Кирилл Владимирович Воспоминания 03

В.Кн.Кирилл Владимирович Воспоминания о детстве - Отрочество - Музыка в Гатчине - Рыбалка в Осташево - Первые путешествия - Финляндия - Франция - Германия - Испания.
***

-8-
Члены императорской фамилии участвовали в концертах любительского оркестра, основанного дядей Сашей. Дядя Сергей играл на флейте, а я на кларнете.

 Руководитель императорского оркестра, герр Флиге дирижировал этими любительскими концертами два раза в неделю во дворце великого князя Михаила. Один вечер исполняли музыку для струнных, а другой - для духовых инструментов...

В детстве из-за чрезвычайно жесткой воды в Царском мы страдали кожными заболеваниями.

Она была настолько плоха, что мягкую невскую воду специально привозили для отца из Санкт-Петербурга, а нас дважды возили на лечение в Упсалу, прекрасную водолечебницу в Эстляндии, известную своими грязями.

Наша первая поездка не обошлась без приключений. Мы отправились на допотопном колесном пароходе "Улаф", который мало того, что был стар, так еще и напоролся на скалу в шхерах, где их было предостаточно.

В конце концов "Улафа" снял со скалы большой линейный корабль, что добавило немало комизма этому приключению.

В Упсале мы остановились в доме, любезно предоставленном в наше распоряжение двумя очень милыми старыми девами графинями Бреверн де ла Гарди, которые иногда навещали нас.

Мы взяли с собой полный штат прислуги: лакеев, повара, кучера, а также собственных лошадей.

Упсала - восхитительное местечко, и мы там прекрасно отдыхали: купались в море, прогуливались по борам, посещали концерты и танцевали с находящимися на каникулах девочками из "Патриотического института"[14]. Их было тридцать, а нас всего трое.

Нас наблюдал медик - доктор Юниус, милейший старичок, типичнейший прибалтийский немец. Он хорошо разбирался в сортах яблок и слив, которые в изобилии росли в его саду, всегда открытом для нас.

В связи с Упсалой мне вспоминается случай, столь же комичный, сколь и опасный. Около нашего дома стоял высоченный флагшток, и для него изготовили такой же огромный флаг, который мы поднимали каждое утро.

Однажды вместо флага мы решили поднять Елену. Она охотно согласилась принять участие в "заговоре", после чего мы обвязали ее флаглинем и начали поднимать.

Наши действия вызвали подозрения матроса, который стоял неподалеку, но не мог понять в чем дело из-за скрывавших нас кустов. Но когда он увидел фигуру девочки, медленно скользящую вверх по шесту, он бросился к нам - и как раз вовремя, ибо ветер уже раскачивал Елену на высоте примерно десяти метров над землей. Излишне упоминать, что этот инцидент завершился заслуженной головомойкой.

Во время второй поездки в Упсалу - также в 80-х - мама была серьезно больна, почти при смерти, но тогда нам об этом ничего не сказали.

Однажды ночью нас срочно вызвали в Петергоф. Чтобы попасть на поезд, который уходил рано утром из Ревеля, ближайшей железнодорожной станции, нужно было проделать за ночь около ста километров.

Доктор Юниус снабдил нас огромным количеством яблок, и мы отправились в экипаже, запряженном шестеркой лошадей в сопровождении верховых. Мы успели к отходу поезда, к которому специально для нас прицепили царский вагон.

В Петергофе мы познакомились с тетей Марией, герцогиней Эдинбургской - единственной сестрой отца и моей будущей тещей.

В тот критический период она ухаживала за мамой и часто, чтоб мы не шумели, брала нас покататься в императорской карете. Тетя Мария показала нам много мест, которые мы раньше никогда не видели.

Она прекрасно знала окрестности Петергофа и иногда во время прогулок делала остановки, чтобы купить фрукты у торговцев, стоявших на обочине дороги. С нами она была строга и не допускала шалостей, хотя у нее было на редкость доброе сердце.

-9-
Каждые два или три года, осенью, когда отец освобождался от лагерей в Красном[15], мы отправлялись погостить к дяде Фридриху, тете Анастасии и их детям в Шверин.

Мы были в большой дружбе с нашими родственниками и поэтому обожали эти поездки.

Престарелая принцесса Пруссии, Александрина, сестра Вильгельма I и великая герцогиня Мекленбург-Шверинская, которую мы звали бабушкой, жила в небольшом замке в Шверине. Она всегда была мила с нами и говорила на изысканном французском XVIII века.

Все члены этой семьи были воспитаны в лучших традициях. Бабушка была дочерью короля Пруссии Фридриха-Вильгельма III и его знаменитой красавицы жены, королевы Луизы, принцессы Мекленбург-Стрелицкой.

Кроме нее, у Фридриха-Вильгельма и королевы Луизы было еще двое детей: Император Вильгельм I и Императрица Александра Федоровна, супруга Императора Николая I.

Однажды бабушка дала обед в нашу честь и, хотя ей перевалило за восемьдесят и она была парализована, она въехала на коляске в нашу столовую, чтобы лично участвовать в трапезе.

Несмотря на наш юный возраст, бабушка была в вечернем туалете и драгоценностях, с семейным орденом Романовых (орден Андрея Первозванного) и традиционным веером в руках. Она являла собой образец самодисциплины и утонченности, присущих старому веку.

Сын бабушки, великий герцог Фридрих-Франц II Мекленбург-Шверинский, приходился мне дедом по материнской линии.

Помню поразительный по красоте величественный замок великих герцогов Мекленбург-Шверинских. Окруженный огромным озером, он и по сей день является одним из самых знаменитых исторических замков Германии, причем считается, что в нем обитают привидения.

Здесь мы обычно и останавливались во время наших частых визитов к родственникам.

