранник стоял неподалёку и заинтересованно наблюдал за ним. Виталий хмыкнул и постучал в дверцу.

– Войдите! – раздался приглушённый голос распорядителя.

Виталий не заставил себя долго ждать и распахнул дверь. Внутри небольшого трейлера стоял диван и раскладной стол, за которым сидели давешний молодой человек и цыганка. Вне праздничной атмосферы ярмарки они выглядели вовсе не такими юными и яркими – обычные люди средних лет, примерно одного возраста с Виталием. Уставшие после долгого рабочего дня и желающие просто отдохнуть в свойской обстановке. Впрочем, на нежданного посетителя они смотрели довольно дружелюбно.

Цыганка сменила своё одеяние на обычный спортивный костюм, а распорядитель остался только в рубашке и брюках. Цилиндр и трость, а также пиджак с жилеткой перекочевали в один из захламлённых шкафчиков, расположенных по стенкам фургона.

По всей видимости, в разгаре был поздний ужин – на столике стояла бутылка красного вина, тарелка с пирожками и готовой едой из «Рая» – рисом, курицей, салатом… От обыденности этой картины Виталий немного запнулся и инициативу перехватил «молодой человек».

– А, наш сегодняшний гость! Чем могу служить?

– Вы обманом забрали у меня деньги. Я хочу получить их назад.

– Ну, какой обман! – распорядитель сделал глоток из бумажного стаканчика с вином. – Я же сказал, что Вы можете как приобрести, так и потерять… Колесо Фортуны выбрало для Вас такой сектор. Это судьба… Или, если хотите, случай. Тем более, Ваши родные получили очень хороший выигрыш!

– Три грёбаных леденца?! Не дороговато ли за тысячу рублей?

– Леденец – это лишь средство для передачи магии. А Ваши родные получили то, в чём так нуждались – радость. Счастье. Положительные эмоции. То, что Вы разучились им давать. То, что в последнее время Вы у них только забираете. Согласитесь, тысяча рублей – совсем небольшая плата за всё это.

Виталий выдохнул. То, что он сейчас услышал, просто не укладывалось в голове. Этот говнюк ещё и лезет в его семью! Если бы не охранник за дверью, он бы уже давно вмазал этому хлыщу по сопатке.

– В жизни не слышал подобного дерьма. В общем, так. Возвращаешь мою тысячу – и я просто повернусь и уйду.

Распорядитель улыбнулся и тоже вдруг перешёл на «ты».

– Я не могу вернуть тебе твою тысячу. Видишь ли, она вся здесь, – он обвёл рукой стол. – Слушай, я понимаю, что тебе нелегко. Скоро всё наладится, поверь! Садись, выпей с нами вина, раз уж пришёл. Не бойся, оно не заколдованное – вон из того супермаркета…

«Молодой человек» достал откуда-то ещё один бумажный стаканчик, наполнил его до половины и протянул Виталию. Этот панибратский жест будто сорвал какую-то пломбу – Виталий оттолкнул стаканчик и схватил распорядителя за грудки. Капли вина растеклись по его рубашке и обивке дивана, как пятна крови.

– Гони мои деньги, и я просто уйду. Говорю тебе это последний раз. Или пеняй на себя.

Распорядителя подобный поворот скорее, не напугал, а разозлил. Он недобро посмотрел в пышущие гневом глаза Виталия.

– Как я уже сказал, я не могу вернуть тебе твою тысячу. Но могу вернуть чью-то ещё. На ярмарке было много разных людей…

«Молодой человек» завел руку куда-то за спину и вытащил купюру. Если банкнота Виталия была новенькой и хрустящей, то эта была старой, засаленной, помятой и какой-то жёлтой, однако номинал угадывался чётко. – Ты хотел тысячу – вот она. Возьмёшь?

Виталий отпустил распорядителя, выхватил у него из руки бумажку и, не глядя, сунул её в карман.

– Так-то лучше.

