Цена пророчества

Никто не заметил её. Первую потертость, за которой потянулись несколько царапин, а за ней, невидимую для глаз трещину, столь незаметную, с краю. Древняя Печать, охраняемая монахом Юлием, была неприкасаемой. Без малого, были приложены божественные силы, для сдерживания тех демонов, что укрыла под собой Печать. Никто не заметил, когда она начала слабеть, но все почувствовали, когда сквозь трещину стали пробиваться демоны Хаоса.

На кромке редкого леса, одиноко стояла библиотека, светлое одноэтажное здание которой больше напоминало полуразрушенный храм. Белые колонны у входа захватил лимонник и плющ, а на лестницу у входа намело старых листьев.

Внутри помещение раскрывалось по-особенному. Чистота на полках и строгий порядок книг не оставляли сомнений, что место не забыто.

– Отец, расскажи мне, то, что с тобой произошло – это проклятие? – темноглазая девчушка ожидала ответа со страхом и трепетом.

– Нет, дочь. Это долг. Обязанность каждого из живых, чьи ноги ступили на земли Эль-Урдун, жить праведно. Мой же долг – охранять Древнюю Печать, покуда я жив. За сим, даровано мне долголетие.

Шли годы. Теперь, прошитые сединою волосы Юлия, были безмолвным знаком его долгого пути и каждый раз, тихо склонялись за ним в молитве.

За советом к нему могли зайти лишь изредка. В городе хватало старцев, да и меняющиеся каждый год феодалы не были обделены умом.

Поколение за поколением феодалы избирались общим голосованием, пока феодал Хермон не передал место своему сыну. Из лучших побуждений, из огромной любви к собственному дитя зародилось грешное желание уступать любым его прихотям. Названный Фирауном, новый распорядитель земель породил множество грехов в душах тысячей жителей.

В день издания нового налога на урожай, Юлий впервые ступил в замок феодала по наследству и обратился:

– Фируан, наследник правителя земель Эль-Урдун. Чрезмерной доброты почившего отца благодаря, ты был награжден титулом и властью. Но нет в твоей власти службы народу. Намерение твое только в угоду своему лицу. Яблоки не то что с полей, из дикого леса, у всех теперь новый хозяин. – Юлий намеренно преподнес яблоко одной правой рукой, и оно, упавшее на златое блюдо, покатилось кругами.

– Прочь. Прочь иди, покуда не высечена твоя спина! – ответ был один.

Старик не сдвинулся до той минуты, как стражи потянули и уволокли его силой.

***

Стук в дверь. Затем грохот. Не дождавшись ответа, вылетела деревянная дверь.

– Старик! Мне тут птичка поведала, – феодал вошел в здание без приветствия, – одну прекрасную новость.

В ответ ему, нахмурился монах:

– Обращайся уважительно, Фираун. Тебе могут нашептывать разве что Тени. Вижу я как они пляшут в твоих глазах.

– Источник не столь важен, как полученная информация. Ты оказывается, не просто страж. Ты скрывал от меня сильнейшую энергию.

– С ее помощью я удерживаю Древнюю Печать даже тогда, когда окружающий мир падает во грехах.

– Прекратить! Ты рассказываешь мне какие-то древние сказки. Посмотри, старик. Твоя жизнь близится к концу, а моя только расцветает. Поделись же остатком своей силы...

– Хватит, отойдите от него, сейчас же. Что Вам нужно от моего отца? – Девушка в длинном плаще прервала своё молчание, сделав шаг вперед.

– Кто у нас тут? – феодал перевел взгляд на нее с нескрываемым предубеждением

– Моя дочь Оливия. Тебе стоит ее послушать.

Секунда тишины. Острое лезвие сабли полоснуло мягкую кожу, за которой потянулся десяток алых капель, соединившихся в поток

– Отец! – судорожно удерживая рану руками, девушка уже понимала – остались считанные секунды до необратимого. – Держись, я сейчас отвезу тебя в центр, к лекарю. Сейчас, поедем прямо сейчас. Не уходи, слышишь? Всё будет хорошо.

– Олив... – голос тихо хрипел, – ты займешь моё место. Постарайся... Сделать то, что важно для нашего мира – последние слова давались особенно трудно – сохранить Древнюю Печать.

