Глава 31. Приём у императора. Святая София

Дромон* с надутыми парусами медленно входил в узкое горло залива, которое ромеи называли Хризокерасом - Золотой Рог.

Капитан приказал спустить паруса. Судно сбавило ход и двигалось дальше благодаря усилиям гребцов. Огромную железную цепь, перегораживающую вход в залив, опустили, дав возможность кораблю с посольством войти в гавань.

На носу стояли Масуд и Омар. Перед ними открывался Великий Город.

Людей, прибывших из Персии, где большинство строений было с плоскими крышами и глинобитными стенами, Константинополь поражал громадой строений.
 
Слева вздымался Феодосий - крепостная стена была неприступной, сложена из серых гранитных камней, высотой больше сорока локтей **.

Крепостные сооружения чередовались башнями, которые были похожи на скалы. Огромное заграждение уходило за горизонт. Это чудо казалось созданным руками гигантов.

Справа на холмах теснились золочёные купола церквей, дворцы с остроконечными крышами сверкали черепицей цвета запекшейся крови.

На главной пристани рядом с Фаросом *** их ждали стражники - высокие, рыжебородые великаны с секирами на плечах.

Это были варяги - воины, которые смотрели на прибывших без страха и почтения, а лишь с профессиональным интересом наёмников, охранявших покой и порядок.
Они сопровождали свиту Масуда на пути к императорскому дворцу.

Процессия прошла через Золотые Ворота  на главную улицу Константинополя Меса.
Прибывших поразил широкий проспект, вымощенный камнем, колоннады порфировых и мраморных портиков дворцов.
 
В воздухе смешались запахи моря, ладана и пряностей...

Наконец достигли главной резиденции императора - Влахернского дворца. Огромные мраморные колонны были украшены фресками с изображениями львов, слонов, грифонов с распахнутыми крыльями, держащими добычу в когтистых лапах.
Масуд и Омар прошли в тронный зал. За ними носильщики и сопровождавшие их воины внесли дары для василевса: рулоны тончайшего шёлка из Туса, персидские ковры, расшитые золотом ткани, серебряные курильницы в виде гаруд ****, инкрустированный сундук с дирхемами.

Главный подарок держал в руках Масуд: деревянный ларец, украшенный золотом и серебром. Что было внутри, Омар не знал...

Золотой зал императора поразил воображение пришедших. Полы казались живыми коврами из переплетённых цветов. Древние мастера врезали камни друг в друга без единой капли раствора.

Множество колонн вдоль стен сверкали блеском зелёного фессалийского мрамора, стены и потолок богато украшены золотом и слоновой костью.

В центре зала перед возвышением "рос" золотой платан, на ветвях которого сидели механические птицы. Они щебетали и пели на разные голоса, а золотые листья трепетали на невидимом ветру.

Когда ветви дерева раздвинулись, все увидели императора, сидящего на троне. Его пурпурные одежды, как и подобает василевсу, были расшиты золотыми орлами.

Масуд сделал шаг вперёд и приготовился сказать приветственные слова, но вдруг пол под ногами задрожал, из-за золочёной решётки позади трона выскочил огромный лев, сверкая гривой цвета меди.

Он ударил хвостом по мраморному полу, разинул пасть, показав стальные зубы, и зарычал так, что качнулось пламя лампад. Этот механический лев означал силу и безграничную власть императора, стоящего во главе великой и непобедимой державы.

Все стояли в оцепенении с широко раскрытыми от ужаса глазами, не в силах пошевелиться...

Между тем лев успокоился и лёг у ног императора, зажмурив глаза.

Но это были ещё не все чудеса, которые довелось им увидеть.

Неожиданно трон стал медленно подниматься к потолку... И вот уже император вознёсся над головами: его силуэт в белых облаках тумана производил впечатление божества, парящего в облаках...

Так же бесшумно василевс опустился на прежнее место.

Омар прошептал:
- Этот дворец превзошёл храм самого Соломона.