– Как скажешь, – «молодой человек» мельком взглянул на цыганку, которая сохраняла молчание во время всего этого разговора. Она быстро и резко произнесла несколько фраз на незнакомом языке, провела по воздуху руками и пристально посмотрела на Виталия. Почему-то ему стало неловко и как-то жутко.

– Только попробуй ещё попасться мне на глаза! – выкрикнул он на остатках бравады и, пятясь, вывалился из трейлера. За мгновение до того, как дверь закрылась, он увидел, как распорядитель с бесстрастным выражением лица развёл руками.

* * *
На парковке у торгового центра уже не было ни души – даже фонари почему-то не горели. Рабочие убрали все следы ярмарки – по огромной бетонной площади перекатывались только клочки бумаги и какой-то непонятный мусор. Ни одного автомобиля, кроме сиротливо мигавшей огоньком сигнализации машины Виталия, на стоянке не обнаружилось – лишь на отдалении угадывались очертания трейлеров с погасшими окнами и громады грузовиков. Охранник тоже как сквозь землю провалился.

Почему-то почувствовавший себя не в своей тарелке Виталий бегом добрался до родной малолитражки. Ярость куда-то ушла, осталось чувство какой-то тревоги и неудовлетворённости. «Какого чёрта я тут устроил?» – сокрушённо думал он, двигаясь по совсем опустевшему городу. – «Хоть забрал эту проклятую тысячу…».

Проезжая через пустынный промышленный район, Виталий почувствовал какую-то непонятную вибрацию. Машина стала замедляться, двигаться рывками и совсем остановилась. Фары и приборная панель погасли. «Твою мать!» – Виталий в сердцах стукнул по рулю. Колымага-таки не выдержала сегодняшней гонки. Сколько денег спалил на ремонт – всё без толку!

Подсвечивая себе телефоном («Какого чёрта в этом городе погас весь свет?!»), Виталий открыл капот и попытался разобраться с тем, что произошло с машиной. Минуту спустя он услышал приближающийся гул – по-видимому, по дороге шли тяжёлые автомобили. Фары слепяще ярко горели в ночной темноте.

«Ну, хоть кто-то едет. Тормозну, попрошу подбросить до сервиса».

Уже выставив руку в этаком «автостопном» приветствии, Виталий узнал машины. Это были грузовики с ярмаркой – и они не собирались тормозить. За секунду до того, как кавалькада поравнялась с его машиной, Виталий успел отскочить к бетонному забору и вжаться в него. Передний грузовик-гигант на огромной скорости толкнул лёгкую малолитражку и впечатал её в стену в нескольких метрах от Виталия. Следом за ним проследовало ещё несколько подобных машин и целая вереница трейлеров. Был ли в нём тот, что принадлежал распорядителю, Виталий от испуга сообразить не мог.

* * *
Когда кортеж исчез в темноте, Виталий отлип от забора и диким взглядом окинул свою бывшую машину. Восстанавливать эту кучу железа смысла уже не было. Дрожащими руками он достал из кармана телефон, ещё не понимая, куда, собственно, стоит позвонить. Экран продемонстрировал разряженную батарею и погас. Виталий остался в полной темноте.

До дома он добрался лишь в третьем часу ночи. Шёл пешком, спотыкаясь на неровном асфальте, пару раз угодил в какие-то канавы. Свет в городе почему-то не горел – ни в жилых домах, ни на заправках, ни в редких ночных заведениях. «Чертовщина», – думал Виталий, желая только одного – поскорее прийти домой. Подходя к своей многоэтажке, он вскинул взгляд наверх – какой-то нездоровый, гнойного оттенка свет горел только в его квартире.

Тускло светила лампочка в подъезде, работал лифт – но Виталий из осторожности пошёл на восьмой этаж по лестнице. Ещё не хватало застрять между этажами. Хватит с него на сегодня приключений.