С последним словом, душа покинула обмякшее тело, но дочь продолжала держать его рану, причитая и тихо рыдая.

– Урок тебе, Юлий. Только моё слово – закон в землях Эль-Урдуна. – феодал был непреклонен. – Жаль, что я не чувствую его силу. Но если он был прав, и сила перешла к тебе... Беги.

Секунда осознания, и Оливия уже вскочила на ноги. Поборов дрожь в коленях, она вырвалась из здания и бежала в лес так долго, как могла, заметая следы.

***

В самом дальнем углу библиотеки, за рядами нечитанных книг рассеивался неестественный холодный свет. Чем ближе, тем гуще, словно туман. Сдается и тело, и разум, если осмелишься приблизиться. Слабеет, едва вдыхаешь плотный и тягучий воздух. Лилия почувствовала растущее напряжение и впервые приблизилась к Древней Печати. Первые секунды рядом, как волшебство. Но эйфория рассеивается и тусклый свет послеполуденного солнца едва освещает стену.

– Ты болеешь, – девушка провела пальцем по расколам, через которые могла протиснуться рука человека.

Отпрянула. Резкий удар тока. Свет печати обратился в мерцание.

– Малышка, – нежное обращение Лилии было попыткой усмирить незнакомую силу, проявившуюся шаровым сгустком, но не останавливаясь, энергия приблизилась к ней.

Прикосновение. Вспышка. Кончики пальцев побелели до мрамора, тело изогнулось в неестественной позе от чрезвычайной боли. Проклятие оставило свою метку, ставшую лишь началом злодеяний демонов Хаоса, скрывающихся за печатью.

***

Спустя годы, проклятие наложенное на Оливию усилилось. При свете дня, ее тело полностью каменело и теперь только ночь стала ее спутником. В землях Эль-Урдуна тоже не стало спокойнее, даже после смены феодала. Отныне каждый год урожай считали по крупицам, каждую зиму от хвори уходили сотни горожан, скот терзали дикие волки, и каждый день кто-то терялся в узких улочках будучи убит нечеловеческой силой. Пресные блюда, дырявые кошельки и поношенные вещи теперь были обыденностью для тех, кто раньше даже во сне не мог представить, какого это, жить в бедности.

Отдалившись от мира, пребывая в старом замке бывшего правителя, Оливия изучала все старые книги, манускрипты и даже редкие личные письма, лишь с одной целью – укрепить печать.

После смерти отца и скорой кончины Фируана, девушка стала главным советником нового феодала, за что была награждена непрошенным рыцарским титулом. В кольчуге и кожанном плаще, с тяжелой маской на лице, девушка отстаивала оборону города наравне с остальными горожанами. «Отец бы не одобрил, – Оливия склонила голову. – Отец всегда был против насилия. А что до этих книг... Совершенно ничего, что могло бы мне помочь. С каждым днём, печать слабеет на моих глазах, а я всё также бессильна.» – не смыкая глаз до самого рассвета, Оливия продолжала изучать каждую, хоть малейшую зацепку.

Однажды, свеча догорела быстрее положенного. Поругав скупых ремесленников, девушка сама не заметила, как провалилась в сон.

Ей снилось поле, полное цветов, но вдруг, погода изменилась. Как по щелчку, облака закрыли солнце и подул северный ветер. Обернувшись, она увидела высокую женскую фигуру в лохмотьях.

– Ты звала меня. Зачем ты меня потревожила?

– Я не знаю Вас. Может быть, Вы стльны мне помочь?

– Конечно. Я, хранительница Семиморья, ведаю твою боль. И готова помочь. Но всему есть цена.

– Сколько попросите?

– Ха, мне не монеты и не злато нужно. За помощь мою, впусти меня в свой разум. Я помогу тебе не обратиться в камень днём, помогу найти способ укрепить Древнюю Печать, но за это каждую минуту буду в твоей голове, до тех пор, пока моё собственное тело не окрепнет. Тогда я пробужусь в нем и покину тебя.

– Согласна. – кратко ответила Оливия.

В тот момент, никто и не предполагал, чем обернется этот союз первой девушки-Рыцаря земель Эль-Урдуна и самой сильной ведьмы-хранительницы Семиморья.