Масуд окончательно пришёл в себя, склонился в глубоком поклоне и хриплым голосом торжественно произнёс:

- О, солнцелкий, мудрейший Царь Византийский, я - брат Великого Султана Сельджуков Рукн ад-дина Абу Талиба Тогрула -  Масуд. Прибыл в Константинополь в качестве посла. Приветствую тебя от имени Великого Султана, который шлёт тебе братское слово и просит принять эти дары в знак дальнейшей дружбы и заверений о мире. Хочу также передать тебе, Василевс, личный подарок моего брата - клинок.

Когда император вынул саблю из ножен, на лезвии из дамасской стали в блике светильников и лампад "заиграла" гравировка в виде бегущей волны.

Лёгкая улыбка удовлетворения тронула уста императора.

Сияние исчезло, а Константин торжественно провозгласил:
- Пусть это оружие вечно покоится в ножнах мира, и не будет повода для войны между нашими странами. В ответ же прошу передать от меня Султану Сельджуков подарок - царский сервиз.

Он хлопнул в ладоши, и два крепких варяжских воина внесли в зал огромный золотой поднос, уставленный кубками, пиалами, кувшинами и резными блюдами, украшенными яхонтами, сапфирами и слоновой костью.

Тончайший узор на них говорил о высочайшем мастерстве ювелиров, художников, гравёров Византии.

- Пусть этот сервиз присутствует на мирных трапезах и праздниках в Вашем царстве. Вкушая из него плоды земные, Султан Ваш забудет о войне на долгие времена.

На этом официальный приём был закончен.

Вечером того же дня император устроил пир. Столы ломились от изысканных яств, вокруг сидели послы дружеских стран.

По правую руку от императора сидела великая императрица Елена, по левую - сестра его Анна из рода Мономахов. Далее - патриарх Византийский в золочёной ризе, на голове - белоснежный куколь с крестом. Густая седая борода обрамляла немолодое уже лицо. Взгляд глубоко посаженных его глаз был задумчив и суров.
 
Надо сказать, что разговор во дворце шёл в основном на греческом языке, и Омар дословно переводил Масуду всё сказанное за столом.

Когда Константин представлял свою сестру, торжественно объявил, что вскоре его любимая сестра выходит замуж за князя киевского Владимира Святославича и переедет жить в Херсонес, что за Понтом Аксинским*****.

Это случится тогда, когда князь примет веру нашу - христианскую православную.

Услышав это, Масуд, наклонившись к уху Омара, тихо сказал:
- У меня есть ещё один подарок, для князя киевского, о котором ты не знаешь. Я взял его с собой с надеждой передать его через русского посла в знак уважения и будущего мирного договора с Урусией. Переведёшь всё, что я скажу, дословно.

Омар согласно кивнул. С этими словами шах подозвал своего стражника, который немедля принёс кожаную дорожную сумку, из которой извлёк шапку в форме купола мечети. Низ её был оторочен мехом.

Омар сразу узнал этот мех: Масуд купил его у хозяина караван-сарая, которому он, в свою очередь, достался от проезжего купца из Уруси.

В отсутствие Омара сельджукские мастера изготовили этот головной убор: по всему его периметру из шитой серебром парчи сияли золотые пластины, блестели драгоценные камни, жемчуга, рубины и изумруды.

Масуд взял слово и, обращаясь к василевсу, сказал:
- О, Великий Правитель, позволь передать твоей сестре Анне этот подарок для великого князя киевского Владимира в знак дружбы и мира. Слышал, что на Руси очень холодно, и мех этот будет как нельзя кстати. Предлагаю назвать этот головной убор в честь Вашего великого рода шапкой Мономаха******.

Все присутствующие одобрительно зашумели. Император кивнул, а Омар с поклонами передал шапку принцессе.

Слуги унесли драгоценный подарок в её покои...


В конце ужина вся присутствующая знать и послы по очереди подходили к императору и патриарху и торжественно желали здоровья и благополучия...

Омар подошёл к патриарху и с поклоном обратился к нему:
- Ваше Святейшество, могу ли я посетить главный храм Святую Софию?

Алексий на минуту задумался и, в свою очередь, спросил:
- А какую религию исповедаешь ты, юноша?

Омар несколько смутился и произнёс:
- Я признаю Единого Бога для всех людей на земле,  многие мои сограждане верят в Аллаха и пророка его Мухаммеда.

