Тракториные Чувства юмор эротика

Сасово то село — пятьдесят год девятый. — Даёшь урожай! — Союза девиз Советского. Колхозное поле пестрело порослью лютика в пору страды. Трактор Семён тащил плуг — он боялся будить хозяина. Похмельный Степаныч дремал в кабине.

— Манька, ну-ка на печь залазь, — вспоминал тракторист во сне жену.

— О, муза моя! — ржавый Семён взвидел деву мечты. Прекрасная Тракторица сверкала выпуклым бампером, манила его — будто зеркалом. Её выхлопная труба блестела свежей латунью. А шторки на стёклах подрагивали. И мигнула она поворотником задним. А потом ещё и передним. Зазывала его к случаю.

Под капотом Семёна забились бабочки — они порхали, и чувства росли.

— Догоню, оседлаю её! — решил Семён. — Необъезжена… Будет моею. Старый конь борозды не испортит. И не выпашет её навылет. И, взревев по-жеребячьи, разбежался мачо к мучаче. Красным фонарём засветил. Будто тореадор на бычицу.

Бак Семёна плескал, что река в половодье. Ковш призывно дрожал и стремился наверх. И дымилось его естество — хоть и ржавое, но не гнилое. — Я ещё огого… игого, — взревел трактор и ударом души выпустил пар вхолостую.

— Эх, плесну ей соляры, сколь влезет, и прижму своим валом карданным, — мечтал гигант.

— Брр… — дерево на пути не заметил Степаныч.

— Ладно, вечером, в тёмном ангаре притисну, — с придыханием произнёс Семён.

А Тракторица удалялась, звеня бампером.

К вечеру Степаныч проспался и загнал Семёна в ангар.

— Нету… где? — возопил Трактор и прислушался.

— Зятю спасибо скажи. Из соседней деревни приехал, — со двора доносились слова. Объяснял Степанычу Фёдор, сосед по участку: — Не он — не выполнить бы нормы.

— Где же… где же ты, Тракторица, — в сердцах плескал и брызгал солярой Семён. — Как хотел я к тебе подкатиться. И пристроить свой бензобак…

— Семё-ённ! Топливо где? — заорал Степаныч.

Густая тёмная лужа струею порскнула на пол — как река в половодье чернела. Чуть светлее души страдальца.

— Завтра в поле ворвусь чужое — может, встречу там счастье стальное, — подумал Семён и затих.