В один из приездов меня и брата Бориса поместили в башенных комнатах по обе стороны от главных ворот замка. Этот визит совпал со смертью дяди Питсу[16].

Наши комнаты со множеством странных дверей, всегда запертых и ведущих Бог весть куда, напоминали пещеры. Еще совсем юные, мы боялись спать в одиночку в этих мрачных комнатах, и поэтому нас решили поселить вместе в одной башне.

В это время тело дяди было выставлено для прощания в часовне замка.

Однажды ночью, когда тело дяди все еще лежало в часовне, нас разбудил стук копыт лошадей, въезжающих во двор замка, затем вновь послышался цокот копыт и громыханье колес экипажа по булыжной мостовой двора. Внезапно наступила тишина, и снова стук скачущих лошадей и шум кареты.

На какое-то мгновение, за неимением другого объяснения, мы подумали, что этот необычный шум был вызван сменой караула, выставлявшегося у ворот.

Позднее мы поделились нашими впечатлениями с мамой, и она рассказала, что, согласно древней фамильной легенде, если умирал кто-либо из великих герцогов Мекленбург-Шверинских, то за душой покойного прибывала карета, но ни сама мама и никто из ее родственников никогда не видели и не слышали этой кареты.

Это лишь одна из тех сверхъестественных историй, которые происходили в этом внушавшем благоговейный страх месте.

Рассказывали также о карлике, придворном шуте XVI века, призрак которого появлялся в покоях замка. Один из великих герцогов пытался умиротворить его беспокойную душу, поставив ему памятник на территории замка, но я не знаю, помогла ли эта уловка положить конец ночным скитаниям призрака.

Мы часто совершали прогулки на весельной лодке по большому Шверинскому озеру в сопровождении воспитателя и лодочника, носившего голубую ливрею.

Однажды подул сильный ветер, и мы едва избежали беды. Мы были еще слишком малы, чтобы хорошо грести, к тому же одного из нас пришлось посадить на руль, с которым он плохо справлялся.

Таким образом, основная нагрузка выпала на долю воспитателя и лодочника. Мы гребли изо всех сил и уже начали зачерпывать воду, но в конце концов все-таки благополучно добрались до берега.

-10-
Отец очень любил ездить в Шверин, так как был страстным охотником, а окрестные леса были идеальным угодьем для охоты на оленей. Позднее я тоже раз или два охотился там.

Вообще, поездки в Шверин относятся к моим самым приятным впечатлениям той поры.

Мое первое воспоминание о загранице связано с Швейцарией. Здоровье мамы требовало частых выездов на курорты, и однажды мы отправились в Вевэ.

Как мне рассказывали, люди останавливались на улице и говорили моему слуге: "Что за прелестный мальчик!" По моде того времени я носил детский костюмчик с отделкой из тесьмы.

О другой поездке, в Биарриц, я лишь помню, что лепил там пирожки из песка в палатке.

Примерно к тому же времени, к началу 80-х годов, относятся мои первые воспоминания о Париже. Мы оста навливались в отеле Континенталь, который, я думаю, существует и поныне.

Мне особенно запомнились омнибусы, курсировавшие по Рю де Риволи, стук лошадиных копыт по деревянным мостовым, щелканье хлыстов извозчиков, а также запах свежего асфальта.

В конце 80-х и в 1891 году, когда мне было лет 12-13, мы отправились в Сан-Себастьян в Испании, где познакомились с испанской королевой Кристиной, родом из Габсбургов.

У нее была красивая походка и истинно королевская осанка. Кристина жила там со своими детьми, Альфонсом XIII и дочерьми Мерседес и Марией Терезией. Король был довольно озорным мальчиком - он вечно убегал от своей няни и носился по побережью.

В Испании состоялось мое первое знакомство с Атлантическим океаном. Мы часто купались, и королева Кристина предложила нам воспользоваться ее кабиной для раздевания. Она стояла на колесах, и в зависимости от уровня прилива или отлива ее подтягивали к кромке воды при помощи паровой лебедки с берега.

 Иногда королева угощала нас рюмочкой Малаги, восхитительного, темного, сладкого испанского вина.

В Сан-Себастьян приезжало много известных людей, в их числе Великий князь Александр Михайлович.

Мы часто совершали поездки вглубь страны, чтобы познакомиться с местными достопримечательностями, такими как Толоса и знаменитый монастырь Лойолы.

Иногда мы посещали фабрики. Мне особенно понравились две из них: одна - бисквитная, другая - выпускавшая знаменитые баскские береты всех цветов радуги.

Королева Кристина владела знаменитым замком недалеко от Сан-Себастьяна, где она скромно жила в окружении очень дружелюбного испанского двора. Все мы восхищались этой замечательной женщиной.

Поездка в Испанию была внезапно прервана смертью тети Алисы[17], Великой княгини, жены дяди Павла, скончавшейся при рождении моего кузена, великого князя Дмитрия, в 1891 году. Отец с матерью вынуждены были срочно вернуться в Россию.

Последнее воспоминание о путешествии за границу в моем детстве связано с Финляндией, великим княжеством, которое, строго говоря, не являлось частью Российской Империи, но находилось в ведении Короны.

Здесь мы осмотрели знаменитые пороги Иматры и Валинокоси, эти поистине величественные творения природы.

Неподалеку, в поместье генерала Осташева, хорошо ловилась форель. Согласно обычаю, каждую пойманную форель взвешивали и измеряли, а результат записывали на каменных набережных Сайменского канала.

В детстве я никогда не путешествовал вглубь России. Это произошло позднее.

03 Детство с.8-10
-11-
***
#ДомРомановых #КириллВладимирович #Воспоминания #Отрочество #ПервыеПутешествия #Финляндия #Франция #Германия #Испания