Я с уважением отношусь к разным вероучениям: Ветхий Завет иудеев с его заповедями, недавно посетил святые места в Иерусалиме, где встречался с  великим магистром крестоносцев Гуго де Пейном, который поведал мне основы католической веры.

Сейчас же по воле Господа оказался в сердце православной Византийской империи, теперь всем сердцем хочу узнать основы Вашего вероучения.

Патриарх благожелательно посмотрел на Омара и задумчиво сказал:
- Что ж, это похвально, юноша. Завтра утром ты сможешь приобщиться к нашей вере: в храме Святой Софии пройдёт богослужение, и ты сможешь узнать много полезного...

Перед сном Масуд и Омар отправились на прогулку, и Хайям поведал шаху о своей беседе с патриархом Алексием и его приглашении в храм Святой Софии и спросил, не желает ли великий господин вместе с ним посетить богослужение.

Но Масуд наотрез отказался, сказав при этом:

- Я прибыл сюда для заключения мира, но я мусульманин, в моих жилах течёт сельджукская кровь. Этой вере я буду служить до конца своих дней. Ты же волен поступать, как считаешь нужным.

После восхода солнца Омар отправился в храм. При входе снял головной платок, соблюдая христианский обычай.

Внутреннее убранство поразило взор: стены и пол были выложены мраморными плитами. При свете многочисленных лампад и светильников из серебра и  золота они искрились всеми цветами радуги. Со стен взирали огромные лики святых, искусно выполненные разноцветной мозаикой, пресвятая дева Мария с младенцем...

Но более всего поражал воображение купол диаметром более шестидесяти локтей с сорока окнами по периметру, через которые лился солнечный свет, заполняя всё пространство внутри огромного храма.

Казалось, что это не просто солнце проникает внутрь, а божественный свет льётся с небес. А сам купол парит в воздухе, удерживаемый невидимыми нитями, нисходящими с небес. В центре купола - изображение Иисуса Христа, который как будто парит над верующими. У ног его - коленопреклонённый император Византии.

В центре алтаря - огромный золотой восьмиконечный крест, украшенный драгоценными камнями, который сиял, освещаемый небесным светом, и был символом истинного православия.

Во время богослужения патриарх нараспев читал псалмы, верующие осеняли себя крестным знамением. Многоголосый хор сопровождал церемонию. Его голоса поднимались к куполу и были обращены к Богу...

Всё это сияние, звуки и великолепие убранства наполнили Омара неземными чувствами. Казалось, что душа его воспарила и соединилась в едином порыве веры в Господа, блаженства и торжества жизни...

В конце службы Омар подошёл к Алексию и долго благодарил его со слезами на глазах:
- Спасибо, Ваше Святейшество, что позволили прикоснуться к вере православной. Оставила она отпечаток в моём сердце!

Патриарх перекрестил его и, напутствуя, сказал:
- Иди с миром, юноша! На твоём жизненном пути будут не только победы, но и трудности, испытания, - сохраняй при этом чистоту души, ясность ума, помыслы твои должны быть обращены к Богу, а намерения и дела - на пользу людям, познаниям и праведному служению на земле...

С улыбкой на лице покинул храм Святой Софии Омар. Он слышал пение ангелов, и в голове родились строки:

Константинополь предо мною
Вознёсся прямо к небесам.
И куполами золотыми
Сверкает каждый его храм.

Средь них красавица София -
Огромный купол наверху
Висит без видимой опоры,
Лишь нити тянутся к Творцу.

Омар ещё долго бродил по этому великолепному городу, размышляя о том, что мир велик, множество народов и стран с разными вероучениями всё же едины в стремлении жить в мире, воспитывать детей, заниматься ремёслами, растить хлеб...

Войны, разрушения, захват чужой земли возникают не из-за различия религий, а по воле кучки властителей, жажде наживы...

Он представлял себе, как будет жить с Ферюзе в родном Нишапуре и обязательно напишет труд об Единстве всех религий на земле...

* дромон - быстроходное византийское парусно-гребное военное судно;
** локоть - мера длины, в Персии около 53 см;
*** Фарос -главный маяк в Константинополе;
**** гаруда - мифический получеловек-полуптица, символ просветлённого ума;
***** Понт Аксинский - название Чёрного моря в XI веке;
****** шапкой Мономаха венчали русских царей на царство.