Система станиславского

         
                Мы пришли на небольшой яхте в Копенгаген. Пришвартовались в яхт-клубе, и я решил погулять по городу.

Я запомнил: наш яхт-клуб находился недалеко от русалки, которая сидела на камне в воде. Но чем дальше я уходил от нашей яхты, тем больше я забывал, как вернуться назад.

Я прошел мимо королевского дворца, где взад-вперед ходили солдаты в старинных мундирах. И у меня получились красивые кадры, не хуже, чем у Крылова в «Клубе».

Погуляв еще немного, я решил вернуться, но забыл дорогу не только к русалке, но и ко дворцу. Ситуация для меня усложнялась тем, что я не знал название яхт-клуба, где мы пришвартовались.

А я же ведь уже сказал, что я - далеко не полиглот. И как назло, народ куда-то весь исчез, и спросить не у кого, хотя я был в себе уверен, что меня поймут с полуслова.

Наконец-то я увидел женщину.

«Эскиз ми», - начал я. Она заулыбалась, видимо, не понимая: чего вдруг это здесь ходит такой англичанин. Это было единственное, что я мог сказать.

Потому что дальше я стал маршировать, изображая королевскую охрану - туда-сюда, туда-сюда; не знаю, что думала женщина, но это я так доходчиво изображал королевский дворец.

Хорошо, что у нее не было фантазии, а то бы она подумала, что я изображаю петуха, желающего потоптать курочку. Но все-таки, не поняв меня, она взяла «ноги в руки» и была такова.

«Спасение утопающих - дело самих утопающих», - подумал я и двинул наугад.

Через пару кварталов я набрел на дворец. Он мне показался таким родным. Но это было полдела.

На этот раз я увидел девушку, которая гуляла с двумя детьми: один - пеший, другой - в коляске.

«Экскьюз ми», - начал я бодро. Она на непонятном мне языке ответила.

«Надо делать “Русалку”», - подумал я. Не пережать бы. По какой системе изображать? А то она со словами «Не верю» уйдет, а на горизонте - ни души.

Пытаясь привлечь ее внимание, я сел на лавку, подложил под себя ногу, а под голову - руку и стал изображать в моем исполнении символ Копенгагена.

Девушка, посчитав меня за чокнутого, схватила пешего ребенка под мышку и, толкая коляску, удалилась от меня.

Уже совсем отчаявшись, вдруг увидел людей, идущих в мою сторону. Я сразу решил: работать буду только по системе Станиславского.

Когда они подошли ближе, я готов был им броситься на шею - это были матросы с нашей яхты.