Дверь в квартиру была открыта настежь, а изнутри раздавались какие-то непонятные и неприятные звуки. Виталий с замирающим сердцем вошёл в прихожую. Детей видно не было. Спят? В туалете горел свет, из-за закрытой двери доносился какой-то мутный рёв. И такой же – со стороны детской. Что за…?

Взгляд Виталия зацепился за Ларису, стоящую в проёме кухни. Уперев руки в боки, она, не отрываясь, смотрела на Виталия. Пахло какой-то гарью.

– Припёрся, – констатировала она. – Надо же, вызывала «скорую» – два часа не едет, а ты припёрся.

– Что случилось, Лара? – прерывающимся голосом спросил Виталий. – Что-то с детьми?

– А с чего это ты вдруг детьми заинтересовался? Сроду они тебя не волновали, и вдруг – надо же. Папаша.

Что-то было не так. Виталий покосился на Ларису. Мысли путались.

– Послушай, я попал в аварию. Машина разбита…

– Да срать мне на твою машину. И на тебя срать. Понял, Виталик?

От такой грубости Виталий поперхнулся. Ничего подобного он от своей жены не слышал никогда.

– Что, язычок проглотил? А что о детках больше не спрашиваешь? Эго своё лелеешь, уязвлённое? Ну, так вот – отравились детки. Катька, вон, в туалете блюёт, а Макс – у себя. Весь диван со страху обоссал.

Виталий не узнавал свою жену. Ладно, в отношении него – но в отношении детей Лариса даже подумать такого не могла, в этом он был уверен.

– Лара, я не понимаю… Что с тобой?

– Да задолбало всё. И ты, и дети твои, и жизнь эта грёбаная.

Виталий потерял дар речи. Самым пугающим было то, что Лариса говорила всё это с каким-то убийственно серьёзным выражением лица. Как будто бы всё заранее обдумала и приняла какие-то не поддающиеся изменениям решения. На обычную истерику это не походило.

– Ку-ку, Виталя! А ты чё пришёл-то? Пирожка поесть? Ну, н-на тебе пирожок.

Со стола в Виталия полетела большая тарелка с чем-то чёрным, похожим на кусок угля – он успел увернуться, и посудина разбилась на лестничной площадке.

– Ты что, совсем уже?! Напилась, обдолбалась? – Виталий подскочил к жене, схватил за плечи, оттесняя к столу.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-й! – завизжала Лариса тем захлёбывающимся, заполошным тоном, которым в совершенстве владеют жительницы рабочих окраин – и что ей было совершенно не свойственно. – Уйди от меня, не т-трогай меня, мразь!

Прижатая мужем к маленькому кухонному столу, она нашарила рукой небольшой острый нож, которым обычно резали всякие твёрдые овощи. По наитию, ткнула вперёд, и ещё раз и ещё – во что-то мягкое, рыхловатое, похожее на поднявшееся тесто, которое нужно месить до кондиции.

Виталий в ужасе отпрянул и отступил, оседая на пол. Низ живота противно набухал кровью. В этот момент в пространстве что-то изменилось – ярко загорелись лампы, воздух наполнился звуками, а помещение – людьми. Двор засветился редкими окнами и фонарями, в прихожую заглядывали испуганные ночным шумом соседи, а в проёме кухни стояли усталые, привычные ко всему врачи из «скорой». Крепкие мужики, работавшие только в ночную смену. Старший вздохнул.

– Да, Серёга, надо, похоже, ментов вызывать. Посмотри, что там с детьми, а я пока мужиком займусь. Да Вы нож-то положите, – обратился он к Ларисе, стоявшей в какой-то прострации. – Сейчас Вам успокоительное вколю. Полицию вызовите кто-нибудь! – повернулся он к замершим в прихожей соседям. Кто-то начал спешно набирать номер на телефоне.

В кармане джинсов Виталия пропитывалась кровью чья-то ещё тысяча рублей, ставшая вдруг его собственной.

2023